Чтение онлайн

А. Фрязин (Новый). Собор Архистратига Михаила на Соборной площади. 1505–1508 гг. Фото 1970-х гг.

Великокняжеская и царская усыпальница. В облике храма чувствуется влияние венецианской архитектуры. Среди икон наибольшую художественную ценность представляет икона Архангела Михаила с деяниями (кон. XIV — нач. XV в.).

В свою очередь и русские строители много почерпнули у итальянцев, прежде всего — строить не на глаз, а пользоваться кружалом (циркулем) и линейкой. Дивный Благовещенский собор — доказательство зрелости и умения наших отечественных мастеров.

Иван III умер, немного не дожив до завершения строительства Архангельского собора, ставшего усыпальницей русских царей. Устроителя Третьего Рима положили в еще не достроенном соборе.

При его сыне Василии III строительство в Кремле продолжалось. Архитектор Бон Фрязин возвел одно из самых замечательных и любимых москвичами сооружений — колокольню Ивана Великого.

Бон Фрязин. Церковь Иоанна Лествичника, «что под колоколами в Кремле, в нижнем этаже колокольни, которая по этой церкви называется Иваном Великим». 1505–1508 гг.; надстроена в 1600 г. П. Малый. Звонница (Петроковская). 1532–1543 гг. В 1624 г. к ней пристроена Филаретовская звонница; зодчий Б. Огурцов. Фото 1970-х гг.

В звоннице, примыкающей к телу Ивана Великого и построенной Петроком Малым, находились главные колокола, во второй, Филаретовой, — звоны помельче. Мощный, глуховатый, низкий гуд большого колокола Ивана будил все остальные сорок сороков Москвы.

Следующее большое строительство в Кремле было предпринято при Петре Великом. Петр не любил Кремля, связанного для него с тяжелыми впечатлениями детства — стрелецкими бунтами, убийством его родичей, но все же затеял там строить Арсенал, поручив это дело русскому мастеру Иванову и саксонцу Конраду под общим наблюдением художников Салтанова и Чоглокова. Но поскольку царь был равнодушен к этому строительству и строго за него не спрашивал, отвлеченный другими делами и своей Северной Пальмирой, работы велись кое-как, нынешними темпами, и растянулись более чем на тридцать лет.

Завершал их знаменитый зодчий князь Ухтомский, начальник московской архитектурной команды, уже в царствование Анны Иоанновны.

Здание сочетает изящество с монументальностью, чудесно чередование парных окон и гладких проемов меж ними.

На Арсенальной площади эсер-боевик Каляев взорвал самодельной бомбой генерал-губернатора Москвы, великого князя Сергея Александровича.

Эпоха Екатерины II украсила Кремль одним из красивейших и значительнейших по исторической судьбе зданий, которое долго называли Сенатом. Здесь действительно находились два его департамента. Матвею Казакову пришлось решать сложнейшую задачу: встроить здание в пустое пространство в форме неправильного треугольника, образованное другими кремлевскими зданиями. Само по себе это не так уж трудно для такого мастера, но ведь здание должно быть достойным кремлевского ансамбля, и, чтобы не чувствовалось втискивающего насилия, Казаков решил задачу с присущим ему блеском. Сенат стал одним из украшений Кремля, даже требовательные современники называли его «мастерским произведением вкуса и изящества».

Ф. Алексеев. Вид на Большой Каменный мост и Московский Кремль. Холст, масло. Нач. XIX в.

В 1643 г. через Москву-реку начали строить мост, который в отличие от малых назвали Большим Каменным. Его сооружение завершилось при Петре I. В 1859 г. мост заменяется трехпролетным металлическим. Современный мост возведен в 1930-е гг.

В екатерининские дни над Кремлем нависла грозная опасность. Императрица решила кардинально перестроить Кремль и поручила это гениальному и безудержному Василию Баженову. Проект его был грандиозен, предерзостен, невероятно талантлив и ужасен, ибо уничтожал исторически сложившийся ансамбль Кремля. Вместо стен, служивших оградой дворцам и храмам, и всех башен Баженов спроектировал сплошной ряд зданий и как бы стер с московского неба дивный силуэт Кремля. Расчищая место для строительства, снесли много прекрасной старины: Кирилловское и Крутицкое подворья, все здания коллегий. Была произведена в присутствии императрицы торжественная закладка дворца, взволновавшая всю Европу. Считалось, что Россия истощена в изнурительной войне с Турцией, а императрица выбрасывает двадцать миллионов рублей на свою роскошную прихоть.

