Чтение онлайн

Поражение турок при Зенте. Из «Theatrum Europaeum»

Османы просили мира, которому способствовали морские державы: Англия и Голландия. Он состоялся 26 января 1699 года при Карловице, между Портой – с одной стороны и императором Леопольдом, Польшей и Венецианской республикой – с другой, причем строго были соблюдены правила законного церемониала: представители всех четырех держав вступили одновременно, из четырех дверей, в особый, приготовленный для заключения договора, покой. На долю Австрии досталась Седмиградия и наибольшая часть Венгрии; та же часть, которая приходилась к югу от реки Марицы до Дуная, а также и Темешвар, осталась за турками. К их чести следует отнести, что они отказались воспользоваться предложением габсбургских властей – выдать им Текели. Польша возвратила Молдавию, а вместо нее получила пограничные губернии между Днестром и Днепром, Подолию с крепостью Каменец-Подольском и Украину. За Венецией остался полуостров Морея и несколько далматских владений; некоторые же завоевания свои, как, например, Лепанто, ей пришлось возвратить туркам обратно.

Этим достопамятным и выгодным для Австрии миром заключился XVII век. Турки были поставлены отныне и (как оказалось впоследствии) навсегда в оборонительное положение, а император отделался от сильного врага, угрожавшего ему с Востока, оказав этим некоторую услугу всей Европе. Однако это не возвратило германскому императору утраченное им главенство в ряду европейских держав; даже, скорее, наоборот. Причина тому была весьма простая: этот царствующий дом держался того мнения, что всю душу свою немецкий народ вложил в дело религии и ее ревностных поборников – иезуитов, а между тем, для него уже были ясны, как день, все преимущества и добрые стороны протестантизма, которые могли пройти незамеченными только при ослеплении, каким, впрочем, и отличались приверженцы папского престола. Свои творческие силы протестантизм выказал на деле – в образовании Бранденбургско-Прусского государства, которое стало быстро преуспевать уже в начале XVIII века, в качестве королевства Пруссии.

Курфюрст Фридрих Вильгельм Прусский, ставший во главе новоустроенных владений, был человек видный, стройный и красивый, соединявший замечательную умственную силу с физической. Прямо, ясно и решительно смотрели его голубые глаза, и так же разумно, как и самый ум его, направляли его внимание туда, куда следовало. Никто не мог с таким тактом, как он, отличить удобоисполнимое от несбыточного; он не разбрасывался по сторонам, а шел прямо к цели. Ему осталось далеко не обеспеченное наследство: все было так неустроенно, так еще шатко. Даже на свое незначительное войско, и на то курфюрст не мог вполне положиться. Поэтому стремился быть пожалованным ленным владением – Пруссией, на обыкновенных условиях и, не обременяя себя излишней ответственностью, – что и состоялось в 1641 году. Проект брака курфюрста Фридриха с Христиной шведской рушился по той причине, что она сама – женщина вообще болезненная и неприязненно относившаяся к браку – не желала этого. Впрочем, это даже послужило личному счастью курфюрста, который избрал себе невесту по душе: Луизу, дочь принца Генриха Оранского, с которой и обвенчался в 1646 году. Мы уже видели, как он управлялся с различными обстоятельствами Тридцатилетней войны: Бранденбургскими, Клэвскими и другими инцидентами, пока не добился окончательного, неоспоримого обладания обещанными ему территориями.

