Чтение онлайн

— Хм… — Уже чуть ли не давится он смехом, поворачивается и идет в сторону выхода. Пока мы тут беседы беседовали, люди уже успели разойтись. — Я понимаю, Танюш, ПМС — дело опасное для мужчин. Ненароком можно попасть под горячую руку, ногу, ручки тоже неплохо выполняют роль смертоносного оружия.

— А вы-то откуда знаете? — спрашиваю я и, не сбавляя шага, иду за ним. Вот идиотка, он же врач!

— А у меня мама есть. Поверь, моему отцу нужно было памятник ставить, что терпел ее «тяжелые» дни. И как она ни старалась при мне вести себя словно вокруг нас сплошная идиллия, я все равно все видел и замечал. — В его словах проскальзывает нежность.

— Вы их так любите, — утверждаю я, а сама тоже расплываюсь в улыбке.

— Да, всем сердцем, — подтверждает он. — Как раз мы пришли. Ну что, моя милая Татьяна, посмотрим, что тут новенького. — Подмигивает мне Марк.

— Марк, простите меня за слова. — Не смею от стыда поднять на него взгляд. Что-то в последнее время это становится частым явлением.

— Какие слова? — уточняет он, но я знаю, что этот вопрос задан специально.

— Вы поняли, повторять не буду! — Уже возмущенно смотрю ему в глаза.

— Таня, Таня, были бы мы наедине, — он наклоняется ко мне на очень неприличное расстояние, отчего я начинаю озираться по сторонам, боясь, что на нас будут смотреть, но он снова завладевает моим вниманием словами, — я бы положил тебя к себе на колени и отшлепал так, что у тебя больше никогда бы не возникло даже подобной мысли говорить со мной в таком тоне.

— М-марк Александрович, тут люди… много людей… неэтично… — Перевожу дыхание и спрашиваю о том, за что зацепился мой разум: — В каком тоне?

Теперь же преподаватель улыбается во все тридцать два, но отстраняется от меня.

— Словно я тебе безразличен. — Его пристальный взгляд голубых глаз превращает меня в оленя, который застывает при свете фар.

— Но вы мне не безразличны…

— Ты сама сказала, так что запомни эти слова. А теперь пойдем. — И он направляется в первую секцию.

— Стойте! Я не то имела в виду! Как преподаватель! — пытаюсь я убедить его в обратном, но кто меня слушает. — Ну что за невыносимый мужчина! Я ему слово, он мне десять. — Да, Таня, тебе бы ротик зашить.

Уже обреченная своей несчастной судьбой я топаю вслед за Марком и тяжело вздыхаю.

— Выше нос, дорогая, у нас все только начинается. — Он даже не смотрит на меня.

— О, боги, дайте мне сил, — шепчу я, и мы оказываемся в первом пункте нашего сегодняшнего плана.

Вечер. Я в пижаме лежу в постели и просматриваю социальные сети. Мои глаза от усталости наливаются свинцом, но я упрямо стараюсь не засыпать. И почему же? Сама не могу ответить на этот вопрос. Хотя, кого я обманываю. Я жду хотя бы что-то от Макса. Что-нибудь. Но он словно в воду канул. Я уже поговорила с Даней и Катей. Когда спросила подругу про Максима, она мне ответила, что он с воскресенья не появлялся. И эта новость оставила неприятный след в моем сердце. Хотя, казалось бы, одна важнейшая причина, по которой подобного априори происходить не должно — наличия у меня молодого человека, но и это не остановило ощущение потери и одиночества. Господи, что я творю. Я же буквально сегодня утром говорила себе, что все к лучшему. Мой стон проносится по номеру. Надеюсь, что здесь хорошая звукоизоляция, а то Марк подумает, что я тут занимаюсь чем-то постыдным, еще прибежит. Чтобы помочь. Но это шутки, конечно. Я этого точно не хочу. А вот мысли о Максе все равно никак не хотят уходить из головы. Хотя я могу и сама ему написать, но делать это чревато, причем подобное действие станет точной невозврата. А я не готова на такие жертвы. И рисковать точно не буду.

