Чтение онлайн

Страшное его выражение о том, что «такая прискорбность» спасла много жизней, как он говорил в своем донесении об этом штурме, было абсолютно верно: вся страна узнала, с кем имеет дело и чего можно ожидать при упорном сопротивлении. Многие английские роялисты, которым претил союз с ненавистным ирландским парламентом, перешли к Кромвелю и крепости быстро сдавались ему, когда он предлагал им на выбор снисходительные условия сдачи или же расправу по законам нового времени. Но он не давал никому права уйти с оружием, и когда комендант крепости Килькени поставил именно это условием сдачи, он ответил ему, весьма разумно, что взял на себя именно обязанности разоружить страну для водворения в ней спокойствия. Вообще, этот поход был сравнительно непродолжителен. Кромвель расправился беспощадно лишь с теми, кто принимал непосредственное участие в побоище 1641 года. Это быстрое усмирение Ирландии сделало его имя устрашением для всей Европы (август 1649 – май 1650 гг.).

Закончив главные мероприятия, он возложил выполнение остальной задачи на своего зятя Иртона. Стране было неплохо под этим суровым, но неприхотливо-жестоким управлением. Самого Кромвеля призывала в Шотландию новая, едва ли не большая опасность. Казнь Карла I не устрашила графа Монроза. Весной 1650 года он появился на Оркнейских островах с несколькими сотнями человек, оттуда перешел в горную Шотландию и призвал там население к оружию во имя Карла II. Но он не устоял в борьбе против господствовавшей партий, его малочисленный отряд был разбит, сам он взят в плен и казнен через повешение в Эдинбурге.

Однако эта господствовавшая партия сама признала Карла II, сразу после казни его отца. Ее лидеры понимали, что при новом порядке в Англии, Шотландии суждено было играть второстепенную или третьестепенную роль, и что победа их пресвитерианского законоучения, которому они были фанатически преданы, все более и более превращается в нечто вроде поражения. Они предложили свои условия молодому королю, проживавшему в Гааге, у зятя своего, принца Оранского Вильгельма II. Он принял эти условия после некоторого колебания, прибыл из Голландии в Шотландию (июль 1650 г.), дал клятву соблюдать «Ковенант» и все остальные условия, предложенные ему высокомерными пиэтистскими проповедниками и примкнувшими к ним наиболее влиятельными феодалами, которые заправляли всем в стране. Он подтвердил все изданные в прошлом постановления, составленные в строго пресвитерианском духе, а в будущем обещал стоять в зависимости от парламента и собрания. По этому странному соглашению легкомысленный молодой человек позволял издавать от своего имени прокламацию, в которой давал обет поощрять и распространять то, что эти ограниченные ревнители считали «царствием Божьим» и к чему они готовили этого юношу бесконечными проповедями, которые должны были внушить ему на всю жизнь отвращение к протестантству.

Тем самым они бросали вызов республиканской Англии. Парламент отстранил Файрфакса, вызвал из Ирландии Кромвеля и поручил ему главное командование над армией, отправляемой в Шотландию. Кромвель, не тратя времени зря, выступил в июле 1650 года против шотландской армии, находившейся под командой графа Левена, ветерана Лесли и его племянника Давида Лесли.

Удивительно то, с каким воодушевлением обе армии шли на смертный бой друг с другом. Как гласит послание английского войска, обе они возлагали свою надежду на Промысел, на «Бога сил», стараясь, в то же время, вразумить противника и обращались к нему «с сердцем, полным любви и сострадания». Кромвель шлет обращение к общему собранию шотландской «кирки»: «Прошу вас, прочтите 28 главу из Исайи, от пятого до пятнадцатого стиха», – но и противная сторона не скупилась на ссылки из библейских текстов.

Кромвель перешел границу с 16 000 человек и скоро оказался в невыгодном положении. Лесли, почти с двойными перевесом в силах, занял позицию на высотах к юго-востоку от Эдинбурга и уклонялся от боя, которого должен был искать Кромвель. Отступление к югу ему было закрыто, и он стоял между шотландской армией и маленьким приморским городком Денбаром. Положение было отчаянное, хотя солдаты того и не подозревали. Кромвель тайно обратился к начальнику ближайшего английского отряда с последними приказаниями, тоном человека, готового предстать, сегодня или завтра, на суд Божий. Одно лицо, близко знавшее Кромвеля, пишет о нем так: «Этот человек стоял твердо среди мрачных опасностей войны. Надежда светилась перед ним, как огненный столп даже в то время, когда уже угасала перед другими». Она не обманула его и на этот раз: шотландцы покинули свои господствующие высоты, воодушевленные пламенными речами своих проповедников, пересиливших доводы такого опытного бойца, как Лесли, и 3 сентября 1650 года «независимые», под командованием Кромвеля, одержали с криками: «Господь Саваоф!», – блистательную победу над шотландской армией. Шотландцы потеряли 3000 человек убитыми и 9000 пленными. Помимо этого неприятель отбил у них 200 знамен, а сам понес незначительные потери. Следствием победы в этой битве было то, что Эдинбург со своей доселе неприступной крепостью достался тоже англичанам. Победители поступили милосердно; Кромвель писал в своем донесении в Лондон: «Господу возвращен здесь народ, хотя и заблуждающийся, но почитающий Его Имя».