На внешнюю политику Фридриха Вильгельма весьма повлияли отношения к нему соседних держав – Швеции и Польши, и в данном случае ему делает только честь его нежелание играть роль равнодушного, безразличного человека в такое время, когда преобладали грабежи и насилие. Вестфальский договор превратил Швецию в большое государство, довольно внушительное, по отношению к Северной Германии. Вскоре во главе королевства Швеции стал именно такой властный и высокомерный повелитель, для которого была непонятна польза бережливости и расчета. Повелитель этот – Христина, признанная королевой Швеции с 1632 по 1654 год. Мало хорошего принесло с собой ее царствование. Она необдуманно бросала деньги на свои прихоти и удовольствия, главным из которых было для нее видеть себя в кругу артистов и ученых и покровительствовать им, но не с целью обратить их познания на пользу народа, – нет! О народе-то и его нуждах она мало думала. Ей нравилось все выдающееся; она шутила с католическими стремлениями и серьезно подпала под власть иезуитов, которые тайно поучали ее своей вере. Это пагубно отразилось на ее управлении королевством, так как это шло вразрез с ее долгом как обладательницы престола, перешедшего к ней от отца, – ревностного протестанта. Наконец, в 1654 году, Христина решилась на единственный благоразумный шаг с ее стороны: она отказалась от престола в пользу своего племянника из Пфальц-Цвейбрюкена, Карла X Густава (1654-1660 гг.), а сама отправилась путешествовать по чужим землям. В Инспруке ее окончательно и открыто присоединили к католичеству. В честь папы того времени (1655-1667 гг.), Александра, она приняла еще имя Александры, а затем стала скитаться по всей Европе и везде, как какое-нибудь неслыханное чудо, возбуждала крайнее удивление; чаще всего она пребывала в Риме, где больше всего проживает таких людей. Иногда ей удавалось заставить особенно заговорить о себе, как, например, когда она на французской земле, в Фонтенебло, обвинила в измене одного из своих слуг, Мональдевского, и, не долго думая, приказала его убить. Впрочем, даже и такие выходки не имели для нее дурных последствий; но зато, за время долголетних своих скитаний, она успела прийти к горькому для нее сознанию, что ее эксцентричные деяния, странности и чудачества уже никого более не удивляют.

Христина, королева Швеции.

Гравюра работы П. Танже (Tanje) с портрета Бурдона

Карл X, прежде всего, принялся за исполнение своих замыслов – поднять значение Швеции посредством обширных завоеваний. Ему казалось, что это поддержит его власть на престол, и в этом, по-видимому, с ним были вполне согласны народ и великие представители его интересов. Король польский Ян II Казимир (с 1648 по 1668 г.) протестовал против выбора его в короли и выставлял на вид свои собственные права на тот же самый шведский престол. Карлу X только того и надо было: он быстро прошел через бранденбургские земли, которые громил уже не раз, и оттеснил своего врага за пределы его же собственных польских владений. На вторичный поход ему нашелся и союзник, Фридрих Вильгельм, которому не оставалось иного выбора. Он не мог оставаться нейтральным и потому поневоле должен был примкнуть к сильнейшей из враждующих сторон. В Кенигсбергском договоре, заключенном в январе 1656 года, он отстаивал Пруссию как вассальное владение шведского короля, так как Польша не защитила его. Начало этого нового похода было несчастливо для шведов. Чудотворной иконе Богоматери, к которой поляки прибегали как к своей царице и защитнице, приписано было на этот раз Яном Казимиром его торжество над врагами. Поляки одолели, и Карл Густав принужден был отступить в Пруссию. Но затем, соединившись с курфюрстом Бранденбургским, он дал снова сражение войску поляков с их союзниками, литовцами и татарами. Бой длился три дня: с 18 по 20 июля того же 1656 года, и окончился полным поражением многочисленной польской армии. Поражение поляков досталось нелегко; однако несравненно труднее оказалось завоевание польских обширных, но малолюдных, болотистых и лесистых земель.

Бой под Варшавой. День второй: нападение татар на шведскую кавалерию, которой командовал Карл Густав.

