Чтение онлайн

Распечатать кинокамеры, которыми его снабдили в Стране Ручьёв, было уже делом считанных мгновений. В конце концов, обещание предоставить крутые документальные кадры, данное режиссёру, следовало выполнять.

*

Наруто смотрел на битву, отвесив челюсть. Когда ты не тратишь все свои силы на то, чтобы выжить, когда можешь оценить каждый приём и технику Шаринганом, сражение Легендарных Шиноби становится ожившей сказкой. Несмотря на то, что Орочимару до сих пор не мог использовать руки, несмотря на то, что против него были четыре живые («Ну, или мёртвые», с нервным смешком подумал Узумаки) легенды, Саннин не сдавался. Он призывал змей, он невероятным образом без ручных печатей использовал техники, он, сверхъестественно изгибаясь, уходил от казалось бы неизбежных атак.

Впрочем, для того, чтобы убить Саннина, достаточно было бы любого из братьев Сенджу. Наполнить куб фиолетового барьера каким-нибудь мощным объёмным дзюцу и, при необходимости, повторить после восстановления мёртвого Хокаге из пепла.

Но для дедули этот метод был неприемлемым — Хирузену нужно было выполнить свой долг как учителя.

«Кинозрителям так больше понравится», — фыркнул Курама. — «Если бы засранец просто сдох, не было бы никакого веселья!»

«Наруто-кун, сделай пожалуйста ещё попкорна!» — попросила мама.

«И данго!»

Наруто смотрел на постепенно заполняющие куб деревья и изумлялся тому, что не умеющий копировать техники кеккей генкаев Шаринган почему-то прекрасно справляется с Мокутоном. Это открывало отличные перспективы с Магнетизмом и Вьюгой, если, конечно, найдутся владельцы соответствующих стихий.

— Знаешь, Саске, я только сейчас понимаю, насколько мало умею, — задумчиво произнёс Наруто.

— Я себя вообще чувствую неполноценным, — согласился Учиха.

Они продолжали смотреть на сражение, на все пять стихий, гуляющих по фиолетовому кубу, и отдавались зрелищу боя. Несколько раз Наруто приходилось посылать свои копии, чтобы влить ещё чакры в колеблющийся барьер, несколько раз заменять готовых развеяться клонов.

— Наруто, ты видишь то же, что и я? — спросил Саске.

— Да, это весьма странно.

Из тела Саннина начала вырастать какая-то опухоль, принимающая силуэт человека, она, казалось, пыталась вырваться из Орочимару.

Наруто смотрел, как змеиный придурок, наконец, открыл рот, из которого выползла как будто созданная из тысяч мелких белых змеек огромная змея — отвратительное и вызывающее тошноту истинное тело Орочимару. Он пытался куда-то отползти, но его оплели корни и легко удержали на месте.

Наруто кивнул одному из клонов и тот, мигнув, оказался внутри барьера. Послав быструю улыбку Мито-тян и трём Хокаге, клон подбежал к сброшенному как ненужное кимоно, старому телу Орочимару и положил руки на обмякшую бескостную плоть.

— Техника Воскрешения Собственной Жизнью! — воскликнул клон.

Орочимару задёргался в путах и взревел, старое тело стало наливаться объёмом и жизнью. Наконец, когда клон развеялся, с земли поднялся ошарашенный парень со светло-зелёными волосами.

Внутри барьера появилось ещё двое Наруто, один из которых ухватил того за плечо и перенёсся с ним в Коноху.

— Ну что, учитель, похоже, я проиграл, — с горечью сказала отвратительная голова на змеином теле. — Допущенные мною ошибки стали причиной моей гибели.

— Не совсем, Орочи-кун, — засмеялся Третий. — Тут кое-кто замолвил словечко за коллегу-учёного.

Жёлтые глаза удивлённо расширились. Клон Наруто подошёл и присел, напротив головы монстра.

— Ты был полным засранцем, недостойным звания учёного. Предал свою деревню, обиделся, как сопливая девчонка, на то, что Хокаге стал папа, а не ты. Вместо того, чтобы быть супер-крутым шиноби-учёным, ты спутался с таким же мудаком Данзо. Вместо того, чтобы как учёный преодолеть препятствия силой ума, ты решил пойти по простому пути: начать убивать людей и пускать их на опыты. Это неприемлемо.

— И что же ты хочешь, Наруто-кун? — спросил Орочимару.

— Перестань быть мразью и стань настоящим учёным. Отмени своё тупое дзюцу бессмертия. Вернись в деревню.

— И чем это лучше, чем просто погибнуть здесь? Без тела я не смогу существовать достаточно долго!

— Телом я тебя обеспечу. Бессмертием в виде бесконечного срока жизни и крутой регенерации — тоже. Если ты умудришься помириться с Цунаде-тян, тогда у тебя даже будет Шаринган. Может быть, после того, как я решу уйти с поста, ты сможешь стать Хокаге. Седьмым, или, скорее, Восьмым — после Конохамару.

— Бессмертие? Шаринган? Сложный выбор: подохнуть прямо здесь, или получить всё, о чём я только мечтал. Я, конечно же, согласен.

— Мито-тян?

Аловолосая девушка легко подбежала к Орочимару и положила руку поверх шевелящихся змей, погрузив ладонь внутрь змеиного тела.

— Искусство печатей: Запретная Личная Проклятая Метка!

— Сам понимаешь, — пояснил Наруто. — доверие ещё придётся заслужить. Я мог бы попросить Саске сделать тебя хорошим с помощью Котоамацуками, но есть методы такие же эффективные.

— Искусство печатей: высвобождение! — продолжала Мито.

— Без рук тебе будет сложнее учить Саске, — прокомментировал Наруто.

— Саске-кун останется моим учеником? Ты думаешь, я подойду лучше, чем ваш учитель Какаши?

— Даже деревянный тренировочный чурбан будет лучше Какаши-сенсея! — рассмеялся Наруто. — Учит так же, только не опаздывает.

Рядом во вспышке дзюцу появился ещё один Наруто с золотыми глазами режима отшельника. Он легко тащил за торчащий из головы длинный корень грубую коричневую человекообразную фигуру, покрытую шипами и редкими листьями. Не до конца сформированный рот как будто застыл в громком крике.

— Братик Хаширама, не возражаешь? Это всё-таки твои клетки!

— А-ха-ха-ха, если бы засранец Мадара узнал об этом, наверное, обделался бы от злости, — рассмеялась Мито.

— Он бы так смешно дулся и таращил свой Шаринган! — подтвердил Хаширама. — Я не против.

— Змеиный приду... Коллега, это подойдёт для твоего дзюцу? — поинтересовался Наруто, приподняв голову тела за торчащий корень. — Или я могу притащить медведя!

— Я попытаюсь, Наруто-кун, — сказал Орочимару. — открой ему рот пошире!

Освобождённый от корней Орочимару с усилием проскользнул мимо рук Наруто внутрь растянутой пасти деревянного манекена.

Лицо недоделанного Зецу поплыло, пошло буграми, корень втянулся в макушку, из головы поползли длинные чёрные волосы, кожа побелела, на теле сформировалась одежда и, наконец, на ноги встал целый и невредимый Орочимару.

— Ну что, — блеснул жёлтыми глазами Саннин. — отправляемся в Коноху?

— Э-хе-хе-хе, не совсем! — почесал затылок Узумаки. — Кое-кто хотел передать тебе привет!