Чтение онлайн

Он выдернул руку из ее и отступив уперся ладонями в бока, сверкая на нее из-под насупленных бровей.

— Говорят, в бою ему равных нет. Ловок, отважен. Смел до безрассудства. Жалости в нем нет. Любого провинившегося на кол сажает, либо голову плеч, — Услад провел ребром ладони по шее. Слава побледнела. Заметив это, он недобро усмехнулся. — Люди шепчутся, что с тех пор, как в дружину пришел, порядку больше стало. И набегов меньше. Видно поэтому его князь и нанял, чтобы со своими договаривался. Видно, платит ему хорошо. Да вот бабы его стороной обходят. Боятся. Даже не каждая волочайка согласится с ним быть, а уж в жены и подавно никто идти не захотел. Чего думаешь князь ему такую затетеху нашёл? Меньше жалоб. А ты рада любому будешь.

Слава дёрнулась, словно от удара. Ее глаза недобро сверкнули, и она шагнула к парню, сжимая кулаки.

— Думаешь, что за него никто идти не хотел только потому, что он степняк?

— Конечно. Степняки они такие. Грубые. А нашим бабам ласка нужна. И потом, Славка, радуйся. Хоть век не в девках коротать. А там смотришь и детишек тебе наделает. Стерпится.

Значит вот что он думает, грустно подумала девушка, разглядывая парня так, словно впервые его видела. Считает, что она не достойна ни любви, ни ласки?

— Не смотри на меня так, Славка, — покосился на нее Услад, — да, виноват я, что ходить к тебе начал. Дурость в голову ударила. После зимы скучно стало. Но не мила ты мне. Надо мной все смеяться начнут, коли в жены возьму…

— Скучно стало? — воскликнула потрясенная девушка. Горечь обиды заполнила ее, наполняя до краев душу и острыми когтистыми лапами вонзаясь в сердце. Она метнулась к нему, молотя его кулаками по груди. — Ах ты лоший проклятый! Обдувало треклятое! *(обманщик, человек с которым не стоит иметь дела) Скучно ему стало! Я тебя сейчас покажу, что значит скучно! Мне все вокруг твердили, что ты не пара мне. А я, дурная не верила. А вон как ты лицо свое показал, брылый вертопрях* (вонючий гуляка).

Парень уворачивался как мог от ее кулаков, прикрывая голову руками и отступая. Однако Слава не остановилась лишь на кулаках. Разозлившись, она со всей силы ударила его ступней по голени. Парень взвыл и запрыгал на одной ноге. Девушка вцепилась ему в волосы, дергая голову назад и вырывая пуки спутанных волос.

— Уймись, клотовка! *(сварливая, драчливая баба) — заорал парень, уклоняясь от ее ударов и пытаясь перехватить ее. Схватив ее за руки, вывернул их, рывком прижимая к себе спиной. Слава пихалась, не обращая внимая на боль в руках.

— Да уймись же ты, дурная. Что в тебя нечисть вселилась? — заорал Услад, пытаясь удержать вырывающуюся девушку. Однако ему явно не доставало силы, чтобы справиться с разъяренной девушкой. Слава резко дернулась назад, нанося удар темечком в нос парню. Тот взвыл и отскочил назад, схватившись за нос.

— С ума сошла? — орал он, глядя как сквозь пальцы капает кровь. — Ты мне нос разбила!

— Я тебе не только нос разобью лоший проклятый! Я тебя сейчас так разукрашу, что девки тебя вообще стороной обходить будут!

Услад попятился назад, отступая под гневно сверкающими глазами Славы. Наступив на мягкую земляную кочку, не удержался и рухнул на спину. Слава нависла над ним, тяжело дыша и уперевшись руками в бока. Ей так хотелось уничтожить его, стереть в порошок. Но совесть не позволяла продолжать бить лежачего.

— Знаешь, что, Услад. И хорошо, что тятенька мне мужа нашел. Потому что ты ты — трус. Чем с таким, как ты жить, лучше уж действительно за иноземца замуж пойти. По крайне мере, он ответ держит и словами не разбрасывается.

— Вот-вот, — пробормотал Услад поднимаясь на ноги и отряхиваясь, — права матушка. То ты меня любым зовешь, то к степняку бежишь. А еще меня вертопряхом называешь. Сама-то кто? Как есть волочайка. *(гулящая женщина).

Слава застыла. Черты лица заострились, а губы приоткрылись в беззвучном крике.

— Что? — прохрипела она, медленно наступая на парня, — как ты посмел меня назвать?

Видимо осознав, какую оплошность допустил, назвав ее гулящей, Услад опасливо огляделся по сторонам, ища пути к отступлению.

— Не я, — вскинул он руки вверх и по-прежнему пятясь, — матушка моя так тебя назвала.

— А ты значит повторил? — заорала Слава, бросаясь на него. Тот увернулся и бросился бежать. Девушка побежала за ним, ругаясь на чем свет стоит и проклиная негодника. Углядев на земле какую-то палку, схватила ее и стала лупасить бедного парня по спине, вымещая на нем всю злость и боль от его предательства. Коровы, напуганные бегающими и орущими между ними людьми стали беспокоится. Их мычание тревожно разносилось над полем.

— Славка, уймись, дуреха! — вопил Услад обегая стог и со всей дури несясь к лесу, надеясь найти в нем защиту, — ты мне коров распугала!

— Коров! Я сейчас вырву твой поганый язык и скормлю коровам! — Слава неслась за ним, перепрыгивая через кочки и поваленные деревья. Услад выбежал на высокий берег и, не оглядываясь, сиганул вниз, в реку. Подбежав к обрыву, девушка остановилась, тяжело дыша и глядя, как он плывёт к противоположному берегу.

Кинув ему вдогонку палку, уперлась руками в колени, пытаясь отдышаться. Ей было обидно. Очень обидно, что он так поступил. А она то дурная поверила, что нравится ему. Правы были сестрицы, когда говорили, что веры ему нет. Развернувшись, она направилась обратно к деревне, сердито отпихивая от себя ветки. Она на саму себя злилась. Вот как можно было так довериться человеку? А таким милым казался. Ну и она хороша. Развесила уши. В сказки поверила, да о семье мечтать стала. Глупая. Не заметив под ногами кротовью нору, она неловко оступилась. Боль пронзила ногу и девушка вскрикнула. Слезы закипели в ее глазах и ручьями побежали по щекам. Всхлипнув, Слава допрыгала на одной ноге, до старого пня. Обхватив ноющую щиколотку руками, девушка разрыдалась. Прижав колени к груди и обхватив их руками, уткнулась в них носом, громко рыдая. Она не понимала, почему в ее жизни все так складывается. Родилась некрасивой да к тому же еще и полноватой. Свататься к ней не шли. А когда пришли, то жениха степняка привели. Почему так? Неужели ей нет достойного парня их рода?

За спиной хрустнула ветка и Слава оглянулась.

— Ты следил за мной, — всхлипнула она, вытирая покрасневшее лицо навершником и кажется совсем не удивленная его появлением, — зачем?

— Ты в лес побежала. Мало ли что может случится, — его голос звучал напряженно, а глаза пристально вглядывались в неё. Слава вспомнила недавние события, когда чуть не стала жертвой ватажников *(разбойников). Она всхлипнула, и отвела взгляд в сторону.

— Ты видел?

Он кивнул. Даже сквозь слезы она заметила, как подрагивают его губы в сдерживаемой улыбке. Злость на саму себя и чувство стыда мгновенно вспыхнули в ее душе. Не так должна вести себя девица на выданья. А тем более просватанная.

— Это не смешно, степняк! Я вела себя как… Как… — Она снова заревела, отворачиваясь, — он меня волочайкой назвааал!

Он на мгновение посмотрел в ту сторону, откуда они пришли и поджал губы.

— Ты не волочайка, — подходя к ней произнес мужчина. Слава подняла на него затуманенный слезами взгляд и икнула, смахивая рукавом слезы. Прижав ладонь ко рту, виновато посмотрела на него.

— Знаю. Но обидно, — она шмыгнула носом и потянулась за сухим краем навершника. Высморкавшись и вытерев глаза, вновь взглянула на него.