Чтение онлайн

— Что еще произошло хорошего в тот день? — она улыбается, будто уже знает все, о чем я думаю.

Мои щеки вспыхивают от воспоминаний.

Гладкая кожа, накачанный пресс, мокрые волосы... все всплывает в моей голове за секунду, лицо горит, и я свожу ноги вместе.

— Мы поплавали, — звучу, будто мне пять лет, и я учусь говорить предложениями. Слышит ли Адам страсть в моем голосе? Я кусаю щеку изнутри, стараясь не заулыбаться.

— И как ты себя при этом ощущала? Адам прикасался к тебе?

Я киваю и снова смотрю на кромку ее оранжевой юбки, стараясь скрыть свои глаза от Адама. Я провожу руками по своим убранным в хвост волосам, встряхивая ими.

Это блокирует мне вид на Адама, а ему на мои розовые щеки. Лицо будто горит огнем.

Я смотрю на доктора Джеймисон, а она в ответ мне победно улыбается.

—Ты доверилась ему.

Адам вздыхает, как только я киваю, и вижу, как его пальцы, наконец, отцепляются от подлокотников стула.

— Думаешь ли ты, что этот мужчина... мужчина, с которым ты провела вместе тот день, доверяя и полагаясь на него, способен на то, что ты видела во сне?

Голова мужчины падает на землю, и Адам бьет его по лицу, пока кровь летит во все стороны, включая мои, уже окровавленные, колени.

Я замираю в кресле. Моя спина вместе с остальным телом напряжена и тверда, как дерево.

Кровь.

Кровь была везде... на мне. Он не прекращал бить его.

Сама того не понимая, я сразу нащупываю пальцами шишку на своем виске. У меня шрам в том же месте, что и рана во сне. Шрам уже старый, пару сантиметров в длину и немного спрятан за волосами. Я бы может его не заметила, если бы не разглядывала себя в зеркало последние несколько недель раз за разом, пытаясь вспомнить хоть что-то.

Я задыхаюсь.

Поворачиваюсь к Адаму.

Он видит мою руку на виске и тут же отворачивается. Глаза у него закрыты — он не может даже смотреть на меня.

Кто меня ранил той ночью?

Она не дожидается моего ответа. Напряжение в комнате нарастает, будто кто-то его специально включил. Вместо меня доктор поворачивается к Адаму.

— Расскажи мне, что произошло той ночью.

Адам смотрит на меня и морщит губы. Его тело напряжено так же, как и мое, а в его глазах такая ярость, какую я еще никогда не видела.

— Он причинил ей боль, — Адам проглатывает слова и отводит взгляд от меня на некрасивый сиреневый ковер в крапинку.

— Что ты имеешь ввиду под «причинил ей боль»?

Он проводит руками по волосам, доходя до шеи, после чего разъединяет их и разминает пальцы. Я чувствую, как напряжение усиливается в его теле с каждым движением.

— Я должен был забрать ее из библиотеки тем вечером, после закрытия в десять, но опаздывал. Она пыталась мне звонить, но мой телефон разрядился, так что Эми пошла пешком. Джаред напал на нее. Он... — Адам смотрит на меня, и я вижу что-то в его глазах... боль, наверное. Он трясет головой, выдыхая воздух.

— Что он сделал, Адам?

Моя кожа покрылась мурашками. Как я могла настолько неправильно понять увиденное?

Адам трясет головой. Он встает так быстро, что стул с грохотом падает на пол. И я, и доктор подпрыгиваем на своих местах.

Мои глаза широко распахнуты, пока я наблюдаю, как Адам ходит вперед-назад, прежде чем останавливается и смотрит на нас.

В его глазах злоба.

— Я не могу говорить об этом говорить, — он поворачивается, выходит из кабинета и захлопывает за собой дверь.

Я так ошарашена, что не могу пошевелиться. Мы обе смотрим на дверь.

Вернется ли он? Нужно ли мне за ним идти?

— Он не тот, кто причинил тебе боль, — голос у нее настолько уверенный, что я хмурюсь.

— Я так и не думала, — срываюсь я, слишком боясь сказать ей, что это именно то, о чем я и думала. Джареду незачем было нападать на меня. Мы были друзьями.

Она кивает, но знает, что я вру. Мне это никогда особо не удавалось.

— Он любит тебя.

Я чувствую, будто кто-то только что схватил меня за голову и растряс мой мозг. Она не видела, что только что произошло? Или она еще более накуренная, чем обычно.

Темперамент Адама переключается в мгновение со спокойного и уравновешенного до ярости льва на охоте.

— Он пугает меня, — шепчу я, все еще глядя на дверь в попытках понять.

— Ему больно. Я знаю, тебе сложно. Это ты не можешь вспомнить, — спокойно говорит доктор Джеймисон. Я чувствую ее руку на своем колене. — Ты заставляешь его переживать заново каждое неправильное решение, что он принял. Ему трудно видеть свои ошибки в глазах любимой женщины. Дай ему немного времени, Эми. И дай себе время. Все наладится.

Я ухожу, не оборачиваясь.

Придя на парковку, я обнаруживаю, что машины Адама нет. Я сажусь в свою, намереваясь поехать за ним.

Я должна знать ответ, особенно, когда это касается моего тела.

11 глава

Мне не требуется много времени, чтобы найти его, когда я приезжаю в «Библиотеку».

Зандер улыбается мне из-за барной стойки, как только я захожу и кивает в направлении Адама. Он в кабинке а задней части бара, сидит облокотившись об стол, на котором стоят два пива.

— Спасибо, Зандер, — он перебрасывает полотенце через плечо, облокачивается локтями на стойку и показывает мне пальцем подойти ближе.

— Без проблем, подруга. Давай с ним полегче, ладно? — он бросает взгляд мимо меня на Адама и затем снова возвращает на меня. Его голос становится ниже минимум на октаву: — Той ночью ему пришлось нелегко.

Я киваю, не понимая о чем речь, но собираясь это выяснить.

Зандер открывает мне бутылку пива и хмурится.

— Он любит тебя, Эми. Сильно. Все, что произошло с тобой, далось ему очень трудно. Не было понятно, выкарабкаешься ли ты вообще. И теперь, не зная... его это убивает. Убивает всех нас. Мы просто хотим, чтобы все стало как прежде, понимаешь?

— Мне жаль, что вам пришлось нелегко.

Зандер закатывает глаза, не оценив мой сарказм.

— Я не это имел ввиду.

Он замолкает и делает шаг назад от бара перед тем, как снова взглянуть на меня. Его пирсинг на губе ловит луч света с потолка, так что он немного сияет. Я почти улыбаюсь. В Зандере нет ничего, что должно было бы сиять — ни его темные, как ночь, глаза, ни татуированная кожа.

— Я знаю, что ты меня не помнишь, но я не такой отморозок, каким кажусь. А этот парень заливается пивом, потому что ему только что пришлось пережить худшую ночь в своей жизни. Он единственный, на кого я когда-либо мог положиться, — Зандер качает головой, перед тем как снова заговорить. Уже мягче, добрее. — Я не могу представить, что это значит, проснуться однажды на твоем месте. Должно быть, это безумно пугает. Но Адам хороший человек. Это не он оставил тебе этот шрам, что ты трешь своим пальцем.