Чтение онлайн

Стрельба из лазера не принесла никакой пользы, хотя Хорзе это было еще неизвестно. Отверстие в силовом поле открыл, пропуская падающий корабль, компьютер Вавача, которому Разумы Культуры передали контроль за ситуацией внутри всесистемника. Компьютер сделал это исходя из ошибочного предположения, что, пропустив взбесившийся корабль и не допустив его столкновения с силовым полем, он тем самым минимизирует ущерб, причиненный «Целям изобретений».

В середине неожиданно образовавшегося урагана облаков и воздуха, окруженная собственным маленьким вихрем, «ТЧВ» прорвалась из плотной атмосферы в нижней части одного уровня в разреженную – то была верхняя часть уровня, расположенного ниже. Следом за кораблем туда же засосало воронку воздуха с клочьями облаков, похожую на направленный внутрь взрыв. Хорза снова открыл глаза и с облегчением увидел, что вдалеке показалось дно всесистемника, а показатели тяги ядерных двигателей на экране растут. Он снова увеличил тягу, не тронув на сей раз носовой двигатель. Два основных прибавили обороты, и Хорзу слегка отбросило назад; он повис на силовых полях системы безопасности. Он задрал нос корабля, и дно вдалеке постепенно исчезло из вида, а вместо него появилась очередная стена с открытыми дверями парковок. Эти двери были гораздо больше, чем на предыдущем уровне, и за ними в громадных ангарах Хорза видел большие космические корабли, теряющиеся в освещенных пространствах или возникающие из них.

Хорза смотрел на экран, ведя «Турбулентность чистого воздуха», как самолет. Они быстро двигались по громадному – больше километра в ширину – коридору. Сверху, километрах в полутора, висел слой облаков. В том же пространстве вместе с ними медленно двигались космические корабли, некоторые на собственных антигравитационных полях, но большинство – при помощи легких буксиров. Все перемещались медленно, без суеты, и только «ТЧВ» нарушала спокойствие внутри гигантского всесистемника, несясь в воздухе на двух мечах сверкающего пламени, которое вырывалось из раскаленных добела сопел. Впереди были еще одни, огромные, как утес, двери ангара. Хорза посмотрел на кривую на главном экране и начал пологий левый поворот, одновременно чуть нырнув, чтобы перейти на более низкий уровень этого каньона, еще более широкого, чем прежний. Они обогнали клипер, медленно буксируемый к открытому главному причалу вдалеке; оставшийся позади корабль покачивался в перегретом воздухе. Стена с дверьми и открытыми проемами наклонилась в их сторону, когда Хорза заложил вираж покруче. Впереди Хорза увидел что-то, напоминающее рой насекомых: сотни крохотных черных точек, парящих в воздухе.

За ними, в пяти, а то и в шести километрах, располагалась черная плоскость в тысячу квадратных метров, на границах которой виднелись неторопливо мигающие полосы приглушенного белого света. То был выход из «Цели изобретений», и он лежал прямо по курсу.

Хорза вздохнул и почувствовал, как все его тело расслабилось. Если только их не перехватят, они прорвались. Еще немного везения, можно будет убраться с самого орбиталища. Он дал газу, направляя корабль к чернильному квадрату вдалеке.

Вабслин, преодолевая силу ускорения, внезапно подался вперед и нажал несколько кнопок. Экран на его консоли увеличил изображение в центральной части главного экрана, демонстрируя то, что находится впереди.

– Это люди! – закричал он.

Хорза посмотрел на него и нахмурился.

– Что?

– Люди! Это люди! Наверно, на антигравах! Мы движемся прямо на них.

Хорза метнул взгляд на экран Вабслина. И правда: черное облако, почти целиком заполнявшее экран, состояло из людей, медленно двигающихся в воздухе, одетых в скафандры или обычные одежды. Тысячи людей. Хорза видел их в километре перед собой; корабль быстро приближался к ним. Вабслин впился в экран взглядом, махая людям рукой.

– Уходите! Уходите! – кричал он.

Хорза не знал, как обойти летящих людей – ни сверху, ни снизу не было достаточно места. То ли они играли в какую-то странную игру, связанную с парением в воздухе, то ли просто развлекались. В любом случае, их было слишком много, они занимали слишком большое пространство, и расстояние между ними и кораблем сокращалось.

– Черт! – сказал Хорза.

Он приготовился заглушить задние плазменные двигатели, прежде чем «Турбулентность чистого воздуха» врежется в это человеческое облако. Если повезет, они пройдут сквозь него на инерции, после чего он снова включит двигатели – тогда сожженных будет гораздо меньше.

– Нет! – закричал Вабслин.

Он скинул ремни безопасности, прыгнул к Хорзе и вцепился в штурвал. Хорза попытался отшвырнуть коренастого инженера в сторону, но ему это не удалось. Штурвал оказался вырванным из рук Хорзы, изображение на главном экране заплясало перед ним: нос корабля уклонился в сторону от черного квадрата выхода, в сторону от огромного облака летящих людей и нацеливался теперь на стену, где ярко горели входы в главную причальную стоянку. Хорза шарахнул Вабслина локтем по голове, и тот, оглушенный, свалился на пол. Хорза выхватил штурвал из мигом ослабевших пальцев инженера, но поворачивать было уже слишком поздно. Хорза выровнял машину и прицелился. «Турбулентность чистого воздуха» рванулась к открытой главной стоянке, промчалась через распахнутые ворота и пронеслась над остовом перестраиваемого космического корабля. Пламя из сопел «ТЧВ» везде вызывало пожары, опаляло волосы, прожигало одежды и ослепляло незащищенные глаза.

