Чтение онлайн

Затем за ненавязчивой болтовней за чашечкой кофе, я узнал, что ее старший сын Броган переехал несколько лет назад из-за работы, связанной с разработкой программного обеспечения. Из-за его переезда она осталась одна в большом доме, с которым не могла расстаться, в котором ей не о ком было заботиться с тех пор, как ее муж умер десять лет назад. Работа, которую она выполняла, полагаю, давала ей занятие и возможность о ком-то заботиться.

Думаю, я был этим кем-то.

Бедная женщина.

— Я собираюсь в кабинет, чтобы поработать кое над чем, — говорю я, ловко заканчивая утреннюю болтовню, и направляясь к двери, отделявшей мой личный круг ада от всего остального.

— Да, конечно, — отвечает она, разочарованно отворачиваясь.

Знаю, она надеется продолжить разговор, рассказать больше о своем отпуске, но я просто не мог. Сейчас это лишнее — быть счастливым за других, когда моя жизнь представляет собой явно противоположное. Не так скоро после того, как я увидел Эверли в объятьях другого, зная, что скоро она станет его… навсегда.

Мне просто нужно время. Время, чтобы зализать раны и двигаться дальше. Время пересмотреть свои приоритеты и спрятать подальше образ ее тела, прижимающегося к нему. Время, чтобы вспомнить, что я делаю и почему.

Но сегодня я просто хочу хандрить и страдать над подношениями судьбы.

— Мистер Кинкейд? — голос Шерил останавливает меня всего в шаге от двери в офис.

— Да? — поворачиваюсь я.

— Прежде чем вы уйдете, я забыла напомнить… на голосовую почту на выходных пришло сообщение для вас. Кто-то по имени Роджер из художественной галереи в центре. Он сказал, что продал одну из ваших…

— Спасибо, — быстро проговариваю я, перебивая ее, прежде чем она закончит предложение.

Мне не нужно, чтобы она сказала что-то еще. Бог знает, где у Трента есть уши.

Как Роджер умудрился найти мой рабочий номер, было за гранью моего понимания. С этим нужно разобраться и быстро. Не нужно, чтобы он сюда звонил.

Подойдя к столу, я одариваю ее уверенной улыбкой, хватаясь за розовую бумажку с сообщением из ее рук, и поспешно удаляюсь в офис, закрывая за собой дверь. Прислонившись к ней, я глубоко вдыхаю и чувствую, как моя спина медленно наполняется решимостью, словно в меня заливают топливо.

Просмотрев сообщение, я ощущаю, как у меня глаза распахиваются от удивления. Я в неверии перечитываю его снова и снова.

Одна из моих фотографий была продана.

Моя.

Я ждал этого дня месяцами. Оглядываю кабинет, а внутри у меня пузырится воодушевление, словно в откупоренной бутылке шампанского. Сердце в груди громко стучит.

Вытащив телефон, я нажимаю на клавиатуру и замираю, похолодев от осознания суровой действительности.

Мне не с кем это отпраздновать. В моей жизни нет человека, которому я мог бы позвонить и поделиться новостью. Не будет вечеринки, чтобы отметить это. Не будет счастливых телефонных разговоров или восторженных криков поздравлений.

Потому что у меня не было никого, и во всем этом я мог винить лишь одного человека.

Трента.

Быстро прохожу через кабинет и сажусь в кресло, а веселая розовая бумажка выпадает из моих рук и опускается на стол, как напоминание, что в моей жизни могло быть все, но из-за Трента я остался чертовски одиноким.

У меня могло быть все.

Эверли, новая карьера… и мои воспоминания.

Я уставляюсь на клочок бумаги, и во мне поднимаются ярость и злоба. Я снова чувствую это.

То самое ощущение, которое приходит во время моих погружений в воспоминания.

В глазах мутнеет, и окружающий мир дрожит. Внезапно, я ощущаю, что падаю.

«Музыка грохочет, и ее вибрация пробирает меня до костей, встряхивая все вокруг, что не приколочено к полу в маленьком домике. Мелькающие лучи света и розовые фламинго, святящиеся на стенах и полу, так же как и полуодетые танцующие девушки с красными стаканчиками в руках, пока парни пытаются выбрать, какая их них горячее в бикини.

Моя первая вечеринка в колледже.

Это было классно, черт возьми.

Воспитанный двумя книжными червями, сама идея выхода в пятничный вечер, для которых сводилась к тому, чтобы проводить меня на футбольный матч или два, в зависимости от того, насколько была выполнена моя домашняя работа на следующую неделю. Впрочем, я никогда не жаловался. Я понимал важность образования, тяжелого труда и отдачи, которая последует за этим, именно благодаря этому я получил стипендию в Стэнфорде, но будь я проклят, если не заслужил небольшой перерыв.

— Эй, чувак, мы вроде в одном классе по экономике? — раздается слева.

Я разворачиваюсь и замечаю, как ко мне подходит высокий парень, который выглядит очень знакомо. Он держит красный стакан с пенным золотистым напитком, который я принимаю с благодарностью, а он пытается перекричать популярный мотивчик, грохочущий из музыкальной системы, а люди продолжают танцевать вокруг нас.

— Ты разобрался с последним тестом? Я почти уверен, что когда выходил из класса, мои яйца прилипли к заднице.

Едва не подавившись пивом, я хохочу над столь живой аналогией на нашу недавнюю внеплановую контрольную. Понятия не имею, о чем он говорит. Я закончил в рекордно короткое время, едва запыхавшись, но киваю, соглашаясь с ним, словно полностью понимаю его боль.

— Меня зовут Трент. Третий курс, — он протягивает мне свободную руку.

Я беру ее и крепко пожимаю.

— Август, первокурсник.

Он ухмыляется с понимающим взглядом, пока мы оглядываем толпу.

— Ты уже давал клятву?

— Братству? — спрашиваю я, останавливаясь взглядом на группе девушек, толпящихся отдельной группой.

Я узнаю некоторых с моей параллели, особенно одну. Она сидит несколькими рядами передо мной на английском, и кажется, большую часть семестра я провожу за тем, что наблюдаю, как красиво ее свитер облегает плечи, а не за тем, о чем говорит профессор.