Чтение онлайн

– И на кожу полезло, - Толя абсолютно серьезен. – Масочки делать.

– И внутрь, - откусываю большой кусок и не слишком хорошо разжевав глотаю. – Чистый белок, - после этой фразы слышу, как за спиной у кого – то на пол падает ложка. Дошла ассоциация.

Толяш тут же лицом в кружку ныряет свою, глаза прикрывая, в них уже слезы от смеха сдавливаемого виднеются. Так и стоим с ним, смотрим друг на друга. Боже, что бы я без него делала?

Также легко и рабочий день у нас проходит, шутим, отвлеченно общаемся. До тех пор, пока к нам в лабораторию заместитель руководителя не приходит, молодой перспективны и, что важно, с головой дружащий. Самый новый член в коллективе – Максим.

– Ребята, привет.

Оборачиваемся с Толей синхронно. Здороваемся так же.

– Пахнет у вас чем – то приятным, - принюхивается, по сторонам смотрит. – Алён, ты как? Как самочувствие? – его воспитание и природная скромность не дают в лоб спросить.

Толя уже сообщил, дословно «Змеюки ещё вчера рассылку информационную произвели». Неприятно, но пережить можно.

– Ты с какой целью интересуешься?

После моего вопроса Макс теряется, словно мог обидеть.

– Я хотел сказать, что всё хорошо. Ты большая молодец, что не обращаешь внимания на провокации.

– Спасибо, - говорю спокойно, стягивая перчатки. – Что ты нам принес? – в руках его замечаю две тонкие папки.

– Подарки вам, - прижимает их плотнее к себе. – Передали нам соседи с района. На выбор, подросток суицид и отравление изотопами радия. Радиационный фон превышен, поэтому в карцере вскрытие проводить и в костюме биохимзащиты, - скафандры используем редко, работать в них неудобно и душно, зато очень надежные, каждая порция воздуха проходит несколько уровней защиты.

– Да ну ладно! – Толя на меня пораженно смотрит. – Давай подростка возьмешь? Алён, опасно.

Я его уже не слушаю. Беру телефон в руки и быстро набираю Косте сообщение, без раздумий, хотя и не хотела первой писать.

«Вечером не смогу заехать. И завтра утром тоже. Сделаешь сам? Если надо будет, завтра вечером постараюсь».

Если результаты анализов и исследований в норме будут. Не могу себе позволить с Петей увидеться сразу после контакта опасного, но и не попрощаться с мальчиком тоже не могу.

Поднимаю голову, Толя нервно выдергивает свою папку из рук.

– Аленка, ну как так – то? Только ведь поговорили. Это что за сила мысли такая?

– Вы о чём? – Максим смотрит на нас поочередно, не понимает, чем Толя возмущен.

– Мы с этой ведьмой только что говорили. Василич сказала, что начнет в сторону докторской двигаться, как только радиоактивный объект попадётся, - поясняет.
– Ты знала? Сама мужика отравила? – снова ко мне обращается.

– Естественно, двести двадцать шестым изотопом. По классике. В зубную пасту добавляла.

Толя цокает.

– Ну чего ты, зря по - твоему поперву им лечились? От морщин до бесплодия. С любым недугом справлялся, - беззаботно плечом его задеваю, мол, давай – улыбнись.

– У мертвых все недуги в прошлом, - подначивает.

Когда тянусь у Макса забрать документы, он папку слегка поднимает, увеличивая расстояние до моей руки.

– Ален, точно нормально? Могу кого – то другого поставить, - на живот мой косится. О, видимо я не полным набором сплетен владею.

– Макс, при всём моем огромном уважении к Склодовской – Кюри, я её ошибок повторять не стала бы, - таки забираю имеющиеся наработки. Всего несколько листов, не густо.

– Ты о чём? – спрашивает Максим.

– Беременной бы дел с радием не имела. Наука не самое главное в жизни.

Толя смеется с нас.

– Беги пока не поздно, - обращается к Максу.

– Ребят, вы курили? Ну – ка голову на свет подними, - Макс тянется к моему лицу, приходится наклониться и его по ладони хлопнуть несильно.

– Макс, ты просто не в теме. Алёнка у нас почитательница трудов польской ученой.

– Она удивительная. Великая женщина. Весь научный мир перестроила, - говорю, не отрывая взгляд от документов, снимки рассматриваю с места, пробегаюсь глазами по результатам проведенных исследований.

– Блесни! – с придыханием произносит, ему весело, часто надо мной так шутит.

– Имя при рождении – Мария. Первая женщина лауреат Нобелевской премии, оставалась единственной, пока её дочь тоже не получила, по химии. Первая в истории - дважды лауреат Нобелевской премии, и единственная кто получал её в двух разных науках, премия мира не в счет, - больше десяти лет назад её биографию читала.
– Первая женщина преподаватель Сорбонны. На международных научных конгрессах своего времени была единственной женщиной участником, - тараторю с набором скорости речи. – Одна из первооткрывателей радия и полония. Последний был назван ею в честь Польши, её родины. Изотопы перечислять? – демонстративно склоняю голову на бок.

– Десять секунд, - Толя отрывает взгляд от своих наручных часов.
– Понятное дело, почему ты не замужем, - сначала ко мне обращается. – Она так про каждого первооткрывателя химических элементов может, - затем к Максу.

Я глаза к потолку возвожу, рукой делаю жест, мол, ты пропащий.

– Заточка, - летит на это от друга.

– Дубина.

Он знает, что я шучу. Я точно так же.

Макс немного с нас в шоке, стоит потерянный. Его дерзость между мной и Толей смущает, обычно мы шутим иначе.

– А мне интересно послушать, - Макс пристраивается на краешке рабочего стола, руки на груди скрещивает. – Толян, ты просто зажрался. Будешь в паре со злючками работать, а я твое место займу. Устал уже про лифтинги да массажи слушать.

Поворачиваюсь к Толе и язык показываю, мол, понял?

Глава 49

Для ощущения счастья достаточно «сбытья» одной единственной мечты. Много лет назад, прочитав книгу, которую младшая дочь Марии Склодовской – Кюри написала о матери, я так заинтересовалась последствиями воздействия радиации на организм, что мечтала узнать, как же выглядят органы после долгого облучения, впоследствии – поучаствовать во вскрытии. Вот сбылось.