Чтение онлайн

И об эту скалу разбилась немецкая танковая волна. Фашисты отступили, оставив на поле боя около 30 горящих машин, восемь из которых подбил экипаж И. Бармина. Правда, половина из шести советских танков была подбита. Но никто отступать не собирался. Было понятно, что враг не остановился, будет еще попытка прорыва, и, может, не одна. Оставшиеся танки сменили позиции и замаскировались. Танк И. Бармина по-прежнему занимал правый фланг. Девять дней понадобилось немцам для подготовки нового удара. И 25 ноября более сотни танков двинулись на наши позиции. В этот раз они решили прорвать оборону советских войск прямым танковым ударом, сосредоточив мощный танковый кулак из 100 танков. Чтобы не замедлять движение, танки атаковали без пехоты, рассчитывая вначале прорвать оборону и уже в прорыв вводить пехоту.

Вступать в бой при таком соотношении сил сегодня кажется почти безумием. Но тогда все понимали: подкрепления не будет. Его просто нет. И было одно благоприятное для наших солдат обстоятельство: немецкие машины с низко посаженными днищами могли идти только по ровной дороге. В сугробах, да еще на сильнопересеченной местности они неминуемо должны были увязнуть. Таким образом, численное превосходство врага можно было свести на нет: если подбить две-три передние машины, вся колонна лишится подвижности. Экипажи быстро приняли решение, условившись, что И. Бармин подпустит немцев метров на четыреста и откроет огонь по головным танкам, второй экипаж ударит по хвосту колонны, а третий начнет расстреливать ее середину. Выждав, когда враг подойдет на нужное расстояние, И. Бармин произвел свой первый выстрел в этом бою. И сразу еще два. Этими тремя выстрелами он сразу подбил три танка. Три. В те годы это было чудом. Открыли огонь и другие два экипажа. И тоже в цель!

Несмотря на свое огромное численное превосходство, фашисты оказались в отчаянном положении. Они сделали попытку рассредоточиться, но из этого ничего не получилось. Как только машина сползала с дороги, она сразу же проваливалась в глубокий снег и плотно садилась на днище. Мотор работал, гусеницы поднимали вихрь снега, но танк оставался на месте и становился относительно легкой мишенью для наших стрелков.

Всего с полчаса продолжался этот бой. А результаты его были просто удивительны: Илья Бармин сжег десять вражеских танков, второй танк – шесть, а третий – семь танков, правда, сам был подбит, и экипаж его покинул. Оставшиеся немецкие танки развернулись и отошли.

Для 1941 года это было нечто невиданное. Когда Илья Бармин и другие танкисты вылезли из танков, они были просто черными от пороховой гари: систем вентиляции в танках тогда не было. Выдержать такой ад внутри и добиться такого результата могтолько настоящий герой. Наши танкисты и были самыми настоящими героями. Их подвиг в этих двух боях был по достоинству оценен руководством страны. Президиум Верховного Совета СССР присвоил младшему политруку Илье Елизаровичу Бармину звание Героя Советского Союза, а остальных бойцов наградил орденами Ленина.

После разгрома немецко-фашистских войск под Москвой И.Е. Бармин продолжил служить в той же танковой бригаде и вскоре был назначен комиссаром танкового батальона, а потом – инструктором политотдела бригады. Затем его перевели в боевую часть уже командиром батальона. 10 декабря 1943 года в ходе Киевской оборонительной операции командир 3-го батальона 14-й гвардейской танковой бригады 4-го гвардейского танкового корпуса гвардии капитан И.Е. Бармин пропал без вести в боях южнее города Малина (ныне Житомирской области).

И целых 58 лет земля хранила тайну его последнего боя. Только в 2001 году в лесу на берегу ручья были случайно обнаружены его останки. Илья Елизарович Бармин был похоронен с воинскими почестями на Военном кладбище города Воронежа, на его малой родине.