Гравюра на меди работы В. Свидде с рисунка шведского генерал-квартирмейстера Эриха Йенсона Дальберга

Тут уж нельзя было шведам действовать самостоятельно: приходилось обратиться за помощью к Бранденбургскому курфюрсту, который согласился на их просьбу, но лишь с некоторой и весьма значительной уступкой со стороны шведского короля, а именно: договором при Лабиау (Labiau), в ноябре 1656 года была уничтожена статья, касавшаяся вассальных отношений бранденбургского курфюршества к Швеции и сам курфюрст, а равно и его преемники, признаны самостоятельными государями (Souverane Herren) Пруссии. Но Польша еще не была покорена: у нее был сильный союзник – русский царь Алексей Михайлович, который напал на шведские земли в Лифляндии. Поэтому император Фердинанд заставил союзника короля шведского, князя Седмиградского, Георга Ракочи II, удалиться за пределы польской земли и заключить с польской республикой «оборонительно-наступательный союз» в декабре 1656 года. Таков был отпор шведскому владычеству с одной стороны; с другой же угрожали ему Дания с Голландией, так что Карлу X поневоле пришлось отложить всякие виды на этот лакомый кусок. В марте 1657 года датский король Фридрих III (1648-1670 гг.) объявил Швеции войну. Тогда Карл Густав, которого мог поддержать и спасти только его воинственный дух, усиленным маршем повел свои войска обратно, на город Торн, через реку Вислу, на Штеттин, затем вдоль ее берега, на город Гамбург, через Голштинию, Шлезвиг и, наконец, Ютландию. Это было летом 1657 года; а затем, зимой 1657-1658 годов, в страшные морозы, шведское войско прошло по льду Малым Бельтом, где поблизости острова Фюнена (Fuenen), расположились датчане в боевом порядке. Шведы, однако, отбили их и направились, еще более осмелев, прямо к Зеландии через пролив Большой Бельт. И этот переход удался им вполне: они поочередно благополучно достигли Лангеланда, Лааланда, Фальстера и, наконец, самой Зеландии, в феврале 1658 года. Здесь, в Вординборге, в том же месяце был заключен, по просьбе и по желанию датчан, мир при Рёскильде, выгодный для шведов в том же отношении, что датчане должны были в их пользу поступиться своими правами над Алландом, Шопеном, Блекингеном – землями, которые тогда еще принадлежали Дании с Норвегией – островом Борнгольмом, а также и пограничными участками Норвегии. Кроме того, этим же договором освобожден был от ленной зависимости у датчан тесть короля шведского, герцог Шлезвиг-Готторпский.

Тем временем, Фридрих воспользовался удобным случаем заключить с Польшей договор при Вёлау (в сентябре 1657 г.), по которому он возвратил ей все земли, захваченные им во время его союзничества со шведами, а сам, взамен их, получил независимость Пруссии – бывшего ленного владения Польши – и признан был полновластным герцогом Прусским; те же права распространялись и на его потомство. Карл X сделал вид, что хочет снова идти в поход против поляков; в сущности же, он досадовал, что заключил мир с датчанами, тем более, что в данном случае датчане очутились бы у него в тылу, а этого он отнюдь не мог и не хотел допустить, следуя своему плану иметь свободный доступ к Балтийскому морю. Собрав на суда ту часть войска, которая еще у него оставалась, он пристал к западному берегу Зеландии, в августе 1658 года, при Корсере (Korsoer), во главе 16 000 армии. Карл X считал необходимым усердно осаждать Копенгаген и неустрашимо продолжать свое дело, пока обстоятельства – слияние при Копенгагене датского и голландского флотов – не заставили его отступить в ближайшие земли, занимая их своими войсками, тем более, что он надеялся на напряженность внимания, которое возбудило в его врагах избрание Леопольда I и грозное для них положение, принятое Францией. Чтобы воспротивиться этому избранию, французы заключили с некоторыми из германских государей так называемый «Рейнский союз». Фридрих Вильгельм, напротив того, стоял за Леопольда. Союзные имперские и бранденбургские войска, под командованием самого курфюрста, проникли в герцогства на Эльбе и в Ютландию (1658 г.); в феврале 1659 года Карл Густав решил штурмовать все еще державшуюся столицу Дании Копенгаген. К счастью для датчан, голландский флот был затерт льдами, и адмирал предложил им в подмогу свой экипаж, который действительно энергично помог отбить нападение шведов.

