Чтение онлайн

– Лучше бы квартиру мне свою обещала, я в неё влюбился буквально, - Кир веселится.

– Для этого меня сюда вывез? Плохой план. Через консульство труп доставят на родину. И там все поймут. Сама бы я в антисанитарии есть не стала…

Дальше я замолкаю потому что откусываю кусочек от огромной креветки. Случается очередной шок. Фантастически вкусно. Кир за мной наблюдает с ухмылкой, в какой-то момент тянет тарелку на себя:

– Киска, отдай. Скоро тебе тунца принесут и ракушки. Ты их сама выбирала, - хочется плакать. Правда – выбирала сама.

– Киска хочет быть жирной киской, обещаю тебе. Я съем всё. Зачем нам трехразовое питание в отеле? Хочу только тут есть.

Кир хохочет, он на редкость смешливый. Снисходительно возвращает мне тарелку и обещает проконтролировать, чтоб я съела всё.

Возможно на основе множество развлечений, но по сути мы с ним едим, купаемся, загораем и снова едим. Мне впервые в жизни кажется, что я могу не работать, и тренировке хорошо поддаюсь – рот открывается сразу, как только завижу морской гребешок.

Вечерами у нас курсы обогащения разума моего компаньона. Кровати у нас тут две. Почему- то он лежит на моей. Без футболки. Я сижу на его бедрах сверху, и схематично, при этом довольно реалистично рисую на его торсе желудок. Именно там где он должен быть. Он раздобыл вчера где-то маркеры и заставил рисовать почки. Черным сами органы, красным я отмечаю места, где характерно испытывать боль при том или ином заболевании этого органа. Всё бы ничего, но оказалось они перманентные, и сегодня на него пялились девушки не только потому что он неплохо слажен. Художества мои весь пляж заценил. Парень без комплексов. Мы продолжаем.

– Гастрит, самое распространенное заболевание органов желудочно-кишечного тракта, встречается приблизительно у трети взрослого населения, с возрастом заболеваемость возрастает. Боль свойственна в эпигастральной области, - указываю на верхнюю часть живота. – Точно надо? – приподнимаю вверх красный маркер.

Кир кивает в ответ. Он лежит высоко на подушках, пуки за голову закинуты. Выглядит вполне довольным собой. Ну что же. Хозяин барин, прохожусь по контуру мелкими крестиками красными.

– Если что, помни. Это болезни живых, - чуть ли язык не высовываю, как стараюсь. – Могу что-то напутать. У моих товарищей он по большей части сопутствующий, а не основной диагноз.

– То есть к тебе, болея гастритом можно попасть, если только…, - Кир задумывается.

– Пулю в лоб получить, из окна выпрыгнуть, умереть от сердечного приступа на остановке, сгореть от непотушенного окурка в своей квартире, быть собаками разорванным, отравиться в кафе, залезть на поезд и умереть от удара током, гантель или что-то острое себе в задний проход засунь, - перечисляю случаи из практики. – Вариантов, Кирюш, масса. Главное желание.

– Ты ужасная! Но такая кайфовая. Первую ночь, в Маниле, я боялся засыпать с тобой в одной комнате, - говорит абсолютно серьезно.

Хлопаю его ладонью по живот.

– Врешь ты всё. Дрых ещё как. Даже похрапывал.

– Разоблачила. Придется устранять, - Кир в свойственной ему, слегка грубоватой манере, резко ноги сгибает, заваливая меня на себя и щекотать начинает.

Мне смешно, но боязнь даёт о себе знать. Я тут же думаю об асфиксии, а за ней об околосмертных переживаниях, переживания людей которые пережили угрожающие жизни ситуации. Часто люди в таких условиях вспоминают лучшие моменты из жизни. Мозг мысли о Косте пронзают. Печально, конечно, могла бы ужин свой вспомнить, лобстера.

Глава 90

Вчера прилетели одноклубники Кира. Я как неприветливая спутница не пошла с ним на посиделки. Пяти парням и двум девушкам и без судебно – медицинского эксперта будет интересно. Мы всегда после основного действа приходим.

Сижу на белоснежном пляже и наблюдаю за тем, как зарождается очередной умопомрачительный закат. Каждый воистину потрясающий и уникальный. Одинаковых, и даже схожих, за всё время пребывания ещё не увидела. Сегодня преобладает алый цвет. Рядом со мной на песок опускается маленькая девочка. Облокачивает свою головку мне на предплечье и тоже смотрит на уходящее за горизонт солнышко. Местные жители очень приветливые, отзывчивые и жизнерадостные люди, малышка лишь тому подтверждение. Лопочет что – то себе под носик, маленьким пальчиком показывает в сторону горизонта. Подавляю в себе желание погладить её по тёмной головке, на которой огромный розовый бант красуется. Сказочная милашка.

Минут через десять она убегает к родителям, оставляя меня в одиночестве. Стопами в песок зарываюсь, опускаю голову на сложенные перед собой руки и наслаждаюсь моментом. Первые годы я считала, что вернуться в Калининград, значит признать, что без папы я не справилась. Не хотелось. С возрастом пыла приуменьшилось, но попадать под влияние папы так и не хочется.

Телефон звонить начинает. Наташа.

Перед отлетом купила новую симку, не считая родных только Ната и Толя с Гошей номер знают. Отдыхать, так со всеми сопутствующими возможностями. Разница с Москвой у Филиппин восемь часов. В самый раз, у них ещё день в разгаре.

– Привет, пропащая, - здороваюсь первой.

– Вообще – то говорят – пропажа, - недовольно в трубку сопит.

– Это про нормальных подруг. Не про тех, кто обманывает, - мне до сих пор не верится, что она может быть такой тихушницей. В отличие от тех же родителей она знала, что я не совсем стабильна сейчас в психологическом плане. Но решила на мне метод «клин клином» испробовать.

– Ещё скажи, что тебе отдыхается плохо?! Я тебе не поверю, малышка, - прилетает с её конца провода. – На каждой фотографии ты такая счастливая. Я уже грешным делом подумала, у вас любовь началась.

Мы с ней почти неделю не созванивались. В первые секунды, кажется, что она за это время ещё чуднее стала. Я ведь в общий доступ фотографии не выкладываю и лично ей тоже не слала, обижаюсь якобы.

Когда до меня доходит - во рту сухо становится. Вздыхаю и тяну носом воздух медленно. Кирюша, сегодня вечером уроки анатомии будут проходить с использованием острых предметов.

То, что он большой любитель побыть в роли фотографа, я заметила. В первый раз мы обсудили, что наше совместное фото не для широких масс, далее я считала это само собой разумеющимся.

– Скинь мне скрины его страницы, - это не поездка, это театр абсурда. Алёна и её детский сад.

– Ой, Алён, ты чего? Мне сейчас не удобно совсем, - её голос звучит дружелюбно, о чем я прошу, она понимает.

– Каждую публикацию с подписью. Я жду, - скидываю вызов, не культурнейшим образом.

Сообщения в мессенджер приходят одно за одним через пару минут. Пробегаюсь глазами по каждому. Где – то в обнимку мы вместе, где – то вообще я одна. Лежу в гамаке, который закреплен в воде у кромки бассейна, лицо и часть груди шляпой закрыто, но посмотрев предшествующие фотографии, понятно становится, кто есть кто.