Есть такая старинная поговорка: «Когда говорят пушки, музы молчат». Но Великая Отечественная война 1941-1945 гг. перевернула все. Пушки и музы не разделились, а шли в бой вместе.

Пущенная вверх сигнальная ракета подняла полк в атаку. Первый батальон под прикрытием артиллерийского огня быстро преодолел нейтральную полосу и по проходам в минных полях, заранее проделанным саперами, ворвался в немецкие траншеи. Завязалась рукопашная схватка, и, оставив за спиной убитых врагов, батальон рванул дальше, но уже через пятнадцать минут был вынужден остановиться. Бойцы залегли под сильным пулеметнопушечным огнем, который велся из нескольких дотов, соединенных окопами и превращенных немцами в центральный опорный пункт обороны. Удар второго батальона не смог исправить положение. Наступление полка срывалось и могло привести к остановке наступления дивизии.

Басов Владилмир Павлович

Несколько орудий выкатили на прямую наводку и открыли огонь по врагу, но результата это не дало, так как немцы врылись в землю. Снаряды пролетали над ними и взрывались, не причиняя врагу особого вреда… Полк замер. Остался последний шанс переломить ситуацию, и командир полка принял непростое решение: задействовать резерв. Да не просто резерв, а резерв из резерва Главного командования. Его без особого разрешения использовать было нельзя, но времени на доклады уже не оставалось. Приказ прозвучал, и немедленно на позиции выдвинулась приданная полку батарея 424-го минометного полка 36-й минометной бригады 28-й артиллерийской дивизии прорыва резерва Главного командования.

Ее командиром был старший лейтенант Владимир Павлович Басов. «Ну давай, артист! – напутствовал его командир полка. – Вся надежда только на тебя». Артист! Никого не удивило это обращение. Дело в том, что в 1941 году, закончив 10 классов, В.П. Басов хотел поступить во Всесоюзный государственный институт кинематографии, но начавшаяся война изменила все планы. Буквально через месяц он добровольцем вступил в ряды Красной армии. Воевал смело и инициативно, пользуясь авторитетом у товарищей не только из-за смелости в бою, но и из-за актерского мастерства и организаторских способностей. Создав на фронте коллектив художественной самодеятельности, он дал около 150 концертов, поднимая дух бойцов между боями.

Минолметная батарея

Его заметили и, учитывая, что в те годы 10 классов были серьезным образованием, послали учиться дальше. Отучившись несколько месяцев, В.П. Басов по окончании учебы стал младшим лейтенантом. Вначале, правда, была интендантская служба, но рапорт за рапортом – и вот он уже в артиллерии. Успешные бои, и к описываемому эпизоду Владимир Басов уже командир батареи и старший лейтенант. Ему 20 лет. «Давай, сынок! Сейчас вся надежда на тебя и твоих бойцов», – прозвучало последнее напутствие, и батарея «дала». Буквально за считаные минуты навесным огнем были подавлены практически все огневые точки противника, и полк снова поднялся в атаку. На этот раз ничто уже не могло сдержать напор советских солдат. И впереди, вместе с наступающей пехотой, двигалась батарея Владимира Басова. Пули, казалось, обходили его стороной, но взрывом его сильно контузило. Батарея ушла вперед, а он попал в госпиталь, правда на короткое время. Через неделю он уже был в строю и с орденом Красной Звезды на груди.

И продолжалась война. И были еще бои. И повышение по службе, и звание капитана. Закончилась война для Владимира Басова в Берлине. Некоторое время он еще служил в армии, а затем наконец можно было вернуться к любимой профессии: в 1947 году он все-таки поступил во ВГИК. Пройдет еще несколько лет, и весь Советский Союз полюбит прекрасного актера, сценариста и кинорежиссера: Дуремара из фильма «Приключения Буратино», капитана Мышлаевского из «Дней Турбиных», режиссера фильмов «Щит и меч», «Дни Турбиных» и многих других. Народный артист СССР Владимир Павлович Басов был действительно любимцем народа и его защитником.