Чтение онлайн

– Я их пересчитал со стены. Их было сорок семь! Туссен пригласил войти всех, кто пришел с Крэсси, и они перешли текущую воду. А теперь их сорок шесть и в замке воют собаки. Сигнор Эгон, когда они мимо меня через мост шли, я почувствовал что-то... Что-то очень плохое.

– А тебя, часом, не лихорадит?
– барон участливо тронул лоб мальчика.
– Да нет, холодный вроде. Почему псы развылись, пес их знает, - барон расхохотался собственной шутке.
– Если хочешь, завтра заставлю клирика над мостом кадилом потрясти, только ерунда все это. Нам не нечисти бояться надо, а тех, кто штаны носит да мечами машет. Если мы эту кашу заварим, головы полетят и с них, и с нас! Выждать бы, да Крэсси говорит, что циалианки и антонианцы из Александра чудище лепят и почти вылепили. Только Север им пока не верит.

Эгон разговаривал с сыном Александра Тагэре как с равным. Шарло слушал, стараясь забыть о воющих собаках и пропавшем всаднике.

– Ну и что ты скажешь?
– спросил напоследок барон.

– Сигнор, а мы можем найти маркиза Гаэтано?

– Если скажем Крэсси, что он здесь...

– Сигнор, если вы решите восстать, я буду с вами!

– То есть?

– Если вы не скажете, кто я, я пойду на войну, как Анри Гийо, но пойду.

– Пожалуй... А вот женщин надо спрятать. Отправлю Клотильду с Кати к моей тетке, она их давно приглашала. Ну а осенью, благословясь, и начнем...

Крэсси я отвечу, когда он назад поедет. Старик в Малве собрался, совсем себя загонял, выглядит - краше в гроб кладут. Да оно и не мудрено всех потерять... Назад он в конце Дракона поедет, тогда я ему кое-что и расскажу, глядишь, и Кэрна к тому времени объявится. А всадника твоего мы поищем, может, и впрямь шпион какой затесался, но, вернее всего, ты просчитался, ведь против солнца смотрел.

Когда Шарло вернулся к себе, он почти забыл про свои страхи, осенняя война полностью завладела его мыслями. Кати еще не спала и выглядела немного виноватой.

– Шарло... Ой, Анрио! Я взяла твое кольцо. То есть не твое, а Рафаэля...

– С ума сошла?!

– Нет, - поджала губы девочка, - я хочу, чтоб он вернулся.

– Я тоже хочу, но кольцо-то здесь при чем?

– Способ есть, - заговорщицки прошептала Кати, - только нужна вещь, которую человек долго носил... Еще лучше прядь волос или капля крови, но и кольцо подойдет. Вот я и позвала его, теперь он домой захочет...

– Глупости, - отрезал брат, - если б это было так, никто б писем не писал и гонцов не держал...

– Ты ничего не понимаешь! Письма нужны, потому что в них объяснить можно. И гонцы нужны, если знать, куда ехать, а если не знаешь... Тогда нужно звать. Магия крови! Только я не знаю, вышло ли у меня. Вот если б Рито был нам родич, он бы точно услышал...

2896 год от В.И.

12-й день месяца Лебедя

АРЦИЯ. ЛАНДЕЙ

По зеленому лугу бродили гнедые кони, спускались к быстрой, прозрачной реке, тянули морды к воде. Вдали синели поросшие лесом горы, цвел шиповник - алый, розовый...

– Мария!

Кто здесь? И где она, с кем?!

– Просыпайся...

Горы и лошади исчезли. Над ней нависал дощатый потолок, кое-как освещенный масляным светильником, голова кружилась, все тело непривычно ломило.

– Выпей, будет легче.

Царка показалась отвратительной, но голова прояснилась. Сколько же она вчера выпила... Хотя это хороший способ забыть о чуме. Мария с трудом села, тронула рукой волосы. Распущенные, спутанные. Которая сейчас ора? Судя по всему, глубокая ночь, а она в постели у мирийского наемника, хотя через кварту тут не будет ни наемников, ни крестьян, ни торговцев - только трупы.

