Чтение онлайн

Карин усмехнулась от проснувшейся деловой жилки Наруто и предположила:

— Вы можете начать продавать твой теневой рамен. Но лучше не рамен, а данго и прочие сладости.

— Но зачем? Ведь он не настоящий! Теневым данго не наешься! Это же обман!

Карин звонко рассмеялась от наивности Наруто.

— Наруто-кун, ты просто не представляешь, что готова отдать девушка за то, чтобы есть сколько угодно сладкого и не поправляться! Напишете на вывеске «диетические торты» и вам понадобится лопата.

— Для чего лопата? — глаза Наруто непонимающе моргали.

— Грести рьё, конечно же!

Лицо Наруто расплылось в счастливой улыбке. Потрясающая техника Наруто Узумаки принесёт клану финансовое благополучие!

И тут с небес на землю Наруто опустил вопрос Карин-тян.

— Наруто-кун, а что будет с рестораном после экзаменов? Когда тебя отправят на длительную миссию?

*

Три Наруто сидели и не могли глянуть друг другу в глаза. После прочтения первой книги Эро-сенсея, книги, в которой главный герой, чьё имя было таким же как и у него, бесстрашно сражался и преодолевал множество невзгод, Наруто был в полном восторге. Цель книжного Наруто перекликалась с глубинными струнками его души, она была даже более важной, чем его становление Хокаге. Прочтение книги сделало главное устремление Наруто всего лишь одной, не самой значительной ступенькой к новой сверкающей вершине. Разорвать цепь ненависти. Прекратить боль и страдания. Принести мир. Сделать мир таким, чтобы новым Хаку никогда не пришлось страдать из-за силы, дремлющей в их крови, чтобы следующие Карин не хоронили своих матерей из-за величайшего благословения, обернувшегося проклятием. Чтобы будущим Забузам не пришлось скрывать свою доброту и человечность под маской кровожадного монстра и разрывать свою душу, убивая одноклассников, дабы прекратить ежегодную кровавую бойню. Когда Наруто перелистнул последнюю страницу, он понял две вещи: Эро... нет, Джирайя-сенсей — гений, и что этот человек есть и будет его учителем, пусть он это и отрицает. Прошедшие дни и близкое знакомство со множеством новых людей, заставили Наруто пересмотреть роль Какаши Хатаке в составе Команды 7. Он был лидером и командиром, но учителем не являлся. Наруто пытался придумать сенсею множество оправданий — неслаженность команды, совершенно несовместимые характеры её членов, какие-то глобальные замыслы человека, чьи умения и опыт невозможно отрицать. Но эти дни познакомили его с людьми, многие из которых пусть и не выстояли бы и минуты против Какаши в бою, но Наруто назвал бы их учителями, имея в виду каждую букву этого слова. Ирука, Джирайя, Майто, Хаяте, Югао, Куренай, Асума, Анко, и даже Эбису — все они дали знания, жизненные ориентиры и были примером, на который стоит равняться. Какаши-сенсей дал три вещи: один приём тайдзюцу, даже воспоминание о котором приносит фантомные боли в области ниже поясницы, лекцию о том, что те, кто бросит товарища по команде — хуже чем мусор, сопровождающуюся привязанным к столбу брошенным помянутым товарищем, и указания по исполнению действительно нужной и полезной техники. Лишь последнее позволяло Наруто всё ещё называть ученика его отца учителем. Тогда Наруто лишь усмехнулся своим мыслям — ведь до того, как события экзамена изменили его, принесли ясность и понимание своего пути, подобное никогда бы не пришло ему в голову.

Теперь же мысли Наруто были заняты другим. Три книги с разными цветами обложек. Три цвета, превратившиеся в один — огненно-красный оттенок его пылающих щёк.

Книги Извращённого Учителя были коварными. Несмотря на неподобающее содержание, они сразу же захватывали внимание, заставляя смущённый взгляд скользить по ровным линиям символов. Хотя Наруто и много раз порывался бросить столь смущающее чтение, сделать это никак не получалось. Это было какое-то гендзюцу, это была какая-то магия. Это была работа настоящего мастера. И воспоминания о книгах заставили ещё больше уважать учителя и глядеть на область его исследований другими глазами. Пусть личная разработка Наруто и отправляла каге в нокаут, но при виде этого уровня она казалась работой дилетанта.

Один из Наруто оторвался от самокопания и глянул на собратьев, старательно отводя глаза.

— А ведь мы купили полное собрание каждой из девчонок.

— Понятно, почему Ино-тян так хихикала.

— И Хината-тян покраснела как помидор.

— А Панда-тян просто улыбнулась. Но теперь меня её улыбка пугает.

— Зато Карин-тян никак не отреагировала. Видимо, она не в курсе.

— Аяме-тян очень обрадовалась и угостила раменом.

— А тот, кто отправился к Сакуре-тян? Что случилось с ним?

— Мне кажется, нам этого лучше не знать.

====== Часть 23 ======

Наруто стоял на огромной арене и подбородок его был гордо задран вверх. Рядом с ним стояли его драгоценные друзья, люди, с кем он был соединен узами прочнее стали. Узами товарищества, доверия и понимания.

Прошедший месяц был суматошным, полным событий и жизненно важных решений. Все техники, которые можно было освоить, были освоены, все необходимые дела завершены, все приготовления сделаны. Пусть время от времени Карин-тян и клоны чувствовали наблюдение и мельком видели песчаный глаз, тренировкам никто не помешал. Наруто был готов, он чувствовал уверенность в своих силах и силах своих друзей, он знал, что они будут блистать на этом экзамене. Они были сильными шиноби и его сила была отражением их мощи, их безграничного потенциала.

Лёгкую горечь вызывало отсутствие Саске, человека, бывшего ему братом во всём, кроме крови.

“Ты же считаешь его придурком?”

“У тебя тоже есть Шукаку и Сон Гоку.”

“Аргумент!”

Оформить право собственности на Храм Узумаки оказалось легко. Волшебный документ устранял все проволочки, Хокаге подтвердил его статус главы клана, поэтому всё свелось к оплате небольшой пошлины. Карин-тян почувствовала необычайную опасность, исходящую от одной из масок, поэтому, посоветовавшись с Гамабунтой, её отправили к старейшинам на гору Мьёбоку. Выкупить соседнюю с храмом полуразрушенную гостиницу благодаря советам Карин-тян удалось за поразительно малую сумму, настолько небольшую, что Наруто в порыве запасливости купил остальные прилегающие к храмовой территории строения, пусть это и пробило ощутимую брешь в клановом бюджете. Осталось дождаться Тадзуну и проект обустройства, а пока мостостроитель с сестрёнкой Цунами и братиком Инари поддерживал Наруто с трибун. Квартал был заброшенным и небезопасным, но Наруто справедливо предположил, что соседство Узумаки с криминалом будет головной болью криминала, а если кому-то удастся обидеть его дорогого человека... Ну что ж, Наруто было много, а бандитов будет очень мало.

Проблема с Ичираку пребывала в процессе решения. Аяме-тян охотно тренировалась в управлении чакрой, дабы потом научиться Теневому Созиданию. Возможность освоения стихий Воды и Огня (она не знала свою предрасположенность, но утверждала, что освоит обязательно) наводняла её идеями создания кулинарных дзюцу. Наруто, чей успех в стихиях венчался лишь в разрезанным воздухом водопадом (остальные стихии застыли на этапе листьев, хоть прогресс и был на всех направлениях), не собирался её разубеждать — любому понятно, что человек, способный приготовить вкуснейший в мире рамен, справится и не с таким. Да, две стихии были требованием на ранг джонина, но сколько в Конохе джонинов, и сколько человек, способных приготовить пищу богов?

“Данго лучше, но мясо в рамене тоже неплохо!”

“Что ты можешь понимать? Ты же лис!”

Со своей стороны, Наруто решил научиться поглощению чакры. Обиженный на события второго этапа Йорой Акадо отказался обучать Наруто своему дзюцу ни за какие деньги и свитки с техниками. Зато на тренировочные D-миссии он охотно соглашался, взять реванш над своим обидчиком было очень приятно. Ну а то, что за сопляка всегда болели две девушки, делало его поражения только унизительней. Когда дзюцу смогла повторить Хината-тян, а затем, почти сразу же — Карин-тян, Наруто перестал тратить деньги. Бьякуган и Глаз Кагуры оказались пусть и не Шаринганом, но инструментами не менее бесценными. И теперь его клоны смогут существовать столько, сколько выдержат медведи в Лесу Смерти (Наруто не был мстительным, но мысль о возможной смерти сестры до сих пор сжимала холодным обручем его сердце). То, что техника Йороя прекрасно сочеталась с Мягким Кулаком, и с контролем Хинаты позволяла получить огромное преимущество против любого Хьюги, заставляло Наруто ликовать.

Да и для будущего ирьёнина Карин-тян, техника могла стать бесценной. Особенно после изучения стандартной техники Теневого клонирования, когда чакра делится на равные части и половину как-то нужно быстро восполнить. Так что во время учёбы в госпитале, клоны сестрёнки и Хинаты-тян отрабатывали технику на самом Наруто. Учёбу обеих девушек оплачивал клан Узумаки, а клану Хьюга было решено ничего не сообщать.

И вот шум толпы примолк. В боксе каге поднялась фигура Хирузена Сарутоби.

— Дамы и господа! Участники и зрители! Жители Конохи и гости нашей Скрытой Деревни! Сегодня мы начинаем третий этап экзамена на звание чунина. Проктором экзамена будет Генма Ширануи.

Шиноби с сенбоном в зубах коротко кивнул. Толпа разразилась шумом и овациями.

— Свою силу, свою отвагу и подготовку, силу своих деревень и кланов, навыки и мастерство учителей и преподавателей, свою готовность вести миссии и действовать самостоятельно — вот что сегодня продемонстрируют нам эти генины. Не все из них победят, многие проиграют. Помните, выигрыш не значит, что вы станете чунином, как и проигрыш — что вы провалились. Покажите, насколько в вас сильны смекалка и отвага, воля к победе и стремление идти к намеченной цели. То, что вы присутствуете на этой арене, говорит, что вы — лучшие из лучших, что вы прошли два сложных этапа. Хоть убийства на арене и не запрещены, но постарайтесь проявить не только силу, но и великодушие. Пусть то пламя, что пылает в вашей груди, ведёт вас к победе, и пусть поддерживают ваши устремления Воля Огня и Воля Ветра! Итак, экзамен на звание чунина начинается!

*

Беспокойство Наруто всё росло и росло. Несмотря на то, что засранец Хьюга вот уже несколько минут стоял на арене, придурок Саске всё не появлялся. Нет, он, конечно, мог за время тренировки подхватить дурные привычки Какаши... Какаши-сенсея, но амбициозный Саске никогда не упустил бы возможность стать на ступеньку ближе к возмездию брату. Обеспокоенный Наруто отошёл в укромный уголок позади трибун и для верности и незаметности сложил пальцы в жест, которым давно уже не пользовался. Глядя поверх сложенных крестом пальцев, Наруто прошептал: