Чтение онлайн

Основой хозяйства в южноарабских государствах было ирригационное земледелие. Особенно известна была огромная плотина, около города Мариба, столицы Сабы. Земледельческие участки располагались террасами по склонам холмов. Разведение растений, дающих благовония, имели важное значение в хозяйстве знати.

Высоко ценилась обработка камня: при постройке зданий камни настолько точно подгонялись друг к другу, что швы между ними были почти незаметны. Рассказы позднейших арабов о величественных зданиях с окнами из прозрачного камня являются почти незначительным преувеличением того, что было на самом деле. Была известна в архитектуре того времени стрельчатая арка. Многие древние цистерны до сих пор находятся в употреблении.

Хорошо сохранились многие изделия из металла, изящные ювелирные украшения, керамика, однако нельзя определенно утверждать, что все они местного происхождения, возможно, их привезли по торговому пути.

Мало известно о внутреннем строе южноарабских государств. В древнейшие времена (X–VII вв. до нашей эры) они, очевидно, несколько напоминали ранние государства древнего Востока (города-государства Шумера и Аккада, Ашшур и другие).

Около 650 года до нашей эры правителей-жрецов древней Сабы сменяют «цари Сабы».

В древнейших южноарабских государствах были еще сильны пережитки племенной организации, однако, «племена» были организованы не на основе кровного родства, как раньше, а по территориальному признаку. «Катабан» уже обозначало и царство, и составлявшие его племена. В государстве Саба племя сабеев было господствующим; остальные находились в зависимости от него; обычное выражение надписей — «Саба и племена». Позднее остальные племена были уравнены сабеями, причем все были обязаны военной службой.

Социальная структура общества была многоступенчатой и сложной: различались племенная знать, зависимые от нее люди, постоянно живущие на территории племени чужеземцы и рабы. Земля находилась в руках царя, больших храмов и племенной знати, напоминавших храмы Малой Азии и Сирии.

Земледельцы, которые обрабатывали храмовую землю, были в непосредственной зависимости от храмов. Весьма многочисленными были храмовые прислужницы — гиеродулы. Им принадлежат дошедшие до нас «покаянные таблички», содержащие почти исключительно женские имена: гиеродулы каялись в нарушении ритуальных предписаний и обетов. Некоторые из этих прислужниц были иноземного происхождения: караваны, которые возвращались с севера, привозили рабов и рабынь; известны рабыни из Газы (в Палестине) и Ятриба (позднейшая Медина в Западной Аравии).

Власть царей в Катабане (очевидно, также и в других государствах) была сперва ограничена советом старейшин, но важнейшие вопросы решало собрание племен, в котором принимало участие все население, кроме рабов. Позже цари в Сабе усиливают свою власть: уже не собрание племен распределяет землю, а царь раздает по своему усмотрению своим приближенным.

Царская власть стала наследственной, и сын часто становится соправителем отца. Во всех государствах, где было земледелие, существовали три поземельных налога. Налоги, в частности десятина, платились не только царю, но и храмам. Совершенно бесправными в государствах Южной Аравии были рабы.

Население стран Южной Аравии в основном занималось пастбищным скотоводством. Верблюды являлись для них основным средством передвижения.

Расцвет южноарабских государств начинается в середине I тысячелетия до нашей эры. Это объясняется не только высоким развитием ирригационного земледелия, но и выгодным географическим положением южноарабских государств, которое отводило им важное место в международной торговле. Преуспевало в это время государство Саба. Из Аравии вывозили благовония. Кроме этого, южноарабские купцы вели обширную посредническую торговлю: через их руки проходили благовония, пряности, драгоценные камни, которые везли из Индии и с сомалийского берега Африки.

В Южную Аравию эти товары доставлялись морем, здесь они перегружались на верблюдов и по известным древнейшим караванным путям, вдоль затерянных в пустыне колодцев, двигались в направлении побережья Средиземного моря, в филистимлянские и финикийские города, а оттуда расходились по странам Передней Азии и Средиземноморья.

Торговля велась исключительно предметами роскоши. О стране сабеев рассказывали разные чудеса; сами южноарабские купцы, чтобы набить цену своим роскошным товарам, рассказывали разные сказочные небылицы: о трудностях их добывания, о крылатых змеях, стерегущих благовония и т. п. Эти рассказы сохранились в арабском фольклоре по сегодняшний день.

Особым предметом торговли являлись рабы. Они были не только товаром, но и рабочей силой в трудном торговом пути.

Населявшие Аравию племена и народности сравнительно долгое время развивались изолированно от остального мира. Соседние народы знали о них очень мало, однако с самого начала существовали некоторые связи. Это видно из того, что южноарабский алфавит очень схож с другими переднеазиатскими алфавитами. Но в первом тысячелетии до нашей эры устанавливаются более прочные связи.

Под своим настоящим именем арабы впервые встреча ются в ассирийских источниках (ариби, арабу). Арабский шейх Гиндибу принимал участие в коалиции сирийских царьков, оказавших в 854 году до нашей эры сопротивление ассирийским войскам в Северной Сирии; у Гиндибу, кроме войска, было с собой 1000 верблюдов. На протяжении многих лет ассирийские цари вплоть до царствования Ашшурбанапала (VII век до нашей эры) воевали с арабскими кочевниками:

Арабские кочевники поддерживали и торговые связи с оседлым населением Передней Азии, продавая мелкий скот и другие товары. Кроме того, они принимали участие в развитой тогда караванной торговле, занимаясь, в частности, и торговлей рабами.

В середине I тысячелетия до нашей эры особенно сильно увеличивается значение арабской торговли. На караванных путях Северной Аравии в это время значительно выдвигается город Тейма. Одно время царь Набонид (середина VI века до нашей эры) сюда даже перенес свою резиденцию из Вавилона. Здесь же археологами найдена надпись, датированная VI–V вв. до н. э. на арамейском языке, которая свидетельствует об оживленных торговых и культурных связях с Месопотамией. Развитие караванной торговли между Южной Аравией и государствами средиземноморского побережья способствовало быстрому разложению первобытнообщинного строя у племен Северной Аравии. В VI веке до н. э. на территории Каменистой Аравии возникло новое государство набатеев, которое просуществовало почти до начала II века нашей эры.

Сохранившаяся в Библии легенда говорит, что в X веке до н. э. Палестину (царство Израиль) посетила знаменитая царица Сабы (царица Савская). Переднеазиатские державы всегда интересовались богатствами Аравии. О покорении Южной Аравии думали уже даже ассирийские цари.

Персидские цари из известной династии Ахеменидов (VI–IV вв. до н. э.) стремились взять торговлю Южной Аравии в свои руки. Мореход Скилак из Карианды, в Малой Азии, находившийся на службе у персидского царя Дария I, совершил плавание вдоль берегов Аравии. Политических последствий это плавание не имело, но сильно расширило представление народов Средиземноморья об Аравии, быте, культуре и экономике народов, населявших ее.

В конце VI века до н. э. на южном берегу Персидского залива возник известный в то время город Герры, который был основан, по рассказам древних писателей и летописцев, халдеями, бежавшими из Вавилонии во время завоевания ее персами. Жители этого нового города, герреи, стали заниматься посредничеством в торговле между государствами Южной Аравии и Двуречья. Из города Герры и области герреев шли караванные пути в Сабу и в страны Средиземноморья.

Более прочные связи государств Южной Аравии с внешним миром устанавливаются только в IV–III вв. до н. э.