Чтение онлайн

Понятие «прагматической истории» Полибий связывает прежде всего с военной и политической историей. Исходя из этого, он требует от историков, чтобы они обладали достаточным опытом в военных и политических делах. Только компетентный специалист, считает Полибий, может по достоинству оценить доблесть полководца и диспозицию сражения, равно как государственное устройство и действия того или иного политика.

Все сказанное выше неизбежно наводит на мысль о том, что читательский круг, на который ориентировался Полибий, должен был быть весьма образованным и специально подготовленным, а следовательно, достаточно узким. Сам историк нигде прямо не говорит, кого именно он имеет в виду, но совершенно очевидно, что это прежде всего политики и военные, т.е. люди, ближе всего стоящие к свершению исторического процесса. При этом, однако, надо иметь в виду и следующее обстоятельство: Полибий уже в другой связи, а именно в плане общей цели своей истории — оправдания римского завоевания в глазах эллинов, подразумевает максимально широкую грекоязычную читающую публику. В этом состоит одно из многочисленных противоречий взглядов Полибия.

Другим существенным элементом полибиевского образа мысли является представление о судьбе . Понятие судьбы было знакомо грекам уже по крайней мере со времен Гомера, однако и обозначение, и внутреннее содержание этого понятия было иным. Для греков архаики и классики судьба представлялась неким индивидуальным предопределением каждого человека (, , и т.д., лат. fatum). Судьбу можно узнать с помощью оракулов и гаданий, но нельзя изменить. В эллинистическую эпоху представление о судьбе значительно меняется. Она начинает восприниматься как некий капризный случай ( от глагола — неожиданно случаться, лат. fortuna). 30Во многом такое изменение представлений можно объяснить тем, что для времени эллинизма было характерным динамичное изменение судеб как отдельных людей, так и целых государств. Картина окружающего мира менялась практически на глазах, и это рождало представление о некой силе, которая по своему произволу может подвергать изменению все, что угодно.

Полибий довольно часто (более 120 раз) упоминает о судьбе в сохранившихся частях своего сочинения. Остановимся на этом несколько подробнее.

Обратимся к рассмотрению пассажей, в которых Полибий использует понятие . Уже в самом начале своего сочинения автор говорит, что судьба свела все дела ойкумены к одной цели и что читателю необходимо познать способ ее действия ( (I, 4, 1—2)). 31Начиная изложение истории Азии и Египта с 221 г. до н.э., Полибий говорит, что предшествующие события уже подробно изложены другими, а в его собственное время судьба не совершила ничего выдающегося в этих районах (II, 37, 6). Послы Антиоха убеждают римлян милостиво обращаться с побежденными, добавляя при этом, что это не так полезно Антиоху, сколько самим римлянам, «поскольку судьба вручила им власть и правление над всей ойкуменой» (XXI, 13, 8). Во время III Македонской войны часть греков не помогала и не препятствовала римлянам в борьбе с Персеем, «словно они вверили судьбе заботу о будущем» (XXX, 6, 6). Наконец, обращаясь к событиям греко-персидских войн, Полибий говорит, что «судьба, как кажется, ввергла эллинов в великий страх во время перехода Ксеркса в Европу».

Во всех случаях выступает как некая полновластная правительница мира. Люди и целые государства не в силах изменить ее решений и могут лишь вверить себя ее воле.

Очень часто Полибий, для того чтобы охарактеризовать мощь и образ действий судьбы, прибегает к сравнениям, заимствованным из области драматических состязаний. После битвы при Каннах почти все племена Италии перешли на сторону Ганнибала. В этот момент посланный в Галлию претор Л.Постумий был разбит со всем войском, «словно судьба совершала эпилог и подыгрывала уже совершившимся событиям» (III, 118, 6). 32В сходных случаях Полибий часто использует выражения, прямо указывающие на детали устройства театральных зрелищ. 33Так, в пассаже XI, 5, 8 говорится, что предательство этолянами общегреческих интересов (их союз с Римом) ранее оставалось неизвестным, а теперь стало очевидным, «в то время как судьба, словно нарочно, вывела на экзостру их безумие». В двух случаях Полибий использует сцену : XXIV, 8а, 1; XXIX, 7, 2; в одном случае проскений : fr. 113. Во всех этих случаях судьба выводит на подмостки безумие людей или их несчастья . В пассаже XXIV, 8, 12 судьба уже прямо устраивает театральное зрелище ( <...>).

Большое число интересующих нас мест представляют собой сравнения с атлетическими агонами. Здесь судьба выступает сразу в нескольких ролях: она и распорядитель состязаний, и судья, раздающий призы и награды, и, наконец, она сама становится участником состязаний. Правда, последняя упомянутая роль судьбы встречается только в одном, но очень важном по содержанию месте (XXXIX, 11, 8): выражая свое удовлетворение тем, что напрасное сопротивление греков римлянам не было слишком долгим и кровопролитным, Полибий приписывает эту заслугу судьбе, уподобляя ее ловкому и опытному борцу , который пошел на крайнее средство для достижения желанной победы.