Но пресвитерианская партия еще не считала себя погибшей. Кромвель тщетно указывал ей на то, что она хочет основать «Царствие Божие» с «королем-злоумышленником» во главе. Перед сражением вожди этой партии вынудили молодого короля подписать мерзкую по своей сути декларацию, в которой его заставили обвинить своих отца и мать в их идолопоклонстве, навлекшем гнев Божий на их семью.

Однако, когда «независимые», начавшие образовывать свою партию и в Шотландии, пресвитериане были вынуждены искать поддержки у умеренной партии и у старороялистов, они стали лучше обращаться с Карлом II: предоставляли ему некоторую свободу и в январе 1651 года он был коронован в Сконе, по старинному шотландскому обряду. Корону возложил на него маркиз Арджейль, глава пресвитерианской партии. Вокруг нового короля собралось довольно значительное, хотя и не твердо сплоченное войско. Карл II, зная, что в Англии было много недовольных новым порядком, а верность монархическому началу еще не до конца искоренилась в народе, смело решился на вторжение в Англию.

На английской земле его приветствовали как короля, и он без особых помех дошел до Ворчестера, то есть прошел более половины пути до Лондона. Но здесь его встретил Кромвель, который сознательно позволил шотландцами зайти так далеко, и 3 сентября 1651 года, ровно через год после победы при Денбаре, англичане легко одержали победу и здесь, под стенами Ворчестера и на самих улицах города. Шотландцы потеряли около 3000 человек убитыми и 6000 человек пленными. Сам молодой король успел спастись, с ним осталось лишь 60 человек.

Если бы республиканский строй был действительно популярен в народе, то короля, скорее всего, ожидала бы участь своего отца – он был бы предан и казнен. Но Карл полтора месяца скрывался в Англии, скитаясь с места на место, пока, наконец, не добрался до побережья и не нашел судна, которое доставило его в Голландию, где он был уже в безопасности. Кромвель оставил в Шотландии генерала Монка, который покорил Денди, Стирлинг и затем постепенно всю страну до крайнего севера. В Ирландии, Иртон, умерший в ноябре того же года, был заменен генералом Ламбертом, потом Флитвудом. Кромвель вернулся в Лондон абсолютным победителем всех врагов республики.

Таким образом, угроза новому порядку извне была ликвидирована. Побежденные продолжали еще некоторое время корсарскую войну под роялистским флагом, причем вновь главную роль в этом играл Рупрехт, принц Пфальцский. Однако усилиями республиканского адмирала Роберта Блэка, в первую очередь благодаря тому, что адмирал добился права обыскивать суда даже нейтральных стран, этот мятеж сравнительно быстро был подавлен.

Колонии также подчинились новым порядкам. Еще в год Ворчестерской битвы парламент издал морской устав (9 октября 1651 г.), которым молодая республика нанесла чувствительный удар Нидерландам, до того времени господствовавшим на море, а именно: парламентом было решено, что все товары, доставляемые в Англию и в ее колонии со всех частей света, могли доставляться только на английских судах или на судах производящей страны, и то (в последнем случае) лишь при известных ограничительных условиях. Сначала Английская республика вела переговоры по этому поводу с Нидерландами, но нидерландское правительство рассматривало эти правила как нарушение дружественных торговых отношений. Наконец в мае 1652 года последовал полный разрыв между двумя государствами, и вспыхнула война, в которой победа осталась за Англией.

Внутренний порядок в стране еще поддерживался, но вскоре стало очевидным, что положение дел, созданное главенством парламента, слишком непрочно. Многие историки приписывают Кромвелю сознательное честолюбивое стремление к верховной власти, ввиду чего он будто бы притворно демонстрировал желание устраниться от дел, одновременно разжигая раздор между парламентом и войском. Нет сомнения в том, что его победы обеспечили ему высокое и прочное положение среди войска и гражданских властей, но нельзя не верить в искренность его желания отдохнуть после стольких тяжких трудов. Такое желание было вполне естественно, хотя и неисполнимо для человека его положения.