Екатерина достигла своей цели: припугнула недругов, благополучно закончила войну, а баженовский проект — кому он нужен? О Кремле и думать забыли. Трагедия для художника и спасение древней памяти.

К. Тон, при участии Ф. Рихтера, Н. Чичагова, П. Герасимова, В. Бакарева и др. Большой Кремлевский дворец. 1839–1849 гг. Фото 1994 г.

Фасад спроектирован в русско-византийском стиле. Парадные залы имеют названия русских орденов, что отразилось в их архитектурном декоре. Дворец был московской резиденцией российских императоров.

Деревянный макет баженовского Кремля можно увидеть в Музее архитектуры в Донском монастыре.

Последним перед революцией масштабным строительством в Кремле явилось возведение Константином Тоном середине XIX века Большого Кремлевского дворца на месте старого дворца Растрелли. В свое время это вызвало шумное неудовольствие москвичей. Тона не любили за сухость и холодность, за псевдорусский характер его построек. Эти же качества обеспечивали ему стойкое благоволение Николая I.

М. Посохин, А. Мндоянц, Е. Стамо, П. Штеллер и др. Кремлевский дворец съездов. 1959–1961 гг. Фрагмент. Фото 1994 г.

Используется для проведения важных общественных и международных мероприятий, а также для театрально-зрелищных представлений.

Будем справедливы: Тон стремился восстановить в новом блеске древнее русское зодчество, увести нашу архитектуру от слепого подражания западноевропейским образцам. И за это заслуживает благодарности. Другое дело, что он не был готов к осуществлению такой задачи. Изучение древнерусского зодчества только начиналось, и ему просто не хватало знаний. А произвольные измышления не всегда ловко сочетались с истинными мотивами древней архитектуры. Но Тон умел хорошо ставить свои здания. Как великолепно стоял храм Христа Спасителя!

И. Моторин, М. Моторин. Царь-колокол. 1733–1735 гг. Фото 1970-х гг.

Отлит из бронзы в Кремле, украшен рельефами, портретами и надписями. Во время пожара 1737 г. от колокола откололся кусок массой 11,5 т. В 1836 г. царь-колокол был установлен на каменный постамент недалеко от церкви Иоанна Лествичника.

И Большой Кремлевский дворец добирает величия вознесенностью над Москвой-рекой, и нельзя представить себе Кремля без него.

Многие считают, что Михаил Посохин первым посягнул на кремлевскую старину, встроив сюда Дворец съездов. Это вызвало не меньше нареканий, чем дерзость Тона, произносилось даже слово «кощунство».

Между тем на исходе двадцатых — в начале тридцатых годов XX века Иван Рерберг возвел на Ивановской площади, на месте Чудова и Вознесенского монастырей, большое здание с колоннами. Возможно, к этому отнеслись спокойно, поскольку здание Рерберга стилизовано под классицизм и не беспокоит глаза. А творение Посохина являет сугубо современные формы.

Должен признаться, сам я не выработал к нему однозначного отношения.

Если отвлечься от Кремля, то Дворец съездов, наверное, самая удачная работа Михаила Посохина. Впрочем, тут вообще все не просто. Вспомним, что еще в XV веке москвичи возмущались дерзновенным покушением Ивана III на московскую старину. Ведь наши далекие предки не ощущали своей древности, они были столь же современны в своих днях, как мы на исходе двадцатого столетия исполнены пиетета к старине и гнева против ее разрушителей. И Петр покусился на Кремль, построив Арсенал. При Екатерине были снесены последний боярский дом — Шереметева, Крутицкое подворье, и Матвей Казаков возвел здание Сената. При «ревнителе казенного благополучия Валуеве», как презрительно называют его историки, было снесено здание государева дворца, Троицкое подворье, «цареборисов» дворец, Сретенский собор, чтобы было где размахнуться Тону. Выходит, и в доброе старое время не очень-то тряслись над стариной и не считалось преступлением подновлять кремлевский ансамбль. А ведь мы не в претензии. Глядишь, лет через сто и Дворец съездов будет казаться столь же естественной и необходимой частью Кремля, как творения Казакова и Тона.