Чтение онлайн

30 апреля 1898 года. Атлантический океан. Корабль Соединенных Штатов (USS) "Орегон". Дневник кочегара 2-й смены 1-го котельного отделения Джорджа У. Робинсона

Левее "Мариетты" показался Рио-де-Жанейро - город дешевых еврейских портовых шлюх)* и еврейских сутенеров, которые даже в жару ходят в суконных кителях**. Командир, определил "Мариетту" как дозорное судно, охраняющее нашу стоянку.

Бросили якорь в 14.30. Встали посредине бухты, вдали от мест с оживленным движением. Посол, как выяснилось, находился в отпуске, на отдыхе в горах. Прибывший консул, сообщил нам, что война уже объявлена. Словно камень с души свалился - появилась определенность в нашем положении. Все приободрились. "Темерарио" накануне вчером исчез из гавани, хотя считалось, что у него неисправные котлы и машины. Командир, приказал "Мариеттее" держаться мористее, чтобы предупредить нас о возможном появлении испанца.

Командир приказал готовить все шестифунтовые орудия к бою, для отражения минной атаки. И через американского консула известил испанского посла, что запрещает торговым испаским и другим кораблям приближаться к нам ближе, чем на милю. Вечером, как обычно, вокруг нас будут патрулировать два паровых катера, ворруженных скорострельными орудиями.

Как всегда, начата погрузка угля. Уголь предоставлен правительством Бразилии. Началась погрузка провизии. Увы, но из-за неисправности холодильников, мы не сможем принять много провизии - ее негде хранить, хотя она очень хорошая. С берега привезли лед, и штабелировали его куски в кают-компании для создания там прохлады, а мы вынуждены по-прежнему из экономии пить воду прямо из испарителя, которая такой температуры, что в ней можно сразу же заваривать кофе. На "Мариеетее" при известии о начале войны, возникла небольшая паника - ее экипаж не сплаван как наш, и командир там аховый - до сих пор не может взять власть в свои руки. Температура в кочегарном отделении - 145 градусов! Кошмар! Либо жара, либо погрузка угля. Играет оркестр. Все суетятся за исключением господина Когсвелла ( юрист, начальник дисциплинарной партии и корабельного суда). Господин Когсвелл пьян.

Вечером на борт, прибыл посол, спешено превавший отпуск. Попытка нашего командира, его немного подначить, совершенно не удалась - посол ошарашил Чарльза Кларка новостью о том, что "Темерарио" появился на внешнем рейде, и что испанцы, а вслед за ними немцы и французы, требуют неукоснительного выполнения требований нейтралитета Бразилией, и наша стоянка теперь продится не более 24 часов. Погрузка угля прервана - обнаружили, что кто-то из сочувствующих испанцам, пытался заложить бомбу, среди угля на очередной барже. Бомбу нашли, но во избежание подобных инцидентов, на каждой барже с углем, предназначенным для наших кораблей, выставлен караул из бразильских солдат.

Узнали о приобретении нашим правительством у Бразилии динамитного крейсера "Нитчерой", однако механики броненосца, отправившиеся для осмотра механизмов "Нитчероя" вернулись огроченными - крейсер в отвратительном состоянии, и не сможет дать ход более семи узлов - то есть еще тихоходнее, чем "Мариетта". Динамитная пушка на нем отсутствует.

Пьяных на корабле уже двое - лейтенант-коммандер Когсвелл и боцман Костелло.

–  -----------------------------------------------------------------------------------------------------

* Первая официальная партия из 69 молодых евреек для борделей прибыла в Бразилию в 1867 году. В Рио-де-Жанейро, их услугами пользовались в основном моряки, мелкие предприниматели и новые иммигранты. Более богатые мужчины - бизнесмены, политики тяготели к французским проституткам. Когда первая из еврейских женщин из Польши прибыла в Рио-де-Жанейро, в квартале "красных фонарей" в Манге доминировали чернокожие. Они лишь недавно обрели свободу от рабства, которое было упразднено в Бразилии в 1888 году. Уже в 1875 году, правительство Бразилии подвергло экстрадиции некоторых из сутенеров и их проституток, но деятельность секс-синдиката это не остановило. В 1913 году в Рио-де-Жанейро насчитывался 431 публичный дом, контролируемый членами Цви-Мигдаль. (Согласно отчета полиции публичными домами владели (согласно записям о стране прибытия) 87 граждан России, 47 австрийцев, 36 немцев, 17 поляков, 2 румын и одна еврейка - фактически все владельцы были евреями из упомянутых государств) Публичные дома были также в Сан-Паулу, Сальвадоре, Ресифе, Порту-Алегри, селения и города на Амазонке, Сантос. Большинство из них была сконцентрирована в районе Манге (Mangue), где проституция была обычным явлением, и была юридически узаконена. Еврейских проституток в Бразилии называли специальным термином - "polacas " - "польская женщина" (большинство бразильских проституток поставлялось из Польши) - и это слово приобрело презрительный смысл в бразильском португальском языке. Практически все преступные синдикаты Бразилии, занимавшиеся проституцией, руководились либо евреями, либо французами. Но доля евреев в данном бизнесе была выше чем, французов.

