Всей землёй володеть
Шрифт:
Увидев перед собой князя, облачённого в шёлковую пурпурную рубаху с золотым шитьём, он упал ниц и троекратно отвесил ему земной поклон.
– Встань, чадо, – строго сказал ему Иларион.
Монашек отбросил назад куколь. Перед Всеволодом возникло совсем юное, худое, истощённое строгим постом лицо. Бескровные уста, редкая русая бородёнка, тонкий, как у ромея, нос, глубоко посаженные глаза, ясно выражающие твёрдость духа и решимость идти на подвиги ради торжества истинной веры, – что-то высокое, неотмирное читалось в облике молодого монашка.
– Се Иаков-мних, постриженец монастыря на Льтеце. Ученик мой первый, – говорил Иларион. – Оставляю его на Руси, княже, заместо себя. Был он мне помочником верным, советником в делах многих. Не гляди, что молод. Разумом немалым наделил его Господь. Вот, мыслит летопись вести. Уж ты, княже, аще [106] что, в беде его не оставь.
– Не оставлю, отче, – хрипло выдавил из себя Всеволод.
К горлу его подкатил тяжёлый ком: «Неужели никогда не увидимся больше? Иларион, отец мой духовный! Этого Изяславу ни за что не прощу!» Тёмные глаза князя полыхнули огнём.
106
Аще (др.-рус.) – если.
– На Изяслава обиду за меня не таи, – словно догадался о его помыслах Иларион. – Помни: на всё воля Божья. Ну, прощай. Сподобит Господь, свидимся.
Они троекратно облобызались. Иларион, вздохнув, поспешил во двор.
…Всеволод, в одной шёлковой рубахе, без шапки и кожуха, невзирая на холод, выскочил на крыльцо. Он круто остановился на верхних ступенях высокой лестницы и со слезами в глазах пристально смотрел вслед возку, запряжённому тройкой ретивых жеребцов, который быстро мчал по снежной дороге. И стоял так молодой князь, недвижимо, оцепенело, до тех пор, пока возок не скрылся из виду посреди воя степной пурги.
Глава 6. Степное пограничье
С заборолов [107] переяславской стены за гладью Трубежа открывался вид на бескрайние степные просторы. Высокая трава тянулась к палящему солнцу, зеленела весной, желтела к лету, высыхая и громко шурша под бешеными порывами лихого южного ветра. Ветер носил по полям невесомые шары перекати-поля, в воздухе стоял терпкий запах полыни вперемежку с гарью.
Вдоль Альты и Трубежа вереницей убегали вдаль сёла и пригородные слободы, на возделанных полосах жирной сочной земли, отвоёванной у степи, росли колосья пшеницы и ржи. И степь мстила… ураганами, тучами саранчи, сжирающей посевы, дикими ордами кочевников-торков, налетающих со стремительной внезапностью. И горели хаты, возведённые с любовью и тщанием, угонялся скот, а сами крестьяне, повязанные верёвками и арканами, уныло брели по невольничьим дорогам на далёкие рынки Сурожа [108] и Корсуня [109] . И кружили над тлеющими развалинами, над трупами со зловещим карканьем хищные птицы.
107
Заборол – площадка наверху крепостной стены, где находились во время осады защитники крепости.
108
Сурож (Сугдея) – старинное название города Судак в Крыму.
109
Корсунь (Херсонес) – греческая колония в Крыму близ совр. Севастополя, в описываемую эпоху принадлежал Византии.
Жизнь на беспокойном пограничье не щадила никого. Бесконечные стычки со свирепым врагом утомляли, надоедали, но и закаляли, прививали привычку к постоянной опасности.
Как в омут головой, окунулся в этот новый для себя мир молодой Всеволод. Дня не проходило, чтоб не случалось беды: то угоняли за Сулой [110] табун коней, то жгли деревни на Ворскле [111] , то обстреливали отряд стор'oжи [112] на Правобережье Днепра у Заруба.
110
Сула – река, приток Днепра, протекает по территории совр. Полтавской области. В устье Сулы находился древнерусский город Воинь.
111
Ворскла – река, протекающая по территории современных России и Украины, приток Днепра.
112
Стор'oжа – отряд воинов, выделяемый для охраны лагеря или посылаемый в разведку.
