Чтение онлайн

– Молишься ли ты, радость моя? – раз спросил меня батюшка, – пишет Ксения Васильевна.

– Ах, батюшка! Уж какая молитва-то? Грешница! Иной раз и времени-то нет, – отвечала я. “Это ничего! – сказал батюшка. – Я вот и хотел сказать тебе: ты не огорчайся этим: есть время, так в праздности не будь, исполняй все и молись. А если нет времени, так ты, радость моя, только правильце малое прочти утром, среди дня, да на ночь, хоть и ходя на работе-то. Да еще вот правило-то, если можно. А уж если нельзя, ну так, как Господь тебе поможет. Только вот поклоны-то Спасителю и Божией Матери уж хоть как-нибудь, а исполняй! Непременно исполняй, матушка”.

Сестрам своей Дивеевской Мельничной обители батюшка дал даже новый устав о богослужении, приспособительный к слабому нашему времени и немощам женской природы.

“Зная будущее слабое время, слабые силы и слабый народ, – пишет о.Василий Садовский, – батюшка Серафим советовал оставить непосильный для женской немощи устав Саровской пустыни: “Мужчине, батюшка, и то с трудом лишь вмоготу исполнить, – сказал мне батюшка Серафим. – Поэтому, – обяснил он мне, – я и дал, по приказанию мне, убогому Серафиму, Самой Царицы Небесной, новый устав этой обители, более легкий: три раза в сутки прочитать (следующее): один раз – “Достойно”, три раза – “Отче наш”, три раза – “Богородице”, “Символ веры”, два раза: – “Господи Иисусе Христе, помилуй мя грешную” и один раз – “Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй нас грешных”, с поясными поклонами; два раза – “Господи Иисусе Христе, Госпожою Девою Мариею Богородицею, помилуй мя грешную”, и один раз – “Господи Иисусе Христе, Госпожою Девою Мариею Богородицею помилуй нас грешных”, тоже с поясными поклонами; двенадцать раз – “Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас!” и двенадцать раз – “Владычице моя, Пресвятая Богородица, спаси нас грешных!” – тоже все с поясными поклонами.

Да вечерние и утренние молитвы; да помянник с 12-ю избранными псалмами святых отец, и сто земных поклонов Иисусу, и сто земных же поклонов Владычице...”

“Довлеет им, батюшка, – сказал о.Серафим,– если только исполнят, спасутся!”

Так несложен и неутомительно посилен был молитвенный устав его.

Всякие лишние службы, сверх сего, например акафист, “никоим образом не должен быть у меня для всех обязательный, батюшка, а аще кто может”.

При этом преподобный Серафим ценил, как и должно, дух молитвенный, а не уставное лишь исполнение молитвословий. В этом смысле у него была важная беседа с послушником Иоанном Петровым, который как раз был канонархом (и следовательно, уставщиком) в Сарове.

“Отец Серафим хотел, – пишет он, – чтобы ко внешнему присоединялось и внутреннее, духовное основание, потому что Господу не угодна одна наружность. Он сам говорил, что проклят всяк, творяй дело Господне с небрежением (Иер.48,10). Потом, как бы стороною он и начал изобличать меня, говоря: “Ведь есть такие, которые, кажется, хорошо читают, но не понимают смысла того, что читают; ведь многие есть и такие, которые говорят, что были у обедни, или у заутрени, или у вечерни; и льстят себя ложною надеждою, что они действительно были; а в самом-то деле: где скитался тогда ум их? Они только телом были в Храме Божием... Вот ты ведь был у ранней обедни? А какие же там читались дневный Апостол и Евангелие?” Иногда, по невниманию, я делался совершенно безответным. Тогда обыкновенно он сам говорил, что именно читалось.

– Наоборот, – учил батюшка, – когда ум и сердце будут соединены в молитве, и помыслы души не рассеяны, тогда сердце согревается теплотою духовною, в которой воссияет свет Христов, исполняя мира и радости всего внутреннего человека.