В апреле 1659 года случилось еще новое событие: в Гааге был заключен Францией, Англией и Голландией договор, за которым последовал в июле еще второй – между Голландией и Англией, а в августе третий – между Францией, Англией и Голландией. Целью их был «вооруженный мир», основанный на Рёскильдском договоре. И в самом деле, вскоре пришлось взяться за оружие. Голландский адмирал повел в Фюнен бранденбургские и имперские войска в ноябре 1659 года. Они соединились с датскими и нанесли тяжкое поражение шведам под предводительством Стенбока и пфальцграфа при Ниборге. В это смутное и безотрадное для него время, умер король-герой, Карл X, всего на 38-м году от рождения, в городе Готенбурге, в феврале 1660 года. Смерть его устранила главное препятствие к заключению мира, который состоялся в мае того же года, в Оливахе (Oliva), и явился как бы дополнением копенгагенского, уравнявшего Данию и Швецию. Этот мир доставил шведам датские земли по ту сторону Зунда, Шонен, Аланд и Блекинген; остров же Борнгольм и норвежские завоевания (напр. Дронтгейм) они должны были возвратить. Польский король отказался от своих притязаний на Швецию, которой он уступил Лифляндию и Эстляндию. Велауский договор был подтвержден, а Бранденбург возвратил шведам их владения в Померании и отказался от Мариенбурга и Эльбинга.

Фридрих Вильгельм ничего этим не выиграл в Померании, но его полновластное владычество в Пруссии осталось неприкосновенным и росло быстро и твердо как в силе, так и в размерах. Внутри этого небольшого государства также происходили значительные улучшения, к которым стремился энергичный курфюрст. Прежде всего удалось ему достигнуть своей цели в западных владениях, в маркграфстве Клэве (1661 г.), и в Бранденбурге – на сейме 1667 года. Цель Фридриха была иметь «постоянное войско» (miles perpetuus), чтобы избежать того плачевного состояния, в которое легко могло впасть всякое государство под давлением таких неблагоприятных обстоятельств, какими являлась Тридцатилетняя война. На сейме 1667 года представители всех сословий обязались выплачивать по 200 000 рейхсталеров в год на содержание милиции и с этой целью установили налог на предметы потребления во всех городах. И в Пруссии, также, курфюрсту Фридриху удалось ввести прочные и разумные постановления закона. Прусские власти и сословия полагали, что перемена правительства не отразится ощутимо на их прежних порядках и обычаях, что они даже могут, под шумок, воспользоваться для своих целей этим переходным состоянием государства – но жестоко ошиблись!.. Дело дошло до серьезных пререканий, и сословия предъявили свои требования. Старшина выборных города Кенигсберга даже заключил союз наподобие прусского союза в XV столетии; его арестовали, и он умер в заточении, не желая просить помилования, так как убежден был в правоте своих убеждений. Другой смельчак, некто по имени Калькштейн, еще хуже поплатился за свое упрямство и заблуждение. Он не хотел принять дарованного ему помилования и бежал в Польшу; там, в самой Варшаве, его тайно арестовали и обокрали; затем переправили через границу и предали казни. Понемногу маленькое Прусское государство, под влиянием твердой, но благотворной воли своего герцога-курфюрста, пришло в более спокойное состояние. В 1663 году все сословия признали Фридриха Вильгельма своим непосредственным главой и господином, и польское влияние на Пруссию совершенно прекратилось. Сооружение Фридрих-Вильгельмского канала, соединившего Эльбу с Одером, является одним из славнейших деяний мирного состояния государства, к которому так стремился его повелитель. Мало того, оно служит явным доказательством его объединительной политики и добрых отношений между отдельными частями прусских владений. Однако насколько трудно было этого достигнуть, показывает его требование, чтобы и Магдебург признал его своим господином; лишь с большой неохотой покорился этот город необходимости водворить у себя гарнизон курфюрста. Непокорности своих сограждан немало способствовал глава возмутившейся партии, известный своей ученостью изобретатель воздушного насоса, Отгон Герике. Наконец, водворение гарнизона курфюрста в Магдебурге состоялось в 1666 году. В том же году юлих-клэвский вопрос пришел к окончательному решению. Бранденбург получил Клэве, графство Марк (Сёст-Унна, Soest-Unna) и графство Равенсберг (Билефельд). Он крепко держался того, что ему уже было подвластно, и не гнался за лишним и спорным: так, например, он не поддался увещеваниям представить свою кандидатуру на польский престол, с которого был свержен Ян Казимир. Упрочив объединение своего государства, Фридрих твердо оберегал его и возражал своему сыну, наследному принцу Карлу Эмилию: «Всякие союзы хороши, но собственные силы лучше и вернее». Таковым является великий курфюрст также и во второй половине своего царствования, когда Людовик XIV пускается во всевозможные предприятия и ухищрения, которых он, Фридрих, сторонится, разумно и незыблемо следуя избранной им политике.

