Чтение онлайн

— ТЫ ЧТО СДЕЛАЛА? — в шоке кричит Катя и вскакивает со своего места.

Я молчу добрые несколько секунд, затем тихо повторяю то, что сказала ранее:

— Я поцеловала его.

В потрясенном состоянии подруга садится обратно и, не моргая, смотрит на меня. Тишина наполняет пустую аудиторию, в которую мы решили зайти перед началом занятий.

— Танюша, официально ты в дерьме. Полном.

— Знаю, и мне так стыдно. Я не знаю теперь, что делать. Как смотреть в глаза Дани. Как ему сказать. — Непрошенные слезы рвутся наружу, и я тяжело сглатываю образовавшийся ком в горле.

— Ну-ну, — пересаживается ко мне Катя и крепко обнимает, — не надо. Таня, может, это знак? Что вам пора с Даней закончить отношения?

— Я плохой человек. Я очень-очень плохой человек, — шепчу я, и слеза стекает по моей щеке.

— Неправда, ты самая добрая, честная, веселая, ответственная и… и… — Она пытается подобрать слова.

— Все, закончился запас? — горько спрашиваю я.

— Он огромный, просто не успеваю сформулировать свою мысль.

— Что же мне делать? — обреченно спрашиваю ее, а сама стараюсь не впадать в полное уныние.

— Танюш, я понимаю, как это тяжело и страшно, но ты выбор сделала, правда ведь?

Я молчу, просто не понимаю, что ответить на это. Был ли мной сделан выбор?

— Хорошо, давай по-другому. Ты хотела этого поцелуя?

— Да, — тихо отвечаю я.

— Ты хотела продолжения? — нетерпеливо продолжает она.

— Катя!

— Ладно, ладно! Ты жалеешь?

— Нет…

— Ты влюблена в него?

Я смотрю на нее и… ничего не говорю.

— Видимо, пока ты не готова признаться в чувствах самой себе. Но всему свое время. — Она мне дарит улыбку. — Хорошо, вот моя идея. Раз уж Даня провинился, то не разговаривай с ним пару дней. За это время ты соберешься с мыслями, с чувствами, речь придумаешь, отрепетируешь. А потом, когда настанет день икс, свалишь на него свою новость и уйдешь в закат.

— Думаю, я так и поступлю, — соглашаюсь и уже представляю свои мучения в эти дни, пока буду «обижаться», а на самом деле я — та, кто заслужил плохого отношения и ужасных слов.

Даня до сих пор мне не позвонил, не отправил даже и сообщения. Может, так и правда лучше. Словно мне кто-то свыше дает шанс. И все же я им воспользуюсь.

— Скоро занятие, пойдем. — Отпускает меня Катя и начинает собираться.

Я встаю и беру сумку, но вдруг слышу звонок телефона.

— Даня, наверное, звонит, — сухо говорит она и в ожидании смотрит на меня.

Пожимаю печами и достаю мобильный.

— Нет, Марк, — говорю ей и отвечаю: — Алло.

— Здравствуй, Татьяна, ты в университете, верно?

— Здравствуйте, Марк Александрович. Да, верно. Что-то случилось? — И мне становится как-то не по себе.

— Зайди, пожалуйста, к ректору. Мы тебя ожидаем.

— Да, конечно, сейчас приду. — Смотрю на Катю, а у самой колени трясутся.

— Хорошо. — И отключается.

— Что такое? — Слышу тревогу в голосе подруги.

— Не знаю, — шепчу я, — меня вызывают к ректору.

— Ого! Надеюсь, тебя хотят похвалить.

— Не знаю, но тон Марка был какой-то холодный, что ли. Я напугана. — К трясущимся коленям подключаются руки. Сейчас буду танцевать ламбаду.

— Эй, эй, подруга! Успокойся. Не накручивай раньше времени. Спокойно вдохни-выдохни и пошли. Я подожду тебя. — Она тянет меня к выходу, и я послушно за ней иду.

— А как же пара? — жалобно спрашиваю ее.

— Ты думаешь, для меня это важно? Сейчас по тыкве своей получишь! — злится она.

— Все, все, молчу.

— То-то же.

Через пять минут мы оказываемся напротив кабинета ректора. Меня еще больше охватывает волнение, но стараюсь немного успокоиться. Еще ничего не случилось, а я, трусиха такая, уже готова в обморок свалиться. Да, чувствую, хороший будущий врач из меня получится.

— Все, иди, не заставляй их ждать. — Подталкивает меня к двери Катя, и я стучу пару раз. Услышав мужское «входите», робко вхожу в кабинет, обставленный коричневой мебелью, и вижу перед собой трех мужчин: Марка, Михаила Андреевича и самого ректора, Андрея Владимировича, сидящего за столом.

— Здравствуйте, — тихо здороваюсь я.

— Добрый день, Татьяна, проходите, присаживайтесь, — указывают мне на свободное место на диване, где восседает Марк.

Я спешно подхожу и присаживаюсь, смиренно сложив руки на колени. Марк подавляет зарождающуюся улыбку и переводит взор на ректора. В это время Михаил Андреевич смотрит на бумаги и что-то записывает.

— Итак, Таня, во-первых, хочу поздравить вас с Марком Александровичем с победой. Я, честно признаться, другого исхода и не ожидал.

— Спасибо, — спешно отвечаю и смущенно улыбаюсь.

— И в связи с этим педагогическим составом было решено поставить автоматом ваши дальнейшие экзамены и зачеты. Если не ошибаюсь, у вас их осталось…

— Четыре, Андрей Владимирович, — подает голос Марк, и я немного удивляюсь его осведомленности. Он же не наш куратор.

— Спасибо, Марк Александрович. Так вот, таким образом мы хотим отблагодарить вас за проделанную работу, ну и к тому же, как мне сообщили, что вы не пропускали ни одного занятия и все дисциплины сдавали на «отлично».

— Верно, Андрей Владимирович, — не отрываясь от бумаг, подтверждает Михаил Андреевич. — Но есть еще кое-что, что мы бы хотели тебе, Татьяна, предложить на весь период лета.

Марк рядом со мной напрягается. Ого, сейчас мне скажут что-то плохое?

— Вашей группе назначена производственная практика, а в один поселок, в четырнадцати километрах отсюда, требуется терапевт. Как ты смотришь на то, чтобы на все лето поехать туда? Она будет хорошо оплачиваться.

Теперь все трое смотрят на меня, ожидая ответа. Я, конечно, надеялась пройти практику в нашем городе, но если мне предлагают то место, значит, есть в этом какой-то резон.

— Скажите, вам надо, чтобы именно я туда поехала, правильно понимаю?

— Я же говорил, что она умная во всем, — усмехается Марк.

На что ректор лишь сдержанно улыбается.

— Я в этом не сомневался. Да, Татьяна, вы правы. Мой школьный друг сердечно просил меня прислать в их больницу ответственного студента. Одним из них являетесь вы. Ну так что, согласны?

— Дело в том, что мне надо обговорить с директором центра, где я в данный момент работаю, о моей дальнейшей деятельности…