Чтение онлайн

Макс от слов своего лучшего друга напрягается, а я в ошеломлении перевожу на него взгляд.

— Ты о чем? — спрашиваю Рому я, но не отпускаю со своей хватки Максима.

— А о том, что Даниил слишком мутный и сколький тип. Ты прости меня, Таня, но я ему не доверяю. И если он тебя как-то обидит, к нему придет возмездие в моем лице. — И ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Как и в моем, — тихо, очень тихо говорит Макс, и я снова смотрю на него. Он издевается?

— Сначала ты меня называешь гулящей, а теперь вдруг заделался защитником? — Леконько его толкаю и убираю руку. — Рома, мы договаривались… — обращаюсь к другу, но он меня и слушать не желает.

— Да, но это не значит, что я о тебе не беспокоюсь. Ты не только дорога Кате, но и мне, и ты прекрасно об этом знаешь.

— Спасибо, — от всего сердца благодарю своего друга и вкладываю в улыбку всю свою любовь к нему.

— Таня, а твой отец еще раз давал о себе знать?

С моего лица уходят все краски. Напоминание об этом тиране выбивает меня из колеи. Я никак не ожидала, что разговор резко перейдет именно на него. Даже вся злость моментально улетучивается, оставив после себя бескрайнюю пустыню. И я понимаю, что сейчас взорвусь, поэтому резко вскакиваю со стола и бросаюсь к выходу, чтобы не показать своим друзьям и Максу, насколько сломал меня отец. Я не буду показывать перед ними свою слабость, какими бы родными они мне ни были.

— Таня! — кричит Рома, но я не слушаю. Знаю, что он поднял эту тему не для того, чтобы сделать мне больно. Он очень переживает за меня. Но до сих пор я тщательно избегала разговоров о моей семье, потому что знаю, как на меня повлияют их последствия.

Оказавшись на улице, прямиком бегу в самое тихое местечко под ивами. Увидев пустующую скамейку, спешным шагом направляюсь к ней и присаживаюсь, направив взгляд наверх, чтобы таким образом остановить образовавшиеся в уголках глаз слезы. Хочу дать себе пару минут, чтобы успокоиться и взять себя в руки, и только потом вернуться за столик и спокойно обо всем поговорить. Я уже наперед знаю, что мне скажет Рома, и прекрасно понимаю, что, рано или поздно, этот разговор состоится. Просто никто не ждет от меня бурной реакции, а она обязательно последует. Мой поступок детский? Да, определенно. Но я не желаю, чтобы люди, находящиеся в здании с целью приятно провести время, увидели мои истерики. Пока я пытаюсь привести свои мысли в порядок, спиной ощущаю его присутствие. Я не знаю, что это за связь такая, но меня она очень сильно беспокоит. Макс обходит скамью, берет меня на руки, садится, и я оказываюсь у него на коленях. Затем он меня так крепко обнимает, зарывшись лицом в мои волосы, что по моему телу пробегает стая мурашек.

— Пожалуйста… — Мой шепот подхватывает теплый ветер и уносит прочь, будто я и не говорила вовсе.

— Прости меня, — сдавленно говорит Максим и усиливает свои объятия. — Прости меня, Танюш. Я… не имел в виду то, что сказал.

Я не знаю, что ответить ему. Не знаю, что мне делать: вырваться из его рук и сказать, чтобы держался от меня подальше, или прижаться в ответ. Это все неправильно, Таня, и ты знаешь, что поступаешь подло.

— Макс, все в порядке, — говорю ему я и отстраняюсь. — Я уже не в обиде, правда.

Он обеспокоенно смотрит на меня, затем вздыхает и расслабляет объятия. Я встаю и делаю несколько шагов назад, а все это время Максим неотрывно смотрит на меня.

— Больше не делай так, — произношу я.

— Что не делать? — Он склоняет голову набок.

— Не обнимай меня, не трогай меня. — Я резка, но так будет правильно. Макс уже переходил черту. И не один раз. А я допускала этого, больше нельзя. — Ты сам понимаешь, я чужая.

Его взгляд меняется, и опять холодная усмешка растягивает полные губы.

— Чужая, значит. — Он встает и подходит ко мне. — Что-то я не заметил, что ты была против моих объятий. Тебе они даже нравятся.