— Ты должна похоронить то, что зарождается, Таня, — говорю сама себе вслух. — Должна…

Откладываю телефон в сторону и принимаю удобную позу для сна. Я запуталась в себе и в своих чувствах. И как мне теперь разгребать все то, во что сама себя ввязала, не представляю. Но что-то нужно определенно делать. И чем быстрее разберусь и расставлю все плюсы и минусы, касательно своего положения, тем лучше будет для меня и моего будущего. Это не правильно — любить одного, но влюбляться в другого. Кто я после этого? Чего теперь стою? Разве в таком случае я заслуживаю Даню? Разве подобное поведение с моей стороны, касаемо Макса, не говорит обо мне, как о павшей? Где мои хваленые принципы?

Мысли кружат и кружат, не покидая мое сознание, хотя я уже нахожусь на грани сна. Но тихий шепот, что шелестом ласкает мою истерзанную душу, доносится до меня, обещая никогда не оставлять, даже когда я одними губами умоляю отпустить.

Меня теперь откровенно трясет. Наверное, я сейчас умру.

— Танечка, — нежно гладит мне плечи и руки Марк, — все хорошо, моя милая, все прошло просто замечательно. Ты была на высоте, ни разу не запнулась, ответила на все вопросы четко и лаконично, как и следует лучшему студенту университета.

Мы с Марком после презентации нашего учебного заведения вышли в пустующее помещение, расположенное неподалеку от центрального зала. Здесь довольно тихо, с учетом того, что вокруг просто невероятный гул из голосов и звуков техники.

— Марк, Марк, все плохо. Все очень плохо у меня получилось… — лепечу от шока я, не получается у меня справиться с эмоциями. Я всеми своими силами сдерживала себя от панической атаки во время выступления. Приняла роль незыблемой скалы. Но когда, как оказалось, уже последний вопрос был задан, и Марк, видимо, улавливая мое состояние, которое с каждой секундой все ухудшалось и ухудшалось, взял на себя роль отвечающего, я немного выдохнула, но легче мне не стало.

— Нежная моя, — шепчет преподаватель, и я фокусирую свое внимание на нем. Если он этим способом хочет меня отвлечь от приближающейся катастрофы, то у него чертовски хорошо выходит. Теперь он ласково прикасается большими пальцами моих щек и легким движением поглаживает их, задевая кончиками уголки губ. — Слушай только мой голос и смотри только на меня. Хорошо? — Дождавшись моего кивка, Марк опускает одну руку на мою талию и аккуратно, словно я хрусталь, притягивает к себе и крепко прижимает к своему телу.

— Марк? — Мой едва заметный шепот растворяется в воздухе, когда он наклоняется ко мне, не отрывая взгляда от моего. Как я упустила момент, когда его глаза из ярко-голубых превратились в черные омуты? — Что ты делаешь?

— Я? — тихо спрашивает он, коснувшись носом моей щеки.

— Да. Ты.

— Если как врач, то предотвращаю паническую атаку, а как влюбленный в тебя мужчина — хочу поцеловать…

Я уже ощущаю совсем невесомое касание его губ, как дверь распахивается, и в кабинет входят несколько человек в халатах. Резко делаю шаг назад от него и опускаю взгляд в пол. Какой всеобъемлющий стыд. Да чтоб мне провалиться на этом самом месте! Я чуть не поцеловала Марка! Вернее… еще немного, и он поцеловал бы меня!

— Все в порядке? — Слышу я голос незнакомого мужчины.

— Да, в полном. Татьяна? — обращается ко мне Марк.

— Да, да, конечно! Мне уже лучше, спасибо. — Мой лепет похож на писк лабораторной мыши.

— Тогда мы пойдем, не будем отвлекать вас от работы, — спокойно говорит преподаватель, будто здесь не произошло нечто выходящее за рамки. — Ты готова? Если тебе нужно время…

— Нет! — перебиваю я его. — Мне правда лучше, и мы можем идти, Марк Александрович.

И не теряя больше ни секунды, я стремительно выхожу из помещения, но мне приходится притормозить около дверей, так как я попросту не знаю, какие у нас дальнейшие планы. Конечно, он не заставил меня ждать. Оказавшись рядом, Марк буквально мгновение смотрит на меня взглядом, полного печали. Миг и все быстро исчезает, но я успеваю уловить эту эмоцию. И мне больно. Невольно потерев в области сердца ладонью, я прикрываю глаза и тихо спрашиваю: