Чтение онлайн

19 ноября 1942 года войска Юго-Западного и Донского фронтов перешли в наступление, но плохая погода тогда помешала эффективно использовать артиллерию и авиацию. Однако, несмотря на это, фронт противника был прорван и наши подвижные войска перешли в наступление. Ударная группа 21-й армии Донского фронта под командованием генерал-лейтенанта И. М. Чистякова вклинилась во вражескую оборону и на следующий день разгромила все его резервы. После этого она вышла к Калачу и захватила переправу через Дон. 23 ноября войска генерала И. М. Чистякова соединились с танкистами 1-го гвардейского танкового корпуса генерал-майора танковых войск А. Г. Родина Сталинградского фронта [41] . Так была окружена сталинградская группировка немцев. В свою очередь ударная группировка Сталинградского фронта 20 ноября также перешла в наступление. 57-я армия под командованием генерал-майора Ф. И. Толбухина и 51-я армия генерал-майора Н. И. Труфанова также прорвали вражеский фронт и окружили немцев на южном направлении.

В последнюю неделю ноября наши войска создали катастрофическое для немцев положение. Основные усилия наших войск были направлены на поддержание плотной блокады 6-й немецкой армии. 12 декабря гитлеровцы попытались помочь окруженной группировке. Для этого они организовали наступление к Сталинграду с юга, вдоль железной дороги. Однако несмотря на все усилия их войска были остановлены 19 декабря у реки Мышкова [42] . Далее надо было отодвинуть внешний фронт на 200 километров от района окружения. Для этого предстояло нанести удар на Миллерово. Осуществить эту операцию было возможно, только с помощью привлечения части сил Воронежского фронта, 6-й армии генерал-лейтенанта Ф. М. Харитонова [43] . Немцы в свою очередь решили нанести удар из районов Котельниково и Тормосина. Для отражения их удара были привлечены войска Юго-Западного фронта. Они начали свое наступление 16 декабря. Через два дня был прорван фронт гитлеровских войск до 80 километров в глубину.

К 24 декабря советские войска окружили и уничтожили основные силы немецкой группы армий «Дон». Чтобы задержать наступление войск Юго-Западного фронта, враг начал перебрасывать из-под Тормосина и Котельниково часть своих танковых и пехотных дивизий. Это привело 31 декабря к временной приостановке наступления наших войск. Однако за декабрь войска только Юго-Западного фронта разгромили 11 вражеских дивизий, три бригады, взяли в плен 60 тысяч человек, захватили 368 самолетов, 178 танков, 1927 орудий [44] . Помимо этого успешное наступление войск фронта создало благоприятные условия для дальнейшего разгрома гитлеровских войск.

В результате наступательных действий советских войск в декабре 1942 года был значительно расширен фронт наступления и созданы условия для перехода в наступление Красной Армии на данном направлении советско-германского фронта. К началу января 1943 года были созданы все условия для ликвидации, окруженной вражеской группировки. Эта операция была поручена войскам Донского фронта под командованием генерал-лейтенанта К. К. Рокоссовского. Она началась 10 января 1943 года. Главный удар наносился в районе завода «Красный Октябрь», находившегося в Центральном районе Сталинграда [45] . Вспомогательные удары – на Басаргино и Городище. Во время этих действий войска Донского фронта увеличили свое превосходство на этом участке по пехоте в три раза, по артиллерии в пятнадцать раз, в танках почти в полтора раза. К 12 января войска фронта вышли на рубеж реки Россошка [46] . Через два дня они возобновили наступление и вышли к внутреннему оборонительному обводу гитлеровцев. Тем временем внутри самого Сталинграда продолжала вести упорные уличные бои 62-я армия генерал-лейтенанта В. И. Чуйкова. 25 января 62-я армия и войска Донского фронта, ворвавшиеся в город, соединились у Мамаева кургана. После этого совместными усилиями они расчленили практически пополам вражескую группировку и уничтожили ее. В ходе этого сражения был взят в плен и сам командующий 6-й немецкой армией генерал-фельдмаршал Паулюс. 2 февраля 1943 года Сталинградская битва закончилась полным разгромом вражеских войск, в ходе которой было уничтожено более 120 тысяч вражеских солдат и офицеров. Как уже говорилось ранее, эта битва стала одной из решающих в ходе всей Великой Отечественной войны, так как с ее завершением начался разгром гитлеровских войск во Второй мировой войне.

Во время Сталинградской битвы нашими бойцами было совершено много подвигов и героических поступков. Во время контрнаступления наших войск 60-я механизированная бригада подполковника Карапетяна начала наступать на центральном направлении от хутора Семкина. Слева наступала 36-я механизированная бригада полковника Родионова, справа – 59-я механизированная бригада полковника Стеньшинского. 19 ноября они вступили в бой [47] . Из-за сложившихся в ходе боев обстоятельств наши механизированные бригады пошли не по трем различным направлениям, как первоначально планировалось, а в одном – ставшим главным. Первой наступала бригада полковника Родионова. У хутора Захаров на нее обрушился яростный огонь врага. На дороге, связывавшей деревни Плодовитая-Фролово, танковая разведка бригады Родионова подверглась плотному обстрелу со стороны румынского батальона [48] . Полковник Родионов приказал передовому отряду отбить нападение, не останавливая продвижение вперед. Была предпринята быстрая и смелая атака. Враг был окружен и уничтожен, оставшиеся сдались в плен. Далее наступление было продолжено на село Плодовитое. Серьезной обороны врага у этого села не оказалось. Там находилась только одна немецкая артиллерийская батарея и румынский пехотный полк, которые занимал и огневые позиции у самого села. Между тем остальные бригады отстали, 36-я мехбригада оказалась один на один с немцами, ее фланги оказались открыты. На дорогу, ведущую к селу Абганерово, был послан танковый взвод [49] . Его задачей было занять эту дорогу и не дать гитлеровцам уйти из Плодовитого на запад. Командиром взвода был старший лейтенант Монтицкий. Он выслал к Плодовитому разведку, которая выявила состав группы обороняющихся.

Тем временем бригада приближалась к Плодовитому. По ней открыли огонь вражеские минометы. Оценив обстановку, полковник Родионов приказал своему соединению развернуться в боевую линию и открыть огонь из всех орудий по вражеским огневым точкам. Немцы попытались вырваться из этого ада, но взвод старшего лейтенанта Монтицкого уже преградил им путь отступления. После ликвидации вражеской колонны, бойцы полковника Родионова стали добивать врага оставшегося в Плодовитом. Наступило время освобождать само Абганерово. Но к этому надо было еще подготовиться, накопить силы. К месту боя подошли главные силы 4-го механизированного корпуса генерал-лейтенанта танковых войск В. Т. Вольского. В его состав входили упомянутые механизированные бригады. Генералу Вольскому предстояло решить проблему, как наверстать упущенное. Осуществлять продвижение ночью было очень опасно, можно было столкнуться с противником где угодно и, будучи неподготовленными, потерпеть поражение или понести неоправданные потери. Тщательно оценив обстановку, командир мехкорпуса Вольский решил двигаться вперед. Вскоре из штаба фронта пришло подтверждение правильности его решения. В нем говорилось, что наступление нельзя прерывать и к 21 ноября необходимо овладеть станциями Тингута и Абганерово [50] .

В ходе выдвижения на новый рубеж, у железной дороги был замечен окопавшийся батальон врага. Противник тоже вел наблюдение за нашей колонной. Командование вражеской группы очень сильно торопилось взять дорогу под свой контроль и сделало для этого необходимые приготовления. Оценив обстановку, полковник Родионов решил атаковать врага внезапно, чтобы тот не успел подготовиться к отпору. К немецким позициям были быстро подтянуты орудия, а танковой роте было приказано отрезать пути отхода немцев на Абганерово. Началась стремительная атака противника. Фактор внезапности сыграл свою роль. За один час все немцы были уничтожены. Тем временем уже и штаб нашего корпуса подошел к Абганерово. Село было окружено с двух сторон. Видя, что немцы поджигают склады, готовясь к отступлению, генерал Вольский скомандовал начать штурм. Отступавших гитлеровцев было приказано догнать и уничтожить. Как и румыны, немцы были застигнуты врасплох и не сумели оказать сопротивления. Ворвавшиеся на станцию наши танки разгромили эшелон и находившуюся в нем пехоту.

Пытавшихся бежать румын настигли казаки-кавалеристы. Три вражеских танка, оставшиеся на месте сражения, также были уничтожены. Так была освобождена станция Абганерово. Вследствие тщательной подготовки наступления все удалось быстро завершить победой. Хорошая организация решила исход боя.

После занятия станции, когда казалось бой, закончился, вдруг внезапно появился вражеский поезд [51] . Бойцы Красной Армии поняли, что к немцам, видимо, идет подкрепление. Когда состав остановился, немцы, увидев их, схватились за оружие. Начался бой. Прибывшее подкрепление было быстро уничтожено. В железнодорожном составе находилось имущество, награбленное со всей Европы. Его везли генералу Паулюсу как трофеи [52] . Теперь корпусу генерала Вольского предстояло выбрать дальнейший маршрут следования. Идти одной дорогой было очень опасно – можно было попасть в засаду. Было решено продвигаться двумя бригадными колоннами по скатам высот, а третьей – между ними по долине. Это решение оказалось наиболее верным. Как только в процессе следования одна из наших колонн подошла к одной из сельскохозяйственных ферм с господствующей высоты по ней ударила вражеская артиллерия. Но так как корпус был разделен на три бригады, двигавшиеся, как уже говорилось, по скатам гор и долине, огневая ловушка не удалась. Вынудив противника открыть огонь, нашим танкистам удалось выявить местоположение его огневых точек. Как только фланговые колонны корпуса приняли бой, полковник Родионов приказал ускорить движение к ферме и разбить находившихся там румын. Удивительно, но вышибить румын с флангов, с их огневых артиллерийских позиций оказалось легче, чем освободить саму ферму, где они решили стоять до последнего. Но танковые батальоны офицеров Кочеткова и Гатиева обошли ферму с двух сторон и обрушили на врага перекрестный огонь [53] . Так были уничтожены практически все, кто был на этой ферме.

Бригада начала готовиться к продолжению своего походного марша. Теперь она наступала на населенный пункт Беты. Несмотря на столь странное название – это был русский поселок Сталинградской области. Но оказалось, что его уже успели освободить два передовых танковых взвода. Враг отошел оттуда к городу Калач-на-Дону. У села Карповка корпус Вольского должен был соединиться с войсками Юго-Западного фронта. А пока он начал входить в поселок Зеты. Старшему лейтенанту Монтицкому было приказано организовать разведку в направлении Верхне-Царицынское [54] . Генерал-лейтенант Вольский заметил, что сопротивление врага повсеместно стало возрастать.

Корпусу генерала Вольского предстояло к полудню наступившего дня выйти на рубеж Карповка-Советский. Для этого предстояло преодолеть семь населенных пунктов, в которых были вражеские гарнизоны. Бригаде полковника Родионова было поручено занять хутор Советский [55] . Бригаде подполковника Стеньшинского было поручено овладеть пунктом Карповка [56] . Соединению майора Карапетяна надо было просто подготовиться к отражению атак со стороны Калача-на-Дону. Как всегда разведку возглавил старший лейтенант Монтицкий.

Он сразу заметил наличие большого количества огневых точек под Верхне-Царицынском. Наличие живой силы противника там составляло около батальона. В самом поселке было установлено четыре противотанковых орудия и три танка с антеннами. Немцы попытались ударить с флангов противотанковыми пушками, но танки Т-34 своим метким и сосредоточенным огнем быстро их уничтожили. Вскоре были уничтожены штабные машины немцев. Нашим бойцам удалось заполучить топографическую карту, на которой было обозначено все расположение 4-й немецкой танковой армии, действиями которой, как и других вражеских войск под Сталинградом руководил генерал-фельдмаршал Паулюс. Стало ясно, что и сам Паулюс может находиться где-то поблизости. Таким образом, уже тогда появилась возможность взять в плен одного из крупных гитлеровских стратегов. Позднее оказалось, что это был штаб генерала Гота, который недавно, видя опасное для себя положение, успел уйти.