Чтение онлайн

Мигель, не понимая, смотрел на них до тех пор, пока сеньорита не развернулась. Пока он не увидел её лицо. Нежный овал в обрамлении рыжих волн… ямочки на щеках… детская улыбка пухлых губ… излом строго очерченных бровей… И взгляд из-под этих бровей, полоснувший абсолютным холодом! Так могла бы смотреть ещё не тронувшаяся с места снежная лавина… или плывущий в ночи айсберг… или… слов нет, но ЧЕЛОВЕК так смотреть не может!

Замороженный этим взглядом, Мигель слишком поздно заметил опасность. Уже понимая, что не успевает, начал разворачиваться в сторону Вако, с ревом несущегося к нему, занося мачете. Мулат замолчал и рухнул навзничь, не добежав двух шагов. Из его курчавой головы, чуть дрожа ярко-красным оперением, торчал, короткий и тонкий, чёрный стержень стрелы.

Стрельба прекратилась, только тонкий визг Хосе, который всё ещё катался по земле, одной рукой держась за лицо, а другой - за низ живота, врезался в уши, как штопор в пробку…

–  Аспера! Я тебя, конечно, понимаю, но не могла бы ты ЭТО заткнуть?
– Лейт выскользнула из-за дерева с взведённым арбалетом в руках.
– И, кстати, тебе надо больше тренироваться - Куби-учи** ты смазала. Займись на досуге…

–  Хорошо, Валькирия.
– В руке у рыжей появился тупоносый пистолет. Сухой негромкий хлопок - и визг прекратился.

–  Док! Да не стой ты столбом - помоги Князю! Не видишь, что ли… - Ливси, до этого окрика действительно остолбенело застывший, ойкнул, выронил всё ещё слабо дымящий "калаш" и бросился к Барту, который, тихо матерясь сквозь стиснутые зубы, зажимал правой рукой простреленную выше локтя левую.

–  Вояки, блин… Ещё бы научились спусковой крючок отпускать до того, как патроны закончатся, цены бы вам не было… - она подошла туда, где перед началом перестрелки стоял Ривера и толпились навербованные Кайманом идиоты.

–  Столько патронов - на семь человек! Да-а… интересно, а кто из вас, ребята, пальнуть-то успел? Хотя… теперь-то какая разница, а?
– Валькирия передвинулась к телу Хосе, попробовала было выдернуть засевшую у того в руке стрелу, но передумала и повернулась.
– Мигель, ты как, цел?

–  Да, сеньора Лейт. Благодарю вас, сеньора, я ваш должник… - проводник низко поклонился, не отрывая взгляда от арбалета и указывая при этом рукой на труп Вако.

–  На том свете угольками сочтёмся… - ответила Валькирия и, с усмешкой глянув на него, добавила.
– Пушку можешь теперь не снимать, проверку выдержал…

Затем, пробежав взглядом по лагерю, крикнула:

–  Куаче! Куаче, колибрин сын!

–  Куаче уже здесь… - Лейт, слегка удивившись, посмотрела себе под ноги. Там, носом уткнувшись в землю, стоял на коленях старший носильщик.

–  Так! Слушай сюда внимательно! Переход временно отменяется… Соберёте пока всё ценное… Трупы зароете… Поглубже!.. Оружие и патроны сложите в кучу… Остальное заберёте себе… Мигель!
– она снова повернулась к проводнику.
– У тебя по поводу Хосе какие-то пожелания есть?

–  Нет…

–  Значит, и этого туда же… Всё понял?

–  Да, Коатликуэ… - ответил Куаче и бросился к своим - руководить работами…

Лицо у Валькирии внезапно сделалось ОЧЕНЬ задумчивым. Нервно передёрнув плечами и пробормотав себе под нос: "Блин, ну… не до такой же степени!", она резко повернулась и быстрым, размашистым шагом пошла к Эспаде. Тот всё ещё стоял на коленях с поднятыми и разведёнными руками, хотя осмысленности во взгляде несколько прибавилось. Проведя ладонью ему по спине между лопаток, Лейт хмыкнула и, достав из-за воротника рубахи два метательных ножа, бросила их на землю рядом с торчащим кинжалом.

–  Умненький мальчик… Можешь опустить руки… Вот так, хорошо… За голову!.. Не только умненький, но и понятливый… - Валькирия кивком подозвала проводника поближе.
– Знаешь ли ты что-нибудь хорошее об этом умном и понятливом мальчике, Мигель?..

–  Спасибо, Мигель!
– Родриго, не отрываясь, смотрел в пламя костра.
– Теперь я твой должник. Если бы не ты…

–  Ты мне ничего не должен. Я просто сказал правду - ту, что знал… - проводник, сделав глоток из плоской металлической фляги, передал её собеседнику. И, с кривой усмешкой, добавил.
– Я ведь так и не научился лгать, предавать и нарушать слово. Хосе так этого и не понял…

–  Хосе был мелким жадным подонком. Я ведь слышал его разговор с Кайманом… - Эспада передёрнул плечами и, в свою очередь, глотнул из фляги, - и он получил то, чего заслуживал…

–  Знаю, но… он же ходил со мной почти два года. Я учил его джунглям и пытался научить чести… Плохой из меня учитель!

–  Это он был скверным учеником… - Родриго, передав флягу обратно, подбросил в костёр несколько палок.
– Никого нельзя научить чести, если он сам этого не хочет.

–  А как ТЫ связался с Кайманом и его шайкой?
– Мигель, задав давно мучивший его вопрос, тут же торопливо добавил.
– Если не хочешь, можешь не отвечать…

–  Тут нет никаких секретов. Гомес вытащил, а точнее, выкупил меня из тюрьмы в Мериде, где я сидел и ждал, когда же меня повесят за убийство… а перед тем, как сделать это, он взял с меня клятву верности. Кайман был умной сволочью…

–  Убийство?..

–  Это был поединок! Меня вызвали!
– Эспада, было, резко выпрямился, но потом, махнув рукой, коротко и горько рассмеялся.
– О том, что мой противник - племянник губернатора, я узнал уже на суде…

–  Подожди-ка…

Родриго вздрогнул от неожиданности… Индеец Куаче возник откуда-то из темноты бесшумно, как призрак, и, молча усевшись у огня, взялся за протянутую Мигелем флягу.

–  В чём было дело, Хуан?
– проводник никогда не звал старшину носильщиков его индейским именем.
– Я никогда такого не видел. Чтобы ты…

–  Я тоже раньше такого не видел… Только слышал о таком… и почти не верил, что такое бывает, - индеец сделал длинный глоток и, резко выдохнув, отдал флягу Мигелю.
– Спрячь, Седой! Сегодня я всё равно не смогу напиться…

–  О чём это ты?
– в словах носильщика, с точки зрения Эспады, не было смысла.
– Чего это ты раньше не видел?

–  Ты не понимаешь, Родриго… - проводник покосился в сторону дальнего костра, от которого до них доносились негромкий гитарный перебор и женский голос, певший на непонятном языке.
– Я знаю Хуана уже больше, чем двадцать лет. Он касик и сын касика. Вождь в своём племени. Он не встал на колени даже перед епископом, хотя охрана грозила ему винтовками… Почему, Хуан?

–  Ха! Кто такой епископ? Толстый маленький человек… простой старик в дорогой сутане… - лицо индейца было неподвижно, хотя глаза лихорадочно блестели в свете костра.
– Он говорит с богом? Ну и что? Он же не бог! Касик никогда не встает на колени перед человеком…