Чтение онлайн

А. Щусев, Л. Савельев, О. Стапран. Здание гостиницы «Москва» на углу Охотного ряда и Манежной площади. 1932–1935 гг. Фото 1994 г.

Вторая очередь гостиницы, обращенная к Театральной площади, возведена в 1974 г. арх. А. Борецким, Д. Солоповым и И. Рожиным.

А. Лангман. Здание в Охотном ряду, предназначавшееся для Совета труда и обороны, в котором позже размещался Госплан СССР. 1932–1936 гг. Фото 1994 г.

Здание решено в простых, крупных по масштабу монументальных формах. Сейчас в нем проводятся заседания Государственной думы.

В книге «Москва», изданной в 1948 году, говорится, что «после революции в старые здания вступили новые хозяева: они наполнили их новым содержанием». Воистину так: церкви превратили в картофеле- и овощехранилища, иногда в склады, в лучших случаях — в столярные и прочие мастерские. Но храмам этой части Москвы особенно не повезло, они все были снесены: и церковь Параскевы Пятницы, и очаровательная Иверская часовня [7] , служившая входом на Красную площадь, и часовня Александра Невского, церковь Святого Георгия и церковь Николы в Сапожке, перечень можно длить и длить. Уж лучше бы им хранить гнилые овощи…

А. Иванов. Здание гостиницы «Националь» на углу Тверской улицы и Манежной площади. 1903 г. Фото 1994 г.

В начале XX в. в Москве насчитывалось около сорока гостиниц. Крупнейшими были: «Метрополь», «Славянский базар», «Гранд Отель», «Боярский двор», «Европа».

Название «Охотный ряд» идет от охотников, привозивших сюда свою добычу для продажи. Когда Неглинная текла в привольных берегах, тут стояли мельницы и мучные лавки. Потом реку убрали в трубы, засыпали, и возникло торжище. Как грибы, вырастали лавки, харчевни, трактиры, пирожные, а позднее рестораны. Гастрономические причуды местных купцов не уступали изыскам китайгородских негоциантов. «К столу подавались разваренные медвежьи лапы, жареная рысь и соус из свежих селедочных жабер» (П. Лопатин).

Тверская улица у Кремля. Гравюра. 1-я пол. XIX в.

Улица возникла в XIV в. как дорога на Тверь. С начала XVIII в. стала основной дорогой из Москвы в Санкт-Петербург. В XIX в. застраивалась зданиями, магазинами, доходными жилыми домами.

Особенно славился трактир старообрядца Егорова, у которого чай подавался «с алимоном» и «с полотенцем».

Первое — это деликатное чаепитие, второе — до седьмого пота. В Охотном ряду процветала купеческая коррида — петушиные и гусиные бои.

Тут торговали мясом, дичью, рыбой, соленьями, зеленью, фруктами и бакалеей.

Ап. Васнецов. У Воскресенского моста через реку Неглинная. XVII в. Бумага, акварель. 1920-е гг.

Река Неглинная — левый приток реки Москвы. Начиналась западнее Марьиной рощи. В 1816–1820 гг. от устья до Трубной площади была заключена в трубу, на остальном участке — к 1912 г.

Я хорошо помню двухэтажные ряды, источавшие острые и свежие запахи — лежалыми продуктами не торговали. Помню и лотошников, раскинувшихся вдоль рядов по тротуару с заступом на мостовую. Особенно хороши были у них жаренные в масле пирожки с мясом, ливером, курятиной, вязигой, рисом и капустой.

Дж. Кваренги. Здание Земского приказа (слева), в котором первое время помещался Московский университет. Бумага, тушь, акварель. Кон. XVIII в.

В стенах Китай-города было семь ворот. Иверские (Воскресенские) ворота (на переднем плане) сооружены в 1534–1538 гг. При них находилась часовня Иверской Божией Матери (1782 г.).