Перья, книги, учёные беседы откладывались в сторону, десница привыкала к рукояти отливающей серебром харалужной [113] сабли. Стремя, седло, неистовая скачка, ломота в теле от непрерывной тряски, ночи в степи, у ярко взметающихся в тёмное, усеянное россыпью звёзд небо костров; пот, грязь, смерть рядом, в двух шагах; неприятный холодок, бегущий по спине – всё это ворвалось в жизнь молодого князя бешеным галопом. Спокойно было только в Переяславле, за крепкими стенами, земляным валом и наполненным грязной болотистой водой рвом. Впрочем, и здесь, что ни день, приходилось заниматься делами: слушать доклады тиунов о собранной дани, разбирать запутанные судебные споры, надзирать за хозяйством в хоромах. Лишь вечерами, при свете свечи, удавалось иной раз раскрыть книгу в тяжёлом окладе, обитом серебром, и с наслаждением вчитаться в изречения мудрецов. А утром всё начиналось снова…
113
Харалужный – булатный, стальной.
Отряд оружных воинов Всеволод заметил ещё за рекой, с заборола. Резво летели по степи низкорослые мохноногие кони. Передний всадник был в русской дощатой броне [114] и в шишаке, затылок его закрывала кольчужная бармица [115] . Облачение его спутников – полукруглые шлемы – аварские [116] и мисюрки [117] , калантыри [118] , юшманы [119] , узорчатые колчаны и тугие луки за спинами – выдавало в них степняков-торков.
114
Дощатая бронь – вид защитного вооружения, панцирь из гладких металлических пластин.
115
Бармица – кольчужная сетка, защищающая затылок и шею.
116
Аварский шелом – тип защитного шлема. Имел лубяную основу, скреплённую металлическими пластинами.
117
Мисюрка – воинская шапка с железной маковкой или теменем и сеткой.
118
Калантырь (калантарь, колонтарь) – защитный панцирь без рукавов, состоит из металлических пластин, скреплённых кольчужным плетением.
119
Юшман – панцирь с кольчужными рукавами.
Вот передний круто остановился у рва, задрал вверх голову и, сложив руки лодочкой, звонко прокричал:
– Други! Дружина переславска! Княже Всеволод! Се я, Хомуня, сакмагон [120] ! Отворите! Вести везу важные!
– Что содеем, княже? – спросил Всеволода тучный боярин Никифор.
Старому боярину опостылело степное пограничье, так хотелось махнуть куда-нибудь подальше, в свои вотчины, но что поделать, если покойный князь Ярослав, полагаясь на его опыт, поручил ему заботу о любимом своём сыне.
120
Сакмагон – пеший лазутчик.
– Откроем. Послушаем, какие вести несёт нам Хомуня. Может, в самом деле что важное скажет.
– На забороле ратников выставь поболе. И пред вратами такожде [121] , – стал советовать Никифор. – Не дай бог, что створить измыслят. Сам ко вратам не ходи, сожидай Хомуню в тереме. Не верую я вон тем. – Он указал унизанной перстнями дланью на степняков, сбившихся в кучу, словно им не хватало места, около Хомуни.
Всеволод согласно кивнул.
– Вели отворять, – коротко приказал он стоящему за спиной воеводе Ивану и поспешил вниз.
121
Такожде (др.-рус.) – также.
…В горнице, украшенной золотыми подсвечниками, оправленными в серебро турьими рогами и майоликовыми [122] щитами, царило напряжённое ожидание. Хомуня, светло-русый, с пшеничного цвета усами, молодой, с тёмным от пыли и загара лицом, на котором ярко и лихорадочно блестели белки глаз, сидя напротив князя, говорил отрывисто, тяжело дыша:
– Племя несметное идёт… Издалече… За Волгой, за Яиком жили ране… Имя им – кипчаки… Живут дико… Сырое мясо едят… Кони, как ветер… На Дону… печенежьи вежи… грабили… разоряли… Торков притеснили… ко Днепру… Торчин сказал… Наш, соузный… Кунтувдиевой орды… Примчал… Вот.
122
Майолика – изделия из обожжённой глины, покрытые глазурью и красками.
Всеволод в тревоге вскочил со стольца [123] . Хмуро провёл рукой по широким усам воевода Иван. Чуть заметно улыбнулся, предвкушая яростную сабельную сшибку, молодой, порывистый боярин Ратибор – лихой рубака и удалец. Никифор аж потемнел, стал мрачнее тучи.
И разом все заговорили, забросали сакмагона вопросами.
– Какова сила их?
– Оружны чем?
– Где ныне? Верны ли вести?
Хомуня, стараясь держаться спокойно, переведя дух, отвечал теперь скоро и точно.
123
Столец (мебель) – княжеское кресло.