Чтение онлайн

Когда Хината-тян прекратила технику, Наруто увидел, что обвешанные гроздьями каких-то кораллов Хокаге заканчивают схватку.

Удар исполинской руки Курамы впечатал джинчурики Трёххвостого в землю. Когда тот неуверенно выбрался из кратера, материализовавшийся за спиной Ягуры Второй нанес чудовищу по голове удар взорвавшимся в его руках полупрозрачным огненным молотом, бросив того навзничь на землю. Первый тут же хлопнул ладонями, и из земли полезли толстые деревянные брусья, которые сомкнулись, образовав тесную клетку. От коснувшейся брусьев руки Мито-тян зазмеились цепочки символов, и алое сияние угасло, снова показав невысокого подростка со шрамом на глазу. Одновременно с этим уродливые наросты на спинах Хокаге и Мито-тян стали отваливаться и бесследно исчезать.

Наруто радостно осклабился и дал клонам знак отпустить барьер. Огненная стена заколебалась и пропала. Единственный уцелевший от схватки клон дёрнул головой и с удивлентем начал озираться по сторонам. Клон сложил пальцы в печати Барана и лицо его обрело задумчивость. Наконец он что-то решил, подбежал к Мито и зашептал той на ухо. Она кивнула, подошла к мужу и шепнула что-то на ухо ему. Троица переглянулись и сорвалась с места.

Они помчались в сторону большого скального выступа. Ладони Хаширамы ударили в камень, раздался выкрик дзюцу, название которого унёс ветер, от скалы оторвался огромный кусок и завис в воздухе. Каменный осколок обрел форму шара, а затем, истончившись посредине, распался на шары поменьше. Наруто тут же указал на один из них и второй рухнул на свое место, слившись с породившей его скалой. Оставшийся шар вновь разделился надвое и процедура снова повторилась. Они делали это до тех пор, пока от камня размером с пятиэтажный дом не остался кусок в пару человеческих ростов. Клон что-то сказал Мито-тян и она начала неспешно подходить к зависшему на высоте пяти метров огромному булыжнику. Клон нахмурился и начал складывать ручные печати. Из низа камня показалась чёрно-белая фигура в плаще с красными облаками и зубастыми растительными лепестками вокруг головы. Она стремительно нырнула вниз, пытаясь уйти в землю, но раздался выкрик клона и радужная пирамида, зажавшая черно-белого шпиона, ударила в скалу, выбив острием осколки камней. К переливающийся как мыльный пузырь пирамиде подскочила Мито-тян и положила обе руки на одну из граней. Стенки охватили цепочки символов и засветились желтым светом. Принцесса Узумаки не удовлетворилась результатом и нанесла еще несколько печатей, пока сквозь символы почти перестало быть видно содержимое Проклятой Мандалы. Клон сверкнул зубами в улыбке, опустил руки с удерживающей дзюцу печатью и взвалил пирамиду со скрючившимся в неудобной позе пленником на плечи. Все трое помчались обратно, к клетке с Ягурой.

Тот поглядел на них изумлённым взглядом и пробормотал:

— Кто вы такие, и что здесь делают шиноби Листа? И что вообще тут происходит?

Наруто дождался, пока алая чакра утратившего материальность Курамы втечёт обратно в печать на животе, сделал знак друзьям и они встали перед клеткой с пленным Мизукаге.

— Тебе предстоит узнать много того, что тебя не обрадует, — сказал Наруто. — Но сначала о главном. Курама передает привет своему дорогому брату Исобу!

*

Если бы взгляд мог испепелять без использования чакры, Мизукаге Ягура был бы давно мёртв. Прекрасные глаза Мэй пылали зелёным пламенем и лишь печати подавления чакры на ней не давали Ягуре быть расплавленным в потке Лавы или раствориться заживо в облаке Пара.

Снять гендзюцу с Ягуры оказалось неожиданно сложно даже для трёх шиноби каге-уровня. Наруто получил ответ, почему придурок Обито не взял под контроль всех пятерых каге. Шаринган воздействовал на разум человека только непродолжительное время, и Обито сумел продлить действие гендзюцу на длительный срок, используя незримую связь джинчурики с биджу, реализовав таким образом технику, схожую с Котоамацуками Шисуи Учихи. Сам он время от времени появлялся в Кири, обновляя гендзюцу. К сожалению, последний раз он это делал недавно, а значит, надежда на самостоятельное развеивание внушения была слабой. Мито-тян заблокировала связь Ягуры и Исобу какой-то неизвестной Наруто печатью, а затем они почти довели того до смерти от чакроистощения. Лишь когда искажённые потоки чакры в мозгу Мизукаге были прерваны, тот пришёл в себя. И возврат к реальности ему удовольствия не принёс. Ягура в ужасе вспоминал все совершённые за последний десяток лет деяния, всех погибших по его вине людей и все искалеченные судьбы, и лишь своевременное вмешательство Первого остановило его от самоубийства.