Краем глаза Хорза видел Вабслина, который лежал без сознания на полу и чуть покачивался в такт неровному движению «ТЧВ» вдоль полукилометровой главной стоянки. Двери следующих стоянок были открыты. Они летели по двухкилометровому туннелю над перевезенными сюда ремонтными доками одного из эванотских кораблестроителей. Хорза не знал, что их ждет в дальнем конце, но видел, что, прежде чем они доберутся туда, им придется пролететь над большим космическим кораблем, который занимал чуть ли не всю третью стоянку. Хорза направил сопла вверх, отчего корабль стал замедлять ход. Две струи огня мелькали по обе стороны главного экрана – ядерная мощь двигателей тащила корабль вперед. Незакрепленное тело Вабслина каталось по полу, наконец его заклинило между консолью инженера и его сиденьем. Мутатор задрал нос «ТЧВ», когда увидел, как на них надвигается туповатая морда космического корабля, припаркованного внизу.

«Турбулентность чистого воздуха» приблизилась к крыше, пройдя между ней и верхом корабля, перевалилась на другую сторону туннеля, хотя и продолжая замедляться, потом проскочила вдоль оставшейся части стоянки и оказалась в еще одном коридоре, заполненном воздухом. Коридор был слишком узким. Хорза снова заставил корабль нырнуть, увидел надвигающееся дно и нажал на пусковую кнопку лазера. «ТЧВ», сотрясаясь, проломилась через поднимающееся облако сверкающих обломков. Плотный Вабслин выкатился из-под консоли и снова покатился к задней двери мостика.

Поначалу Хорза решил, что они наконец-то выбрались, но ошибся: они оказались в зоне, которая в Культуре называется Общим причалом.

«ТЧВ» завалилась еще раз, потом выровнялась. Корабль вырвался в пространство, которое на вид было обширнее, чем основное внутреннее помещение всесистемника. Теперь они летели над причалом, куда поместили мегакорабль – тот самый мегакорабль, который Хорза видел на экране в столовой, когда его поднимала из воды сотня древних подъемников Культуры.

У Хорзы появилось время осмотреться. Тут было много места, много помещений и много времени. Мегакорабль покоился на палубе гигантского причала, напоминая собой небольшой город, построенный на громадной металлической плите. «Турбулентность чистого воздуха» пролетела над кормой мегакорабля, мимо туннелей с винтами диаметром в десятки метров, над стороной заднего утлегаря, к которому был причален прогулочный катер, ожидающий возвращения на воду, над башнями и шпилями надстройки, потом над носом. Хорза посмотрел вперед. Ворота, если только это были ворота, находились впереди, в двух километрах. Такое же расстояние отделяло «ТЧВ» от днища и крыши; до стен было километра четыре. Хорза пожал плечами и снова проверил лазер. Он понял, что уже едва ли не наслаждается происходящим. «Какого черта?» – подумал он.

Лазеры проделали дыру в стене перед «ТЧВ» и медленно расширяли пролом, в который и направлял корабль Хорза. Вокруг отверстия начал образовываться воздушный вихрь; приблизившись, корабль попал в небольшой горизонтальный циклон, и его слегка закрутило. Наконец он прошел сквозь пролом и оказался в космосе.

Окруженная быстро исчезающим пузырем из воздуха и кристаллов льда, «ТЧВ» рванулась прочь от корпуса всесистемника, устремляясь наконец в вакуум и размытую сверканием звезд черноту. Позади них силовое поле затянуло дыру, которую проделал корабль, прорываясь через ворота общего причала. Хорза чувствовал, как дают сбои плазменные двигатели по мере выработки запаса наружного воздуха; потом включилась подача из внутренней емкости, и двигатели заработали ровно. Он собирался уже вырубить их и постепенно переходить на гипердвигатели, когда в его наушниках раздался треск.

– Говорит полиция порта Эванот. Слушай внимательно, сукин сын: не меняя курса, сбрось скорость. Полиция порта Эванот приказывает сбежавшему кораблю: остановиться, не меняя курса. Не…

Хорза потянул на себя штурвал, выводя «ТЧВ» на широкую кривую ускорения над кормой всесистемника. Корабль выбрался из зоны выхода площадью в квадратный километр. Вабслин застонал, в очередной раз проехав по полу мостика, когда «ТЧВ» задрал нос вверх, направляясь к лабиринту заброшенных причалов и кранов порта Эванот. Корабль на ходу повернулся, все еще слегка подрагивая от вращения, приданного ему вихрем воздуха, который вырвался из пространства главной стоянки. Хорза остановил вращение, только приблизившись к верхушке петли; портовые сооружения быстро приближались, а потом, когда корабль выровнялся, замелькали под его брюхом.