** Слово "cafetаo" означает сутенер, и происходит от традиционной еврейской одежды "лапсердак", напоминающей европейский кафтан, и имеющий сходство с кителем . Лапсердаки носили еврейские сутенеры даже в летом в Рио-де-Жанейро.

Письмо помощника механика Корабля Соединенных Штатов (USS) "Орегон"

Джозефа Мэйсона Ривза (Joseph Mason Reeves)

Рио-де-Жанейро, Бразилия 30 апреля 1898 года.

"Дорогая мама!

Я пишу, вероятно, в последний раз, прежде чем мы начнем поход к берегам Флориды, который начнется, как я надеюсь, сегодня ночью или завтра утром. Прежде чем ты сможешь меня увидеть, возможно, что ты услышишь о нас еще раз, и я надеюсь, что мир в начавшейся войне наступит очень скоро. Мы получили сразу три сообщения из Вашингтона. Два из них мне уже известны, третье я скоро узнаю. Нет сомнений в том, что наш "Орегон" является лучшим кораблем флота САСШ. В ближайшее время, мы вероятно встретимся в жестоком бою с броненосными испанскими кораблями. По сообщению из Вашингтона, испанские "Вискайа", "Пелайо", "Огумдо" ("Алмиранте Окендо") отправились из Испании на наш перехват. Дон Карлос, испанский консул в Рио, хвастался, что мы не дойдем до берегов родной Флориды, и останемся на дне морском. Увы, но сообщение из Вашингтона это подтверждает - наша разведка "потеряла" местонахождение трех испанских броненосных кораблей. Они отплыли из Кабо-Верде, вместе с тремя миноносцами в неизвестном направлении. Командир приказал ускорить погрузку угля. Мы выйдем в море совместно с "Мариэттой" и "Нитчероем", которые грузят уголь севернее нас. Вашингтон нас предупредил, о том, что во французские порты заходить опасно, и есть вероятность того, что против нас выступит французский флот. Все это меня очень пугает, и я уверен, что больше писем написать мне не удастся, но я надеюсь, вернуться домой живым и невредимым.

Моя жизнь на корабли, с момента отправки последнего письма протекала все так же ужасно. Я либо дежурю в машинном отделении, либо нахожусь в машинном отделении. Там по-прежнему царит ад, как в чистилище - температура от 100 до 125 градусов по Фаренгейту. Непрерывные пожары в угольных бункерах. Наш командир, Кларк, написал уже десяток гневных писем в адрес Вашингтона, по поводу недостатков проектирования и строительства "Орегона".

Нам остался последний рывок к родным берегам. Чтобы хоть как-то воодушевить экипаж, командир приказал корабельному оркестру играть для экипажа "Янки Дудль" и "Хайль Колумбия" (Yankee Doodle, Hail Columbia), воодушевленные матросы, сопровождали игру оркестра и погрузку угля выкриками "Помни Виксбург!".

Нет сомнений, что мы понесем потери в этой войне, но мы будем драться с бешенством и решительно, и скорее умрем, чем спустим флаг. Вчера вечером мы бурно дискутировали об этом в кают-компании, сошлись на том, что будем сражаться, пока на корабле останется хоть одно орудие, и пока над морем развевается хоть одна полоска или звездочка нашего звездно-полосатого флага. Наш командир приказал отправить в Сан-Франциско через здешнего консула, телеграммы всем семьям офицеров "Орегона". Если Элеонора получит такую телеграмму, то она вероятно сообщит тебе. Мне бы очень хотелось получить от тебя и от нее письма, но скорее всего, я получу их уже после войны.

Только что командир, несмотря на идущую погрузку угля, приказал приготовить наши тринадцатидюймовые орудия к бою, для того чтобы вести бой, стоя на якоре. По слухам, на внешнем рейде Рио-де-Жанейро, охраняемом бразильскими кораблями, появились испанские военные корабли. Мы начинаем готовить корабль к бою. Очень хочу вернуться домой живым и провести отпуск вместе с тобой и Элеонорой, и встречать вместе с вами каждый рассвет. Передай мой привет и самые сердечные пожелания всем родным и знакомым. Если со мной что-то случится, постарайся не переживать - такова судьба моряка. До свидания. Всех очень люблю.

Твой любящий сын, Мейсон"

Местные газеты вышли с сообщениями о том, что испанский флот высадил десант, который захватил Филадельфию и Бостон. Еще одна испанская эскадра караулит нас у выхода из Рио. Никто не хочет в это верить, и все надеются на то, что это неправда. Бразильский уголь намного лучше, чем английский в Пунта-Арена и тот, что мы покупали в Кальяо. Продолжаем погрузку всего и вся, при этом многие орудия приготовлены к бою. После полудня поступило сообщение, что к испанскому "Темерарио" присоединилось еще три испанских миноносца. С бразильского крейсера и дозорной "Мариетты" сообщили, что на горизонте видны мачты военных кораблей и многочисленные дымы.