Чтение онлайн

Следующей заслушали госпожу Кэтрин Тилни, бывшую камеристку королевы, знавшую ее и до и после замужества.

– Вы долгое время жили рядом с Кэтрин Говард, не так ли?
– начал герцог Суффолк, - Да, еще с тех пор, как мы девочками жили в Хорезме. Она-то, конечно, Говард, благородного звания и неровня мне. Я-то считала, что мне очень повезло, когда меня отправили с ней в Ламбет.

– Расскажите о ней, - продолжал герцог.

– Упрямица. Своевольная, - не задумываясь, смело ответила женщина. Всегда должна поставить на своем. Только Тогда оставалась довольной. У Кэтрин Говард доброе сердце, только уж очень она упряма.

– Что произошло этим летом во время путешествия, госпожа Тилни?

– Пожалуйста, уточните, о чем речь, - попросила она.

– Расскажите нам о поведении королевы, - мягко намекнул Суффолк. Всегда ли она оставалась хорошей женой своему мужу или в ее отношении к нему было двуличие?

– Действительно, начиная с весны она вела себя как-то странно, начала Кэтрин Тилни, уразумев, в какую сторону ее подталкивают.
– В Линкольне, как обычно, посреди лагеря установили королевский павильон, но сами король и королева ночевали в замке. Так вот, две ночи подряд во время этой стоянки королева уходила из своей спальни часов в одиннадцать вечера, а возвращалась только в пять утра.

– Известно ли вам, куда она ходила?
– спросил Суффолк, а его коллеги подались вперед, чтобы не пропустить ни слова из ответа молодой женщины.

– Леди Рочфорд занимала комнаты двумя этажами выше королевы. В первый раз, уходя, королева велела мне и Маргарет Мортон сопровождать ее. Дойдя до дверей леди Рочфорд, она отослала нас и вошла внутрь. Я услышала, как за ней заперли замок. Во второй раз королева взяла с собой только меня. Я сидела под дверью спальни леди Рочфорд вместе с ее служанкой. И снова мы вернулись только к утру. Я чувствовала себя прескверно, потому что в холле так сыро.

– Леди Рочфорд оставалась в комнате вместе с королевой?
– уточнил епископ Гардинер.

– Не могу сказать, милорд. Королева любила меня и, думаю, доверяла мне больше, чем другим. Она всегда посылала меня передать что-то на словах леди Рочфорд и принести ответ. Но это были очень странные послания: какой-то бессмысленный набор слов, который я не могла понять.

– Возможно ли, что королева встречалась там с господином Дерехэмом? задал главный вопрос герцог Суффолк.

– Это невозможно, - ответила Кэтрин Тилни.
– Господин Дерехэм присоединился к нам только в Понтефракте.

– Почему вы никому не сообщили о странном поведении королевы? вмешался герцог Норфолк.

Кэтрин Тилни посмотрела на него, как на сумасшедшего.

– А кому я должна сообщать, милорд? Может быть, королю? И что бы я ему сказала? Что его жена ведет себя таинственно и странно? Я простая камеристка, служанка, а не дворянка. У меня нет права обсуждать поведение королевы, а посмей я сделать это, ни король, ни сами вы, милорды, не поверили бы мне, - пожала она плечами.

– Благодарим вас за помощь, госпожа Тилни, - сказал Суффолк.
– Пока что можете идти, но, возможно, мы захотим еще раз побеседовать с вами.

Когда Кэтрин Тилни вывели из зала заседаний, Суффолк оглядел присутствующих.

– Ну-с, джентльмены, что вы об этом думаете?

– Похоже, королева действительно замешана в каких-то гнусностях, высказался граф Саутгемптон.

– Да, но в чем именно и с кем?
– уточнил лорд Рассел.

– Не думаю, что могут быть какие-то сомнения насчет того, чем она занималась, - ответил ему лорд Адли.
– Вопрос только с кем?

– Возможно, я могу ответить на этот вопрос, милорды, - произнес молчавший до сих пор архиепископ.
– Думаю, тот, кого мы ищем, - Томас Калпепер, хоть у меня и нет доказательств. Как мне кажется, королева им очень увлечена. Он участвовал в поездке от начала до конца. Расписание королевы известно ему не хуже, чем его величеству, поскольку он состоит при короле.

– Но, Боже мой, Кранмер!
– воскликнул герцог Томас.
– Да ведь Калпепер, можно сказать, вырос в королевских покоях! Том появился при дворе еще мальчишкой, пажом. Король глубоко привязан к нему. Этого просто не может быть!

