Чтение онлайн

Проклятые утки долбили клювами виски, щипали меня за уши, того и гляди выклюют глаза! Двум-трем в пылу битвы я уже свернул шеи — они будут использованы в первую очередь.

Наша четверка представляла уморительную картину. Людей почти не было видно в пестрых клубках перьев. Когда мы поровнялись с автомобилем, офицеры и генерал разразились взрывом хохота.

Однако их веселье было далеко не бескорыстным. Тотчас к нам подскочил ординарец и стал отбирать лучших гусей и кур для генеральского стола. Сопротивляться было бесполезно. Поругиваясь в бороду, мы расставались с самой жирной частью добычи. Впрочем и на нашу долю оставалось достаточно.

Между тем по деревне прокатился приказ: прекратить грабеж. Возвращались с гор навьюченные до ушей добычей и забрызганные кровью спаги. Колонна должна была покинуть Карак.

Нехотя стягивались в строй разгоряченные легионеры. Сержанты рыскали по домам, выгоняя оттуда громил. Иных пьянчуг приходилось тащить на руках и тюками навьючивать на спины верблюдов.

— Сколько у нас потерь мертвецки пьяными? — смеясь спросил Гамлен подскочившего к нему с очередным рапортом адъютанта.

— Девятнадцать человек, генерал!

— Окатить их водой, все равно всех водяных запасов нам отсюда не увезти.

— Есть, генерал.

Окаченные теплой водой «трупы» начинали шевелиться, словно гигантские черви, и продирать глаза, как прозревающие щенки.

Колонна кое-как построилась. Теперь она походила на карнавальную толпу или цыганский табор: у многих головы были обмотаны яркими тканями, на спинах выросли горбы из награбленных вещей, иные, вроде нас, щеголяли пестрым оперением.

Грянула команда. Шумный поток людей и животных стал медленно выливаться из разгромленного Карака. Осталась только группа сержантов. Они спешно обливали стены и полы домов керосином и тут же поджигали.

Когда мы отошли на километр от деревни, позади нас бушевал громадный рыже-алый костер под косматой шапкой бурого дыма…

Культурные базы, о которых идет речь в очерке «Город в тайге», строит Комитет Севера при ВЦИК РСФСР. Помогая туземцам перестроить жизнь на новых началах, культбазы ускоряют и облегчают привлечение малых народностей северных окраин к общей работе по строительству Советской страны. В будущем культбазы должны стать политическими и культурными центрами каждой народности.

Комитет Севера построил восемь культурных баз: в местности Хоседа-Хард, Северного края, на реке Казым, на берегу залива Лаврентия, на побережьи бухты Ногаево, в Пенжинском районе, на острове Сахалине, в Усть-Майском районе Якутской АССР и наконец при впадении реки Кочечумо в реку Туро, в Туруханском районе. История постройки этой базы и послужила темой для очерка Смирнова-Сибирского.

До конца пятилетки на крайнем севере будут построены еще две культурные базы.

Не сразу тунгус поверил культбазе.

Вот маленькая выписка из архивных документов:

«Пристав под которою землицею, приманивали тех землиц людишек торговать. И имали у них жен и детей, и животы и скот грабили, и насильства им чинили многие. И от государевы высокие руки тех диких людей отгоняли, а сами богатели многим богатством…»

Так завоевывали тайгу агенты московских царей.

Не раз и не два битые «государевыми высокими руками», тунгусы привыкли с недоверием относиться к делам пришлых людей. Отдать детей в чужие руки, в общежитие, в школу? Ни за что! Не поверил туземец сразу и в больничное лечение. Особенно трудно было приохотить тунгусок рожать детей в больнице.

Но всего труднее было с оленями. Такое несчастье: половину оленей охватила жестокая болезнь — чесотка.

Надо было немедленно собрать больных оленей на культбазу и лечить их — мазями и газом в специальных камерах.

Оленеводы заупря мились.

— Мы сами лечить будем. Давай мазь.

Тогда, чтобы показать туземцу результат лечения, было решено купить у туземных богатеев 100–200 больных оленей. Кулаки, почуя наживу, принялись торговаться.

— Можно продать, только немного. Двадцать орон пожалуй продадим.

Купленных оленей вылечили. Стоустая молва разнесла слух об этом по всей тайге. И через два года чесотка, этот злой враг оленеводства, была почти побеждена. А вместе с чесоткой удалось победить и темноту тунгуса.

В 1930 году через амбулаторию культбазы прошло около двух тысяч больных. Помимо этого врачи выезжали по чумам и лечили там, проводили роды, устраивали собеседования по охране материнства и младенчества. В школе обучалась 30 учеников. Преподавание ведется путем бесед и выполнения учениками практических заданий.

Помогая туземцу, культбаза в то же время организует его, перестраивает его хозяйство и быт, развивает его самодеятельность.

Туземец охотно работает на культбазе, выполняя ряд технических работ по заготовке дров и обслуживанию учреждений базы. Несколько туземок, родивших в больнице детей, остались там в качестве сиделок. Некоторые тунгусы, принимавшие деятельное участие в борьбе с чесоткой, служат и сейчас на ветпункте в качестве санитаров.

Не забыта культбазой и массовая работа. Работают кружки ликбеза, проводятся советские праздники, разъяснительные кампании. Правительство совсем недавно решило образовать самостоятельные национальные туземные районы. Тунгусы той местности, где работает культбаза, также получают национальное объединение, и таким образом уже близко осуществление основной идеи культурных баз. Тунгусская культбаза становится туземной советской столицей.

Не так давно весь мир всколыхнула находка пропавшей экспедиции Андрэ, пионера полярного воздухоплавания. Вслед за этой сенсацией последовала вторая — записка, написанная 83 года назад другой неудачной полярной экспедицией, возглавляемой известным английским путешественником Джоном Франклином.

Семнадцатилетним юношей Франклин сопровождал экспедицию в Австралию. Но мечтой пылкого юноши был таинственный северный полюс.

26 мая 1845 г. Франклин отплыл из Англии на двух бригах «Террор» и «Эребус» с экипажем в 128 человек в полярную экспедицию.