Хозе с усмешкой на нее смотрел, и Мария, спохватившись, накинула на плечи одеяло.

– Вот как?
– поднял бровь наемник. Он, кстати говоря, был полностью одет.
– Вообще-то, тебе не мешало бы подняться. Нам пора.

– Куда?

– Подальше отсюда. Мне здесь надоело.

Мария, ничего не понимая, смотрела на смеющегося мужчину, чувствуя, как у нее внутри все закипает. Он сумасшедший! Сумасшедший, да и она тоже.

– Ты уйдешь из чумной деревни? Мимо стражников и скорбящих? Ты покойник, который вечером не сможет поднять голову.

– Я не собираюсь вечером пить, - хмыкнул мириец, - так что с головой у меня будет все в порядке.

– Ты понимаешь, что ты мертвец, - заорала Мария, - мертвец с тех самых пор, как сюда попал?!

– Не понимаю, - ответил тот, - если хочешь скоротать со мной еще вечерок, так и скажи. Я, пожалуй, задержусь. Днем больше, днем меньше.

Нет, он положительно не в себе.

– Судя по всему, я зря оделся, - заметил мириец. А вот этот блеск в черных глазах она помнила. Помнила, несмотря на выпитую царку. Мария натянула одеяло до подбородка, злясь уже на себя. Хозе - наглец и безумец, но от его взгляда жарко даже на краю смерти.

– То есть мне не раздеваться?
– уточнил он.
– Ты уж реши, пожалуйста. Или ты идешь со мной, или остаешься здесь, или мы уходим, но не сразу, незаметным кошачьим движением наемник пересек комнатенку и опустился на край кровати.
– А волосы у тебя перепутались ой-ей-ей как. Если сейчас не расчесать, придется обрезать. Помочь? Я умею...

В этом она не сомневалась, и отчего-то это очень задевало.

– Я сама.

– Ты в этом уверена?
– темные губы изогнулись в усмешке. Проклятый, его забавляет все. Даже чума! Даже смерть!

Чтобы добраться до гребня, нужно было встать и сбросить спасительное одеяло. Или встать прямо в нем?

– Воистину, вы - странные создания, - философски заметил Хозе.

– Мы?

– Женщины. Вчера ты собиралась умирать и пришла ко мне, гм, с весьма необычной просьбой. Сегодня ты по-прежнему собираешься на тот свет, но тебя волнует, что я снова увижу то, - он засмеялся, - что, уверяю тебя, прекрасно рассмотрел. Думаешь, чем в меня бросить? Попробуй подушкой!

Мария знала, как разговаривать с мужчинами, но не в таком положении и не с такими. Ее ярость никуда не исчезла, равно как и страх перед неизбежным, но ей стало смешно. Хозе все же принес гребень и без лишних слов принялся разбирать спутавшиеся пряди. Надо отдать ему должное, он действительно делал это великолепно, напевая вполголоса какую-то песенку и то и дело отпуская сомнительные замечания в адрес женщин вообще и двадцатишестилетних девственниц в частности. Мария пыталась огрызаться, но когда ты сидишь голая в кровати и тебя держат за волосы, изображать оскорбленное достоинство трудно, а Хозе не собирался ее выпускать.

– Светлые волосы тоньше и сильнее путаются, чем черные, - мириец ловко разбирал прядь за прядью, - хотя приятнее всего расчесывать конские хвосты, лошади - создания умные, когда не надо, не брыкаются.

– Вот и иди к лошадям!
– Проклятый, что она несет? Словно какая-нибудь мещанка, да он ее таковой и считает!

– Всему свое время. Для некоторых вещей лошади не годятся. Готово! Хозе умело заплел ей косу, а потом резким движением сорвал и отбросил в сторону одеяло. Мария попыталась вцепиться наглецу в лицо, но тот стремительно уклонился и смирно сел на краешек постели, скрестив руки на груди.