Чтение онлайн

Шмария пожал плечами.

– Понятия не имею. Думаю, одна для мужчин, а другая – для женщин.

– Может быть, даже есть еще одна для детей.

Они снова рассмеялись. «Это здорово, так здорово, – подумала Сенда, – вновь испытывать одинаковые чувства».

Неожиданно у нее перехватило дыхание, когда он потянул ее в затемненный угол подальше от любопытных глаз и нежно поцеловал в шею.

– Обещаешь мне первый танец?

Она чувствовала его теплые и влажные губы на своей прохладной благоухающей коже. Дыхание его было свежим и издавало аромат можжевельника.

Сенда смотрела на него и молилась: «О Господи! Пожалуйста, сделай так, чтобы теперь все всегда было хорошо. Сделай так, чтобы мы делили и смех, и любовь, и счастье…»

Но эта молитва была беззвучной, а Шмария видел лишь шаловливо сверкающие глаза. Она озорно тряхнула головой.

– Может быть, я буду так популярна, что тебе придется встать в очередь.

– Сучка, – добродушно сказал он. Неожиданно Сенда с такой силой вцепилась ему в руки, что на рукавах его фрака остались складки.

– Ох, Шмария, я так боюсь, – прошептала она. – Все эти люди, перед которыми я буду выступать. Что… что, если я провалюсь?

– Ты? – Он откинул назад голову и рассмеялся глубоким, звучным смехом, совсем как в прежние времена, и вдруг все действительно стало, как прежде. – Насколько я тебя знаю, а я думаю, что знаю тебя хорошо, все зрители будут у твоих ног.

Она медленно высвободилась из его объятий.

– Мне надо бы повторить роль. И еще наложить весь этот грим… Шмария! Пусти меня! – Плененная его сильными руками, Сенда кокетливо засмеялась.

– При одном условии.

Она вопросительно подняла бровь.

– Что ты сначала меня поцелуешь.

– Я люблю тебя, Шмария, – прошептала она.

Он нежно целовал ее в лоб, нос, уши и губы. Затем поцелуй стал глубоким, долгим и страстным, а сам он так крепко прижимался к ней, что даже сквозь ткань Сенда чувствовала его возбуждение.

– Я так тебя люблю, – выдохнула она со слезами на глазах. – Я всегда буду тебя любить. Вечно. – И сдавленным голосом добавила: – Ты меня возбуждаешь! Прекрати это! Я уже мокрая. Что, если платье промокнет?

Он отпустил ее и хитро усмехнулся.

– Пусть.

– Шмария! – закричала Сенда с притворным возмущением.

– Здесь в глубине есть маленькая кладовка… – Его голос, мягкий и вызывающий, наполненный истомой, увлек ее в мир невысказанных обещаний. – Там никого нет. И дверь запирается.

– Нас могут заметить. – Но она даже не посмотрела вокруг.

– Ну и пусть.

Сенда встретилась глазами с его зовущим взглядом и не отвела их.

– Тогда вперед, – согласилась она и с такой силой дернула его за руку, будто хотела оторвать ее. – Чего же ты ждешь?

– Вот чего. – Он безо всяких усилий подхватил ее на руки и понес в маленькую кладовку. Там было темно, холодно и пахло плесенью, но для них это не имело значения. Он опустил ее на пол и стал запирать на засов дверь, а она, как стреноженная, с гулко колотящимся сердцем, так и осталась стоять на месте, чувствуя себя молоденькой влюбленной девушкой, тайком убежавшей на свидание. Совсем как она это делала, когда они жили в гетто.

– Я хочу, чтобы ты ласкал меня, – нежно сказала она, на ощупь расстегивая на спине застежку. Теперь она могла ощущать его руки.

У нее перехватило дыхание, когда она представила себе, как он в этом темном чулане сжимает руками ее груди, захватывает губами ее соски. Затем она почувствовала, как он поднимает тяжелую юбку ее платья.

– Подержи его, – попросил Шмария, – пока я сниму все, что под ним.

– Только смотри, чтобы платье не испачкалось.

– Женщины, – засмеялся он. – Мы собираемся заняться любовью, а тебя волнует только твое платье.

– Это неправда, – прошептала Сенда. – Меня волнуешь ты.

– Я это знаю. – Он страстно поцеловал ее и затем стал руками прокладывать себе дорогу сквозь все ее многочисленные нижние юбки и наконец расстегнул держащиеся на одной пуговке шелковые трусики.

Что-то упало на пол.

– Черт! – выругался он.

– Что это? – спросила она.

– От твоих трусиков отлетела пуговица.

– Я же просила тебя быть поосторожнее! – прошипела Сенда. – Что мне теперь делать?

– Никто не заметит, если ты будешь без них.

Он нащупал руками курчавый треугольник под ее животом. Из груди у нее вырвался стон, и она услышала, как он расстегивает свои брюки. Затем почувствовала, как прижимающаяся к ее телу мужская плоть увеличивается в размерах. Ее дыхание участилось.

Сенда еще выше приподняла платье и прошептала:

– Я хочу тебя. – Затем, почувствовав, как он входит в нее, задохнулась. – Господи, – простонала она. – Как хорошо.

Сенда прижалась к своему возлюбленному, заставив его стоять неподвижно, в то время как сама заскользила навстречу его плоти.

Настал момент, когда он не мог больше растягивать удовольствие и, тяжело дыша, навалился на нее всем телом.

Хватая ртом воздух, она почувствовала, как сквозь нее проходят волны неземного блаженства.

– Да! – громко шептала она. – Да, да, да! Ощущая приближение его оргазма и ошеломленная столь бурным натиском, она уловила ритм его движений и начала сама раскачиваться навстречу. Все быстрее и быстрее сливались они в единое целое, и его плоть, казалось, все увеличивалась, входя в нее яростными толчками. Вдруг Шмария застонал, как раненный, немного отпрянул и вошел в нее последний раз, смешав изверженное семя с любовным соком ее тела.

Прижимаясь к ней, он застонал, не пытаясь сдержать охватившие его судороги. Затем дыхание его стало ровнее, и Сенда издала легкий возглас разочарования, когда он, обмякнув, вышел из нее.

– Слишком быстро! – не успев отдышаться, произнесла она.

– У нас еще есть время – прошептал Шмария, ловя ртом воздух. – У меня еще есть язык.

Сенда блаженно улыбнулась. Ей уже давно не бывало так неописуемо хорошо.

Вот уж действительно наступала ночь волшебства, добрых фей и сказочных превращений.

Представление «Дамы с камелиями» было назначено на восемь вечера.

В шесть часов ко дворцу начали съезжаться гости, а к восьми часам они повалили толпой. Графиня Флорински прислала за кулисы посыльного передать, что начало представления откладывается на час. Это известие было встречено гулом недовольства со стороны взволнованных актеров, но, когда то же известие прокричали через дверь кладовки Шмарии и Сенде, те встретили его с восторгом, по крайней мере, Шмария.