Архиепископ пожал плечами:

– Меня натолкнули на эту мысль.

– Кто же?
– насупился Норфолк.

– Ваша племянница собственной персоной, - ответил Томас Кранмер.

– Я думаю, - вмешался Суффолк, - нам следует продолжить опрос свидетелей. Сейчас очередь Маргарет Мортон, другой камеристки.
– Герцог подал знак стражнику у дверей:

– Введите госпожу Мортон.

Вошла пухленькая женщина, на вид еще более простая, чем Кэтрин Тилни. Она преисполнилась важности оттого, что ее будут слушать такие вельможи, и пыжилась от сознания собственной значительности. Сделав реверанс, она, не дожидаясь позволения, заговорила первой:

– Чем могу служить, милорды?

Герцог Суффолк не стал обращать внимания на допущенное свидетельницей нарушение этикета.

– Госпожа Тилни описала нам загадочное поведение королевы во время летнего путешествия, ее непонятные отлучки по ночам и так далее. Заметили ли и вы что-нибудь, о чем хотели бы поведать Совету?

– О, конечно!
– с жаром начала госпожа Мортон.
– Ее величество и эта Рочфорд определенно что-то замышляли. Постоянно о чем-то шушукались, уединялись, переглядывались. Потом еще эти дурацкие послания, которые невозможно было разгадать. А-а, еще письма - Рочфорд брала их у королевы и тут же куда-то убегала, а потом приносила в ответ другие.

– В Линкольне вы однажды ночью тайком выходили вместе с королевой, напомнил герцог Суффолк.

– Да, милорд, и в Йорке, и в Понтефракте тоже. Мы, служанки, обычно то и дело заходили по какой-то надобности в королевскую спальню, но в Понтефракте ее величество вдруг с криком набросилась на госпожу Лаффлин за то, что та без стука вошла в ее спальню. Королева выгнала ее вон, а нам всем строго-настрого приказала впредь не переступать порог спальни без ее особого разрешения. В этот же вечер, попозже, королева закрылась у себя вместе с Рочфорд. Уже само по себе это весьма странно, милорды, но, - она сделала многозначительную паузу, - они не только заперли дверь на ключ, но и задвинули засов! И что же вы думаете, милорды? Пришел король с явным намерением провести ночь в постели жены. И вот так он стоял под дверью, весьма мирно настроенный, в халате и ночном колпаке!
– Маргарет Мортон обвела присутствующих взглядом и, весьма довольная их реакцией, продолжала:

– Ну что ж, милорды, мы начали колотить в дверь, и наконец голос леди Рочфорд осведомился, что нам нужно. Король хочет видеть королеву, ответили мы. Вслед за этим - а я стояла ближе всех к двери - я услышала какой-то шум и голос Рочфорд, утверждавшей, будто что-то случилось с замком и она не может открыть. Король уже начал терять терпение. Наконец дверь с треском отворилась и высунулась Рочфорд. Королева, сказала она, страдает от сильнейшей головной боли и умоляет позволить ей сегодня отдохнуть в одиночестве, чтобы завтра она могла вместе со всеми отправиться на охоту. Ну, наш король, как известно, - настоящий джентльмен, он согласился, хотя и неохотно. Да простит меня Бог за такие мысли, милорды, но в тот момент я подумала: "Наверное, там у нее мужчина".

В зале стало очень тихо. Вот оно, то, что они искали и чего в то же время так боялись.

– А не было ли у вас предположения, госпожа Мортон, по поводу того, кто бы мог быть там вместе с королевой?
– спросил Суффолк.

– Я готова биться об заклад, милорды, что это молодой Том Калпепер, решительно произнесла женщина.
– Больше некому.

– А Дерехэм?

– Что, этот пустозвон и сквернослов?! Да что вы, никогда! Если кто там и был, то это Том Калпепер, милорды. Еще весной, в апреле, я заметила, что она к нему неравнодушна. Как-то раз в Хэтфилде королева стояла у окна и бросала гулявшему внизу Калпеперу нежные взгляды, а он посылал ей воздушные поцелуи. И еще один раз, тоже в Хэтфилде, она провела наедине с Калпепером не меньше шести часов, закрывшись в ее личном кабинете. Когда они наконец вышли оттуда, вид у каждого был как у кота, поймавшего канарейку. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, чем они там занимались, - закончила Маргарет Мортон.