Клоны Наруто отпустили технику Сокрытия в Кисаме и путь к предводителям восстания был бы вполне комфортным, не получай их процессия злобные взгляды и цветастые ругательства от спутанных корнями шиноби Кири. И вот, когда встреча непримиримых врагов состоялась, когда Мито-тян заблокировала чакру Мэй Теруми и змеящиеся корни отпустили её, Наруто понадобилась вся сила, дарованная режимом отшельника, чтобы удержать разгневанную женщину. И то, что ту природа одарила весьма щедро и она не стеснялась это подчеркнуть глубоким декольте её синего платья, ни капли не помогало. Наруто стоял красный, как помидор и не знал куда деть свои руки, которые то и дело соскальзывали с поясницы обхваченной поперёк туловища куноичи на совершенно неподобающее упругие места.

Хуже всего было то, что Первый Хокаге издавал одобрительные возгласы, Мито-тян широко улыбалась, а Ино с Хинатой смотрели с мечтательным выражениями на слегка раскрасневшихся лицах. Все остальные мужчины, включая Ягуру смотрели на него с неприкрытой завистью. И только Чоуджи и Второй не подвели — один деликатно отвел глаза и взволнованно хрустел чипсами, а второй не менял кислого выражения своего украшенного тремя красными полосами лица.

Внезапно брыкающаяся Мэй повернула голову и заметила состояние Наруто. Она тут же перестала вырываться, начала кокетливо хлопать ресницами и издавать томные стонущие звуки, так что Наруто пришлось отпустить рыжую куноичи и отпрянуть как от ядовитой змеи.

— Ну-ну, мой милый Наруто-кун! Ты так много говорил об отваге мужчин Конохи, а сам пугаешься женщины как какой-нибудь сопливый генин!

— Ну, технически, — взял себя в руки Наруто. — я и есть генин из последнего выпуска Академии Конохи.

— И к тому-же, наш Наруто-кун не боится женщин, а проявляет разумную предусмотрительность, — Ино подскочила и ухватила Наруто под руку.

— У Доктора Узумаки и так достаточно ассистенток, — мягко сказала вцепившаяся во вторую руку Хината-тян.

Взгляды окружающих мужчин, скрестившиеся на Наруто были полны неприкрытого уважения.

*

Третий час шли переговоры между предводителем повстанцев и Мизукаге. Обсуждали амнистию и законодательные изменения, звучали взаимные обвинения и угрозы, несколько раз пришлось останавливать рукоприкладство и перехватывать метаемые кунаи и сенбоны. И вот теперь, когда пыл дискуссии стих, все расселись на своих мягких комфортных теневых диванах и, вяло переругиваясь, потягивали чай и ели теневые данго. Наступившую темноту разгоняли яркие созданные дзюцу светильники.

— Я ухожу с поста Мизукаге, — наконец нарушил тишину Ягура. — Пусть я и был под гендзюцу, все мои ошибки слишком дорого обошлись деревне. И я отдам себя на суд следующего Мизукаге!

— Сестрёнка Мэй станет каге! — возбуждённо заёрзал на диване Наруто и ассистенткам пришлось придавить его к спинке. — Быть каге это так... Это так...

— Отстойно, — мрачно сказал Первый.

— Уныло, — скривившись, сказал второй.

— Утомительно, — тяжело вздохнув, сказал Ягура.

— Э-эй! — обиделся Наруто. — Стать Хокаге — моя мечта. Я стану самым крутым Хокаге!

— Значит, ты — идиот, — сказал Тобирама.

— Ну-ну, не будь таким нудным! — сказала Мито. — Может Наруто-кун не самый сообразительный парень в мире, зато у него доброе сердце!

— Мито-тян, ты не помогаешь! Представьте, как будет круто! В Конохе будет Хокаге Наруто Узумаки, в Суне Казекаге — Гаара Узумаки, а в Кири Мизукаге — Мэй Узумаки!

— Опять ты со своей ерундой, — вспылила Мэй. — Я Теруми, а не Узумаки!

— Ну не знаю, — протянул Наруто. — у тебя красные волосы...

— Рыжие! — возразила Мэй.

— Ближе к красным! У тебя очень сильная чакра, как у Узумаки...

— У меня два кеккей-генкая, две комбинированные стихии!

— Как и ожидалось от Узумаки! — радостно воскликнул Наруто. — У меня их три и ещё один нестихийный кеккей генкай, — парировал Наруто.

— Мы говорим не о том, — вмешался Ао. — Давайте обсудим церемонию примирения, ведь нам предстоит отчитываться перед даймё!

— Церемонию... Церемонию... — пробормотала Мэй. — Ао, заткнись, или я убью тебя!