Много писали и пишут о грязи и вони Охотного ряда. Наверное, так и было в давние времена, когда на задах рядов смердел овраг, куда сбрасывали все отбросы торжища, в том числе гниющие шкуры животных, и гнусная «масса стояла вровень с мостовой». Но в двадцатые годы такого не было и в помине. Видимо желая как-то оправдать уничтожение продуктового центра Москвы, бытописатели столицы говорят, что память об Охотном с его теснотой, сутолокой, шумом и грязью сохранилась только в названии улицы. Я сказал бы иначе: в памяти старых москвичей Охотный ряд сохранился мясными тушами, битой птицей, окороками, благоуханной колбасой, всем великим пантагрюэлевским харчевным изобилием, о котором нынешние москвичи и мечтать не смеют. Конечно, там было шумно и людно да и не совсем опрятно, когда разделывают коровью тушу, течет кровь и осколки мосолков летят, а убрать нет времени, этим займутся позже, проводив последнего покупателя. Конечно, в гастрономе на месте Охотного ряда куда чище — особенно на полках и витринах, — какая может быть нечистота от овощных консервов, порошковых супов, квасного концентрата да изредка синюшных кур, умерших от истощения. Впрочем, смрадно и тут бывает, когда завозят несвежую рыбу, о которой хочется сказать словами Германна: «Я имени ее не знаю и не хочу узнать». Не стоит бросать камень в Охотный ряд, лучше вздохнуть о нем, сердешном, так изобильно кормившем народ.

М. Казаков. Здание Главного корпуса Московского университета на Моховой улице. 1786–1793 гг.; восстановлено арх. Д. Жилярди в 1847–1849 гг. Фото нач. XX в.

Памятник архитектуры классицизма. Герб фронтона и барельеф «Торжество наук и искусств» выполнены скульп. Т. Замараевым.

Самым неприятным в Охотном ряду, особенно в дореволюционное время, были его приказчики. Вот как писал о них знаток старого Охотного ряда: «Охотнорядские торговцы набирают служащих, руководствуясь двумя признаками: по ширине и откормленности физиономий и по тяжести кулаков. Ражие и горластые молодцы — живая реклама хозяину. Они громко зазывают покупателей, искусно порочат своих соседей-соперников и ядовито высмеивают чересчур придирчивых и экономных хозяек».

Е. Тюрин. Аудиторный корпус Московского университета на Моховой улице. 1833–1836 гг. Фрагмент. Фото 1994 г.

На переднем плане — бронзовый памятник Михаилу Ломоносову (скульп. И. Козловский; 1957 г.).

Еще об одном характернейшем качестве ражих молодцов забыл упомянуть историк: они были незаменимыми во время погромов — боевики черносотенных сил. Равно для выражения верноподданнических чувств, избиения вольнолюбивого студенчества и разрушения немецких магазинов в пору Первой мировой войны. Это их волосатые руки разнесли на Кузнецком музыкальный магазин Юлия Генриха Циммермана, прижившегося в Москве, выходца из Германии.

Охотный ряд с его продуктовым избытком канул в Лету, но охотнорядцы остались. Теперь они не торгуют, а преуспевают в самых разных сферах деятельности, в том числе в творческих союзах и неформальных обществах.

За Охотным рядом, если идти от центра, раскинулся огромный асфальтовый пустырь, именуемый Манежной площадью, он упирается в большое здание Манежа. Проспект здесь обладает только правой стороной, где примечательно здание гостиницы «Националь».

Рядом стоит интересный дом песочного цвета в стиле Палладио. Построил его один из крупнейших зодчих, Иван Жолтовский, стремившийся возродить классические формы. Когда-то на месте этого дома стояла церковь святого Георгия на Красной Горке, при церкви было кладбище.

А. Карбонье, А. Бетанкур. Здание Манежа. 1817 г. (автор архитектурной отделки О. Бове; 1824–1825 гг.). Фото 1994 г.

Манеж предназначался для проведения смотров, парадов и учений. В нем мог свободно маневрировать пехотный полк (свыше 2 тыс. солдат). Здание построено в стиле ампир.

К высшим ценностям московского зодчества принадлежит старое здание университета. Его возвел Матвей Казаков, но после великого пожара 1812 года основательно перестроил Доменико Жилярди. Он поднял среднюю часть здания, увеличил окна, перестроил купол и заменил легкую ионическую колоннаду более строгой и массивной — дорического ордера; по дружному свидетельству современников здание выиграло в своей монументальности, величественной простоте, не став при этом грузным. Оно теперь более отвечало понятию «Храма науки».

На рисунке Казакова перед университетом течет река в травяных берегах — это Неглинная, еще не убранная в трубу.

Огромна заслуга Московского университета перед Россией. Он знал и лучшие, и худшие времена, но всегда старался честно служить делу русского просвещения. Я имею в виду, разумеется, дореволюционное время.

Александровский сад в начале XIX в. Бумага, карандаш. 1820-е гг.

Создан в 1819–1822 гг. арх. О. Бове на месте заключенной в трубу реки Неглинной и бастионов XVIII в. Чугунные ворота и ограда символизируют победу в Отечественной войне 1812 г. (арх. Е. Паскаль). Со стороны Манежа сад ограждает кованая решетка (арх. Ф. Шестаков).