Случаи, где судьба выступает в роли устроителя и распорядителя состязаний, отличаются от тех, где судьба выступает как правительница мира, тем, что они используются Полибием применительно к локальным событиям (XXIX, 11, 12 — Египет; X, 11, 12 — Испания), тогда как вторые — к событиям всей ойкумены.

Во время борьбы римлян с Гамилькаром Баркой на Эриксе у Панорма судьба, как хороший распорядитель состязаний , перевела схватку в более трудное и опасное и вместе с тем в более решительное положение (I, 58, 1; cf. XXVII, 14, 5). Этолийские стратеги убедили народ предоставить судьбе самой увенчать победителя (II, 2, 10). Судьба свела в битве при Селассии Антигона Досона и Клеомена III как двух превосходных и равных соперников (II, 66, 4). Ганнибал, обращаясь к своим воинам, говорит, что судьба свела на бой карфагенян и римлян как галльских пленников, которых Ганнибал перед этим заставил сражаться в качестве гладиаторов (III, 63, 3). Рассказывая о битве при Заме, Полибий говорит, что никогда прежде судьба не выставляла более замечательных призов для победителей (XV, 9, 4; 10, 5).

Близки к только что рассмотренной функции судьбы те случаи, где судьба раздает царские венцы. Министр Антиоха III Гермий, чтобы скомпрометировать в глазах царя его брата Ахея, составляет на имя Ахея подложное письмо от Птолемея IV, где тот якобы уговаривает его не отвергать дарованный ему самой судьбой царский венец (V, 42, 8). Сципион Старший, по словам Полибия, неоднократно отклонял царский венец, который ему преподносила судьба (X, 40, 9).

Еще одна функция судьбы была заимствована Полибием из судебной практики, где выполняет роль судьи, карающего за преступления. Так, Гамилькар измором одолевает восставших наемников, «в то время, как судьба налагает на них причитающуюся им кару» (I, 84, 10). Сходную картину мы наблюдаем в пассаже IV, 81, 5, где Хилон, задумав захватить власть в Спарте, организовывает заговор и убивает противодействовавших ему эфоров.

Судьба может лишать преступников снисхождения (XV, 17, 6). Судьба либо может сама наказывать преступника (XX, 7, 2), либо насылает на него Эриний (несчастья Филиппа V — XXIV, 8, 2).

В ряде случаев судьба выступает в роли помощника в человеческих делах. Так, ахейцы строят расчеты на случай помощи со стороны судьбы и на случай ее противодействия (II, 48, 7—8). Полибий говорит, что ему, чтобы закончить труд, «необходима помощь судьбы» ( — III, 5, 7). Ибер Абиликс выдает Публию Сципиону находившихся у карфагенян иберийских заложников. Автор расценивает это как большую помощь римлянам со стороны судьбы (III, 99, 9). Этолийские послы говорят, что судьба явным образом помогает спартанцам ( <...> IX, 29, 10). Сципион Африканский отличался большой сдержанностью, когда ему сопутствовала судьба (X, 40, 6). Судьба часто помогала Ганнибалу (XI, 19, 5). Судьба помогала Сципиону Младшему (XXXIV, 15, 2).

К «судьбе-помощнику» близка «судьба-дарительница». Судьба может наделять людей многими хорошими качествами. Критикуя историков, драматизирующих события, Полибий, передавая рассказ об участии сыновей сенаторов в заседании римского сената в период наибольшей опасности для Рима со стороны Ганнибала, говорит, что он готов был бы поверить в эту историю, если бы с детства наделяла римлян способностью хранить тайны (III, 20, 4). Гиерон получил власть над сиракузянами и их союзниками, не имея в готовом виде от судьбы ни богатства, ни славы, ни чего-либо другого (VII, 8, 1), из чего можно понять, что человек может получить все это от судьба в подарок. Ганнибал, убеждая карфагенян принять предлагаемые условия мира, говорит о том, что его соотечественники, участвовавшие во враждебных Риму замыслах и потерпевшие поражение, должны были бы поклониться судьбе, получив такие снисходительные условия мира (XV, 19, 5).

Судьба выполняет у Полибия также и роль некоего пробного камня, на котором подвергаются испытанию характеры людей. Важнейшим качеством, которое человек может приобрести благодаря чтению «прагматической истории», является умение мужественно и благородно переносить превратности судьбы (VI, 1a, 6).

Судьба может выполнять роль наставницы. Так, она сделала очевидным для всех, что причина успехов фиванского государства заключается не в его устройстве, а в доблестях его правителей (VI, 43, 5).

Два пассажа представляют нам судьбу в роли синхронизатора событий, т.е. силу, заставляющую отдельные многочисленные события происходить одновременно. Судьба заразила всех галлов страстью к войне (II, 20, 7). Птолемей Филопатр, унаследовав власть отца, убивает брата Магаса, надеясь уберечься от внутренних опасностей своими силами, а от внешних — с помощью судьбы . Под этим подразумевается то, что к этому времени Антигон и Селевк уже ушли из жизни, а Антиох и Филипп еще являются детьми (V, 34, 2; ср. II, 41, 1).