Чтение онлайн

— Верно.

Он встаёт и стряхивает песок со штанов.

— Конечно. Я должен был догадаться.

Я улыбаюсь.

— Спасибо тебе за то, что ты всё ещё со мной.

И с этими словами я разворачиваюсь и наполовину иду, наполовину бегу обратно в «Гранд». Я не знаю, что там найду, но это уже не имеет значения. Я ещё раз проверила свою смертность и обнаружила, что чувствую себя более живой, чем когда-либо.

По крайней мере, в те несколько минут я не была женщиной, попавшей в ловушку. Я была свободной женщиной, и мне понравилась каждая мимолетная секунда этого.

ГЛАВА 10

НЕЛЛ

— ИТАК, Я ДУМАЛА О ТОМ, что ты сказал прошлой ночью, — говорю я, снимая обертку с черничного маффина.

Папа прекращает намазывать сливочный сыр на рогалик. Ещё рано, чуть больше семи, и наши завтраки прямо из печи. Мы сидим за столиком с видом на открытый внутренний дворик и пляж за ним, где волны с белыми шапками бьются о песок, а набухшие серо-голубые облака грозят дождём.

— Какую часть? — спрашивает он.

— Часть о том, чтобы завести новых друзей. Стать более вовлеченной. Думаю, что могла бы найти здесь работу.

— Работу?

— Я подумала, что это будет хороший способ познакомиться с людьми, — вру я.

У меня нет никакого интереса знакомиться с людьми или заводить друзей, как говорит папа, но я не могу признаться ему, что делаю это ради денег. У нас никогда не бывает лишних денег, и я понятия не имею, какую часть обучения покроет балетная стипендия, если предположить, что школа вообще выберет меня для этого. Папа всегда за то, чтобы я работала, если это означает завести новых друзей или научиться быть ответственной, взрослой — типичные родительские темы, — но он ненавидит, что в этом мире есть что-то, что он не может себе позволить, к примеру, уроки балета в самых престижных школах и машина, чтобы возить меня на упомянутые уроки.

Однажды я напомнила ему, что у нас не было много денег, даже когда мама была жива. Воспитатели в детском саду не зарабатывали и близко к тому, сколько следовало бы, а папа тогда всё ещё находился довольно низко на тотемном столбе гостеприимства, но мы справлялись. Он сказал, что от этого ему лучше, но я могла сказать, что от этого ему стало ещё хуже.

Я больше никогда не поднимала вопрос о деньгах.

Папа заканчивает намазывать сливочный сыр и откусывает кусочек, размышляя. Снаружи ветер рвёт пальмы, и моя паранойя, вызванная кошмарами, заставляет меня задуматься, не является ли приближающийся шторм каким-то предзнаменованием.

— Работа на лето, — наконец говорит папа, — звучит как отличная идея, — он смотрит на часы. — У меня ещё есть немного времени, прежде чем я должен появиться в офисе. Почему бы нам не найти Софию и не посмотреть, есть ли какие-нибудь свободные вакансии?

Я выдыхаю.

— Звучит здорово.

Белая вспышка проскакивает через стол, когда первый удар молнии раскалывает небо.

* * *

Офис Софии выглядит так, будто сувенирный магазин заблевал его.

Встроенные книжные полки за её столом заставлены плакатами «Гранд Отеля Уинслоу», туристическими брошюрами и открытками — некоторые новые, некоторые очень старые. Среди них разбросано множество великолепных памятных вещей, от старинных рождественских украшений, висящих в декоративных стеклянных коробках, до кофейных кружек, чайных сервизов и полотенец для рук. Стены украшены серией картин в стиле арт-деко2 и чёрно-белыми фотографиями «Гранд Отеля».

— Эта фотография сделана примерно в то время, когда отель только открылся, — говорит София, поймав меня на том, что я рассматриваю одну из фотографий.

Это снимок внешнего фасада «Гранд Отеля», сделанный с достаточно большого расстояния, чтобы запечатлеть почти две стороны гигантского сооружения, включая знакомый декоративный балкон у гостевых комнат.

— Видишь, что здесь не так много деревьев? Многие из них ещё даже не были посажены.

Она смотрит на меня так, словно ожидает определённого ответа, но я не могу придумать, что сказать, кроме:

— Да. Безумие.

Её губы изгибаются в той же оценивающей улыбке, что и вчера, и я не могу избавиться от ощущения, что проваливаю какой-то тест.

Папа таращится на рамку на столе Софии.

— Это настоящее меню, созданного для визита Эйзенхауэра?

София поворачивается к нему, и я чувствую, что снова могу дышать.

— Так и есть, — говорит она.

— Настоящий коллекционный экспонат.

София хихикает.

— Ну, мне нравится думать, что я настоящий коллекционер.

Папа смеётся, но это не его обычный дружелюбный смех, который он раздает людям, как визитные карточки. Это смех обожания — тот, который он приберегал только для мамы. София кладёт левую руку на руку папы, и я проверяю безымянный палец.

Чистый. Нет даже линии загара от снятого кольца

— Итак, что привело тебя сегодня утром в мой офис, Оскар? — спрашивает она, устраиваясь в кресле за своим столом и обхватывая рукой без кольца дымящуюся кружку кофе.

Папа занимает одно из мест перед столом. Я удивляюсь, что София слишком фамильярно называет папу по имени, и ещё секунду смотрю на её руку, затем сажусь, впиваясь ногтями в ладони.

Несколько крупных капель дождя стучат по окнам, а вдалеке гремит гром.

— Нелл заинтересована в летней подработке здесь, в отеле, — объясняет папа. — Поэтому мы решили зайти и узнать, есть ли у вас что-нибудь в наличии.

— Что ж, дай мне посмотреть, что я смогу найти.

София надевает на нос очки в черепаховой оправе, висящие у неё на шее, и поворачивается к компьютеру.

— Есть ли у тебя какой-либо предыдущий опыт работы?

— Прошлым летом подрабатывала официанткой, — говорю я.

Я не говорю ей, что это было в закусочной на двенадцать столов, где превосходство определялось хрустящей корочкой картофеля фри, а не качеством обслуживания, а «домашний» яблочный пирог на самом деле был замороженным полуфабрикатом, купленным в магазине. Почему-то я сомневаюсь, что такой опыт поможет мне здесь.

София прищёлкивает языком по зубам.

— Я не вижу сейчас никаких свободных рабочих мест для обслуживания.

Слава Богу.

— Вообще-то… — София искоса смотрит на меня. — Как ты относишься к работе над специальным проектом?

— Что за специальный проект?

— Отель сотрудничает с местным историком по созданию музея, в котором будут представлены старые фотографии, бухгалтерские книги, документы — даже мебель, подобную той, что вы видели на экскурсии. Думаю как Стена Истории, только гораздо больше. Совершенно захватывающий опыт для наших гостей, в котором они пройдут через каждое десятилетие существования отеля, начиная с открытия в 1879 году и до сего дня.