Чтение онлайн

Прохожусь по нему взглядом.

– Ты долго на травке не протянешь.

– Я давно не дурманился, милая. А рядом с тобой так и вовсе, только лучше становиться желаю. Если ты скажешь жрать эвкалипт, поверь, я начну.

Вот же болтун.

– Коалы в мечтах, Кир. Из-за тебя я и шести часов не проспала, - прикрываю зевающий рот ладонью. – Я смотрю - ты старался, - киваю в сторону нашего завтрака, улыбка губы растягивает.

Кирилл подвигается в сторону, закрывая мне обзор на бумажный пакет с логотипом местного ресторана. Делаю вид, что не понимаю что к чему, слушаю его стенания на тему как он устал при приготовлении пищи. Звук открывающихся контейнеров смех вызывает.

– Я хотел, Алён, но не вышло. Торчу тебе теперь новую кастрюлю, - сознается с грустью в голосе, и огоньком в глазах.

– Я не самый большой любитель готовки, не страшно. Жги и остальные, я не расстроюсь.

– Как будем вместе жить – обязательно, - подмигивает мне.

И я, взрослый человек, вроде бы обладающий интеллектом, ведусь. Эта глупая игра будоражит. Мы шутя начинаем развивать тему всё дальше и дальше.

В какой-то момент, отсмеявшись, Кирилл с серьезным видом произносит:

– Только детей, Алён, чуток позже. Мне ближайшие лет десять надо карьере посвятить максимально.

– Ну вот, а я уже посчитала, когда надо зачать, чтоб скорпиончика родить, - необходимое качество для судебно – медицинского эксперта – умение отключать свои эмоции, иногда это приходится за считанные секунды делать, чтоб с ума не сойти. Сейчас мне тоже оно помогает. Мы с ним шутим, смеемся, по мне не видать, что внутри уже подпекает.

Глава 32

В зоне прилета пробегаюсь глазами по толпе собравшихся, в попытке как можно быстрее найти своего единственного, самого лучшего папочку. Натыкаюсь взглядом на высокого, крепкого мужчину, закрывающего лицо букетом цветов. Сейчас что-то будет. Надо сказать, чувство юмора папы понимают не все, но я его унаследовала.

Папа убирает от лица потрясающей красоты нежно - розовое облако из французских роз и улыбается во все свои, от природы крепкие, зубы.

– Как долго я тебя ждал! – своим поставленным голосом извещает всех собравшихся родитель, когда я несусь к нему на всех порах. Буквально подхватывает меня одной рукой, на несколько секунд отрывая от пола. – Люблю – не могу. Своей сказал, что еду к тебе. Соскучился очень, родная, - прижимает до хруста костей.

Понимаю, что-то нечисто. Ведется параллельное шоу для кого-то. Но несмотря на это на мои глаза слезы наворачиваются. Разлука с папой даётся тяжело, что десять лет назад, что сейчас.

– И я по тебе, очень. Просто безумно, - только при встрече понимаю насколько сильно. Обнимаю его за шею и слезы об его свитер вытираю украдкой.

Если сейчас попросит остаться – я соглашусь. Сама не ожидала, что так проберет. Поочередно внутри тоска сжимает все органы.

– Моя самая лучшая девочка, - целует меня в макушку, рукой голову мою прижимает с усилием. Мне начинает казаться, что пальцы его немного подрагивают. – Как я ждал тебя долго. Совсем про нас забыла, малышка, - последнее предложение произносит вполголоса, так чтобы слышала его только я.

– Это не так. Ты же знаешь, - выходит жалостливо, со всхлипом.

Забирать вещи мы идём вместе, папа прижимает меня за талию к себе. Дюже крепко. Забористо. На лице улыбка сияет.

– Пап, второй заяц у нас кто? – он явно показательное выступление желает устроить. Приехал за мной, но что-то пошло не по плану. Это экспромт.

– Коллег увидел. В областной у нас новые. Муж с женой. Черноротые. Приподнесли твоей матери, что я с интерном своим сплю. Всего лишь подвез девушку после смены, она в их доме квартиру снимает. Сейчас посмотрим. Уверен - пока доберемся фото наше уже у Зои будет.

– Тебе нужен повод?

Отец кивает. Опрометчиво можно решить, что он у меня добряк. Но среди оперирующих хирургов «мягкотелых» встретить можно нечасто. Металлический стержень необходим, иначе не выжить. Сломаешься после первой потери на операционном столе.

Уже в машине рассматриваю свой презентик. Вот она разница: один букет от дорогого сердцу человека, ценнее в разы, чем тысячи роз от чужого мужчины. Вожу пальцами по волнистым краям розовых лепестков. Они словно из сотен бабочек сотканы, такие же нежные.

– Нравится? – папа достает карточку цветочного магазина из кармана.
– Сорт «Пинк Мондиаль». Попросил мне записать. Матушка твоя по – любому захочет в саду такую красоту заиметь. Ей хоть не показывай новых цветов, занялась не на шутку.

– Очень нравится, - нюхаю, зарываясь лицом поглубже. Каждый праздник он мне цветы заказывает, но это другое. Тут частичка его внимания больше – он сам выбирал.

– Тебе и не такие дарят. Мой на фоне садов твоих слишком скромный, - смотрит на меня прищурившись. А я не пойму. Никуда не выкладывала, и само собой не говорила.

– Каких садов? Нереально красивый, не обижай мне его, - прижимаю к себе цветули, на что папа посмеивается.

– Да рассказывай. Наталья уже по всем сетям пронесла. Кто такой? Количество больно лихое. Ты у меня, конечно, красавица, но столько денег на веники…

Узнаю папу, мама часто жалуется, мол, совсем он не романтичный.

– Это за спасенную жизнь, пап, - приходится вкратце обрисовать ситуацию.

– Что у вас там за врачи такие? – вздыхает. К халатности он относит строго.

Передергиваю плечами. Всяко бывает.

– Почему Кирилла не привезла? Я б познакомился.

Ой, Кирюша – Кирюша. Он меня вез в аэропорт. Чуть на рейс до Москвы не опоздала. Болтун – балагур. Остановился на трассе и ждал пока расскажу ему, откуда столько цветов. Сдались они всем.

– Последнюю надежду мне решил спугнуть?

– Ой ли. Твоему мужу, - ловит периферическим зрением мой закат глаз. – Будущему, придется и через двадцать лет быть в тонусе. Блюсти чтоб лишнего себе не позволяли поклонники. Я ещё не забыл твою юность, - наглядно за сердце хватается.