Чтение онлайн

По дороге Костя так и не вспомнил, что было вчера – память о вчерашнем как отшибло.

«Сейчас будет бобло и воспоминания», – радостно подумал треш-металлист. И снова пропел гроулингом:

– Расскажи снегурка, где ты, б…, была. Расскажи-ка милая, как ДЕЛААА!!

Дверь в квартиру Унылого Макса, расположенную в доисторической пятиэтажке на Щорса, была не заперта – он всегда наплевал на безопасность, говоря что-то о неизбежности исхода в условиях постапокалиптической реальности. На весь этаж звучала эпик-думстерская группа «Скальд».

– Макс, эт я, Костян. Ты скажи… – начал было Макс, зайдя на хату к другу, и остолбенел.

Унылый дум-металлист лежал на тахте и щекотал своей рыжей бородой алые соски полуголой Снегурке, которая, вытирая слёзы и сопли, задорно прыгала на жирном теле Костиного друга. Она всегда плакала, когда слушала дум, даже в такой позе.

– Ах вы с….и! – Крикнул Костя и скинул с плеча автомат. – Порешу обоих!

– Костян, ты чего, – пробормотал Макс. – Я же… честно её… у тебя… вчера выиграл! В дурака подкидного!

– Всё забыл… алкаш… – прозвенела своим хрустальным голоском Снегурка, не останавливаясь.

«Вот блин, и точно же…», – вспомнил Костян и опустил автомат.

Проиграл он Снегурку.

– Ах, ах!..

– Грёбаный социум! – проорал треш-металлер.

Затем он разрядил половину обоймы в японский медиа-центр, из которого звучал «Скальд», захлопнул дверь и попёрся обратно. Против законов этого общества не попрёшь.

«Впрочем, так оно даже лучше, – оптимистично подумал Молот, выйдя под отравленное уральское небо. – Давно пора было найти бабу из своей среды».

Этот странный мир может спасти только красота. Красота настоящего трэш-металла.

На хрупких стеклянных ходулях Ник спешил к ней, по улице, полной народу. Горожан в плюшевых костюмах зайцев на Уктусском проспекте становилось всё больше, и это не могло его не беспокоить – видимо, в мире назревали какие-то серьёзные перемены, о которых никто не мог догадываться.

Мимо проносились конные повозки, пепелацы и гравилёты. От мэрии, чей шпиль недавно выкрасили в розово-зелёную шашечку, Ник повернул на Центральный. Маленький гномик на повороте схватился за стеклянную ходулю, то ли пытаясь повалить ходока, то ли желая прокатиться нахаляву – сейчас и не поймёшь. Ник не раздумывая стряхнул его с ходули, облокотившись на стену Консерватории – ещё не хватало непрошенных спутников.

Ник работал в зоопарке, в вольере с мамонтами. Он мог часами расчёсывать их длинную густую шерсть, чистить хобот ёршиком или полировать бивни. С Мими он познакомился на работе; как призналась девушка, спустя несколько лет, Ник пленил её своей застенчивой белоснежной улыбкой – редко встретишь столь жизнерадостного и скромного человека, работающего с животными. Сама она работала стиптизёршей-гомеопатом в пансионате для богатых ветеранов Корпорации.

– Они тебе сто долларов в трусики – а ты им в рот крупинку, – грустно рассказывала она. – Они тебе пять тысяч йен кидают – а ты их водичкой заряженной сбрызгиваешь. Радуешь стариков, здоровье им поправляешь. Чего не сделаешь ради Корпорации.

– Корпорация любит нас! – очарованно воскликнул тогда Ник, глядя вдаль.

… Над Плотинкой и историческим сквером разыгрался бой. Малиновые дирижабли, прилетевшие с юга, поливали из пушек проходящих мимо горожан дождём из гнилых помидоров.

– Хулиганы! – вопил пухленький старичок с пропеллером на спине. Видимо, его сбили помидором. – Я буду жаловаться!

На набережной Исети стояли красные пожарные машины. Люди в касках пытались струями воды из водомётов сбить дирижабли хулиганов, но у них не получалось – напор был слишком маленьким, и вся вода лилась обратно, на набережную и пожарников. Откуда-то со стороны дендропарка на любителей носить каски бежали толпы людей в костюмах ежей, вооружённых надувными резиновыми кувалдами. Бой был неравный, но Ник не стал задерживаться на Плотинке – к тому же, в любой момент могли попасть помидорным снарядом.

До кафе, что на Карла Либкнехта, он добрался за несколько минут. Оставив стеклянные ходули у входа, работник зоопарка вбежал вовнутрь. Мими уже ждала его там. Одетая в полупрозрачную вуаль, она привлекала взгляды воинов-эскимосов, сидящих за соседним столиком. Круглолицые, в мохнатых шубах, они ворчали и перешёптывались, постукивая копьями о линолеум.

Ник обнял Мими. Мими целомудренно поцеловала его в лоб.

– Прости, что я заставил тебя ждать, – сказал парень и застенчиво улыбнулся.

– Ничего страшного, – стриптизёрша-гомеопат махнула своей тонкой рукой. – Здесь… так мило.

Она улыбнулась ему в ответ, но улыбка быстро сошла с её лица.

– Ты выглядишь растерянной… Что-то случилась, Мими?

Девушка посмотрела в окно.

– Ты не заметил зайчиков на улицах?

– Да, – признался Ник. Теперь он понял, что они действительно существуют – раз зайчиков видят двое, значит, они не вымысел. – Что всё это значит?

Мими качала головой, её глаза бегали – видно было, что девушка в смятении.

– Давай сначала закажем что-нибудь. Говорить о таком на пустой желудок… сам понимаешь.

Официант с длинными усами, заплетёнными в косички, выглядел приветливым, хоть и взглянул на бюст Мими подозрительно. Когда он ушёл, приняв заказ, девушка наклонилась к Нику и прошептала:

– Окружающие никак не могут привыкнуть к переменам в моей внешности. Скажи мне, я зря вырастила вторую пару грудей?

– О нет, ты что! – воскликнул Ник, смущаясь. – Тебе так гораздо больше идёт, для твоего роста одна пара – слишком мало.

– Всё во славу Корпорации… – тихо промолвила она и игриво куснула его за ухо.

Заказ выполнили быстро. Буквально спустя пару минут их столик буквально ломился от яств и деликатесов. Скушав тушёного рябчика, копчёной кенгурятины и синего синтетического супа, девушка перешла к лёгким японским закускам. Ник ограничился овсяной кашкою.

– Ты помнишь, Ник, что было в две тысячи двенадцатом году? – наконец спросила она его.

– Конечно, помню, милая. Все ждали конца света, всемирного апокалипсиса, а он так и не пришёл.