Фридрих Вильгельм, курфюрст Бранденбургский. Гравюра работы И. Голе (XVII в.)

Но такого рода политика оказалась не особенно плодотворной и о новых завоеваниях уже не было речи. В первой из трех минувших воин курфюрст помогал Нидерландам отстранять угрожавшую им опасность. Успехи его в делах против Швеции доказали, что время ее славы миновало; но, по заключении мира, ему пришлось возвратить им все, что он до тех пор успел у них отнять. Тогда Фридрих Вильгельм решился переменить свою политику и завязать сношения с Людовиком XIV; но и то не надолго, потому что к усилению Франции, к ее поступкам в 1685 году и к отмене Нантского эдикта никто не мог бы отнестись равнодушно, а тем более такой ревностный протестант, каким был Фридрих Вильгельм. Изгнанники-протестанты находили себе убежище в его владениях, а своим представителям во Франции курфюрст приказал оказывать всевозможную помощь угнетенным последователям протестантского учения. Сношений своих с Людовиком он, однако, еще не прерывал окончательно; а тем временем, начиная с 10 июня 1686 года, когда он принимал у себя в Потсдаме множество важнейших вождей французского протестантизма, они, несомненно, послужили к усилению и даже к обогащению его государства. Вслед затем курфюрст, все еще не порывая своих связей с Людовиком XIV, мог убедиться, что поведение его оказалось не только человеколюбивым, но и весьма умным и предусмотрительным, так как оно дало ему возможность сблизиться с императором германским, которому он мог теперь помочь в борьбе с турками. При этом выяснилось весьма выгодное для курфюрста обстоятельство – Шлезвигский вопрос, который и был решен, наконец, в его пользу. Император признал за Бранденбургом права на Иегерндорф и на герцогства: Бриг, Лигниц и Волау; он уступил еще и Швибузский округ, так что в марте 1686 года в Берлине состоялся тайный договор, в силу которого оба государства обещали временно защищать друг друга он нападений иноземных посторонних врагов. Но тут курфюрста постигла измена, изменником же был его собственный сын – наследник принц Фридрих (Карл Эмиль. 1675 г.), который дал себя провести и подписал тайное обязательство возвратить Австрии этот округ, когда власть перейдет в его руки. Между тем, из боязни к возраставшему усилению Французского государства, курфюрст решился осуществить общее намерение – сделать безвредным для Европы влияние Иакова, короля английского как союзника Франции, тем более, что он сам (т. е. курфюрст) вел непрерывные сношения с Нидерландами и с принцем Оранским; мысль о высадке принца на английском берегу первоначально принадлежала ему.

Но он не дожил до исполнения этого плана; смерть его последовала 29 апреля 1688 года, столь важного по своим дальнейшим событиям. Во всех отношениях все было подготовлено и намечено этим мудрым государем, который оставил своему преемнику вполне упроченную власть. Он заботился о благе своего народа, дал ему материальное и военное обеспечение: уже начиная с 1650-х годов войско его доходило до 26 000 человек при 72 орудиях и при небольшом флоте, которому он же сам положил начало. Даже в Африке некоторые из вождей негритянских племен признали над собою его власть и, таким образом, положено было основание африканской торговли.