Я моментально вспыхиваю и поднимаю руку, чтобы влепить ему пощечину, но Макс предугадывает мои действия, хватая меня за ладонь, но нежно сжимая, будто боится причинить мне боль.

— Не. Смей. — Я вижу столько злости в его глазах, что меня это сильно пугает. Видимо, он замечает что-то во мне и отходит, принимая отстраненный вид. — Что с твоим отцом?

— Прости?

— Я вижу, что он является для тебя болезненной темой.

— О, нет, с тобой я точно не буду это обсуждать. — Скрещиваю руки на груди и прищуриваюсь. — Ты мне никто.

Ох, с огнем играешь, Таня.

Макс хмыкает.

— Посмотрим. Ты успокоилась? Пойдем обратно, а то Кате придется оплатить твой заказ, — с сарказмом говорит он и возвращается в пиццерию.

Вот же придурок! Да как он вообще по земле ходит?! Сжимаю и разжимаю кулаки от нахлынувшей злости и пыхчу, словно разъяренный бык. Да я хочу размазать его по стенке, или ударить в нос, или, вообще, пинка для скорости добавить! Так, шанти, Танечка, шанти. Погоди, ты еще будешь исполнять победный танец в стиле диско и отомстишь ему таким образом, что он на всю жизнь запомнит, что значит сила, ум и русская смекалка. Но пока мне ничего не остается кроме как пойти за ним и поговорить с ребятами. Но не об отце. О нем все же разговор придется перенести, нет времени, да и мне все же нужно настроиться как следует.

Оказавшись внутри, я застаю друзей, стоящих около столика, но моя порция еды все так же на месте.

— Танюш, — напряженно обращается ко мне Рома, — нам с Максом надо идти, поговорим с тобой позже, хорошо? И знай, от этого разговора ты никуда не денешься.

— Да я и не собиралась, — отвечаю я, — но дай мне время, хорошо?

— Хорошо. — Расслабляется Рома и нежно обнимает меня, а я его прижимаю к себе в ответ. — Спасибо тебе.

Он чмокает меня в щеку. Я вижу, как Катя нежно улыбается нам, в ее глазах столько счастья, и я понимаю, она рада тому, что мы с ее парнем в прекрасных отношениях. Я помню, как она мне однажды сказала, что очень переживает из-за нашего будущего знакомства, но все прошло даже намного лучше, чем ожидалось.

Я улыбаюсь подруге в ответ, но меня внезапно прижимают спиной к твердой накаченной груди и целуют около уголков губ, шепча:

— Мне плевать. Я буду тебя обнимать и трогать. — И резко отпускают, оставляя меня в оцепенении. Хотя не я одна нахожусь в прострации. Катя стоит с открытым ртом и смотрит, как парни отдаляются от нас.

— Что это сейчас было?

— Это я так просила Макса не прикасаться ко мне. — Теперь я понимаю, что это настоящая катастрофа.

— Я смотрю, он прислушался к твоим словам, — со смехом отвечает она. — Подруга, у тебя очень насыщенная жизнь: Даня, Марк, Макс… Кто следующий?

— Дорогая моя, не смешно! — дуюсь я, но присаживаюсь на свое место и приступаю к еде.

— А по мне, это забавно. Я тебя с Марком сватаю, а тут, оказывается, пишется новая история. — Катя мило улыбается и смотрит на меня своим щенячьим взглядом. — Что у вас с ним происходит?

— Зачем ты сказала про белье? — перебиваю подругу и с укором смотрю на нее. — Ты видела, что произошло с этим неадекватом?

— А я что? Я ничего. — Вот она уже во всю смеется надо мной.

— Ух, паразитка. Ну ничего, я еще оторвусь на тебе, так и знай! — И отправляю салат в рот.

— Столько обещаний… Ой, боюсь, боюсь! Но теперь при Максе точно не буду упоминать Марка, а то еще ненароком разразится война за сердце нашей Татьяны, — пафосно говорит подруга. — А Даниил будет стоять в сторонке и горько плакать. Вот так. — И она начинает рыдать так красноречиво, отчего из моего рта выскакивает пища. Все, я больше не могу. Истерический хохот настигает меня, и теперь я не могу остановиться. Катя смеется вместе со мной, пока я пытаюсь собрать остатки пищи со стола.

— Чтоб тебя. — Покашливаю я и хватаю стакан сока, делая глоток.