Если же в молитве и случится пленяться умом в расхищении мыслей, тогда должны смиряться пред Господом Богом и просить прощения, говоря: “Согреших, Господи, словом, делом, помышлением и всеми моими чувствами”.

Будущему монаху, о.Никону, он даже давал советы и о внешних приемах молитвы Иисусовой:

“Учись творить молитву чрез ноздряное дыхание с сомкнутыми устами. Это искусство есть бич против плоти и плотских похотений”.

Но главное внимание всегда должно быть в духе.

“Одна молитва внешняя недостаточна, – говорил ему же батюшка, – Бог внемлет уму, а потому те монахи, кои не соединяют внешнюю молитву с внутренней, не монахи, а черные головешки.

Учись же умной молитве сердечной, как учат святые отцы в Добротолюбии, ибо Иисусова молитва есть светильник стезям нашим и путеводная звезда к небу.

Вот какой драгоценный совет дан мне боговдохновенным старцем, – заключает о.Никон. – Он для меня дороже всего на свете”.

Мирянину Богданову о.Серафим дал совет словами Евангелия:

“Молящеся, не лише глаголите: весть бо Отец ваш, ихже требуете, прежде прошения вашего. Сице убо молитеся вы: “Отче наш”, и прочее. Тут благодать Господня. А что приняла и облобызала Святая Церковь, все для сердца христианина должно быть любезно. Не забывай праздничных дней, будь воздержан, ходи в Церковь, разве немощи когда. Молись за всех. Много этим добра сделаешь, давай свечи, вино и елей в Церковь”.

в) О Православии.

Опыт его собственной жизни, а еще более знание Слова Божия, святоотеческих творений и жития святых давали ему несомненную уверенность в истинности Православия. Это со всею силою выразил батюшка в дивной беседе с Н.А.Мотовиловым, но по частным поводам говорил он о том и при других случаях.

Однажды пришли к нему четыре старообрядца спросить о двуперстном знамении, с удостоверением при этом какого-нибудь знамения. И не успели они еще переступить порога кельи, как о.Серафим, прозрев их помыслы, взял первого из них за руку, сложил персты его по-православному и, крестя его, так говорил:

“Вот христианское сложение креста! Так молитесь и прочим скажите. Сие сложение предано от святых апостолов, а сложение двуперстное противно святым уставам”.

И далее изрек с силою:

“Прошу и молю вас: ходите в церковь греко-российскую. Она во всей силе и славе Божией! Как корабль, имеющий многие снасти, паруса и великое кормило, она управляется Святым Духом. Добрые кормчие ее – учители церкви, архипастыри суть преемники апостольские. А ваша часовня подобна маленькой лодке, не имеющей кормила и весел, она причалена вервием к кораблю нашей церкви, плывет за нею, заливается волнами и непременно потонула бы, если бы не была привязана к кораблю”.

В другой раз один старообрядец спросил его:

– Скажи, старец Божий, какая вера лучше? Нынешняя церковная, или старая?

– Оставь свои бредни, – резко, вопреки обычаю, ответил о.Серафим. – Жизнь наша есть море, Святая Православная Церковь наша – корабль, а Кормчий – Сам Спаситель. Если с таким Кормчим люди, по своей греховной слабости, с трудом переплывают море житейское и не все спасаются от потопления, то куда же стремишься ты со своим ботиком? И на чем утверждаете свою надежду – спастись без Кормчего?

Однажды привезли к нему скорченную женщину; она прежде была православной, но, выйдя замуж за старообрядца, перестала и ходить в церковь. Святой Серафим исцелил ее на глазах у всех, а затем заповедал и ей, и родным молиться по-православному.

– А были ли у тебя из умерших родные, которые молились двуперстным крестом?

– К прискорбию, у нас в роду все так молились. Пораздумавши немного, о.Серафим заметил:

– Хоть и добродетельные были люди, а будут связаны: Святая Православная Церковь не принимает этого креста.