Чтение онлайн

— Хан Сартак желает здоровья и князю, и княгине, и новорожденному сыну.

Александр неожиданно рассмеялся. Посмотрев еще раз на недоумевающего Романа Федоровича, уже расхохотался до слез.

— Долгонько же ты, князь, вез подарок от хана, — утирая слезы платком, проговорил князь Александр. — Хана-то Сартака уже нет. Помер. Отравлен родным дядей. Не угодил, чай, племянничек-то. Да ты не смущайся. Присаживайся, князь. Отведай с нами ушицы. Медка выпей. Хорошо с дороги-то. — И пока Роман Федорович усаживался за стол, Александр спросил: — Ты в Орде, чай, из наших, из князей, никого не встречал?

— Да разве ж кого встретишь… Город на десятки верст раскинулся. Не ведая пути, заблудиться можно.

— Знаю, знаю. Бывал и в Каракоруме, и в Сарае. Да чего я тебе-то говорю, ты и так знаешь. Когда ожидать нового хана?

— В Сарае быстро дела вершатся. К зиме новый великий хан о себе заявит, — уверенно произнес Роман Федорович. — Но я приехал к тебе не только из-за подарка хана Сартака, но известить о грядущих бедах.

— Ты уже как ворон-вещун плохие вести на Русь приносишь! — скривился, как от кислого, великий князь. — Что на этот раз? — и, склонившись к княгине, негромко сказал: — Ты бы, Дарьюшка, пошла к себе, а мы тут о делах поговорим.

Княгиня, важно кивнув на прощание Роману Федоровичу, неспешно, плавно покачивая бедрами, степенно удалилась.

— Так что еще татары удумали?

— Великий хан Мункэ решил содрать семь шкур с покоренных народов. В Суздаль, Ярославль, Ростов, Углич, Кострому, Переяславль, Тверь, Рязань, Муром, Курск, Смоленск назначены баскаки — ханские чиновники для сбора дани. Во Владимир назначен великий баскак Китата — жадный, жестокий и коварный. Каждый баскак будет иметь несколько воинских отрядов. Они-то и будут собирать дань, а по сути, опять грабить и убивать…

— Откуда знаешь?

— Гази Барадж сказал.

— Не пойму я булгарского визиря. То он на Русь войско свое ведет, то Руси помогает! — зло бросил князь Александр, переосмысливая услышанное.

— Помогает потому, что и ему татары не в радость, а что на Русь тумены водил, так здесь все просто: жить захочешь, и не то сделаешь.

— А ты? Кому служишь ты? Татарам? Булгарам? Или все же Руси? — все так же отрывисто, с плохо скрытой неприязнью спросил Александр. Его раздражал хорошо осведомленный, умный, рассудительный и независимый человек.

Роман Федорович, не понимая причины открыто-враждебного к нему отношения владимирского князя, тем не менее твердо ответил:

— Я служу Руси! А живу в Булгарии, отвечая просьбе Юрия Всеволодовича и отца твоего — Ярослава Всеволодовича. Они посчитали, что, живя среди врагов Руси, я принесу большую пользу отчине! К тебе, князь, приехал, чтобы народ знал, что его ожидает, и принял меры.

— Какие? Взбунтовался? А мне головой ответствовать?

— Нет, князь…

— Великий князь! — выкрикнул Александр. — Не забывай! Великий князь!

— Прости, великий князь. Народ может укрыться в лесах и уберечься от разорения и полона.

— А мне что посоветуешь? Тоже в леса податься?

— Ты в своей воле, великий князь.

— Тут ты прав, князь Роман… или боярин Роман?

— Как тебе будет угодно, великий князь, — спокойно ответил Роман Федорович.

— Я догадался, кто сын Юрия Всеволодовича, — резко перевел разговор Александр. — Поспрашивал кое-кого, сопоставил время… Но ты не надейся его возвысить. Татарам не нужен безвестный князь! И Русь его не примет.

— В прошлую нашу встречу я сказал тебе, что человек этот, дабы не допустить смуты на Руси, никогда не заявит о себе как о претенденте на великокняжеский стол. Ему это не нужно.

— А что ему нужно? Золото? Я дам. Ты спроси у него.

Все так же спокойно, сдержанно ответил Роман Федорович:

— Тебе он знаком, великий князь. Спроси его сам.

Князь Роман встал, отвесил поясной поклон и вышел из трапезной.

Александр с трудом сдержал себя, чтобы не приказать гридям охраны: «Взять его!»

3

Не прошло и месяца, как из Орды приехал гонец: хан Улагчи, сменивший на ханском столе Сартака, вызывал князей улуса Джучи в Сарай, чтобы они подтвердили свою покорность новому хану и получили ярлыки из его рук. Вместе с Александром в Орду отправились его младшие братья: Андрей суздальский и Ярослав тверской, а также Борис Василькович ростовский и Глеб Василькович белозерский.

Упрежденный Романом Федоровичем, князь Александр знал, что их ожидает в Орде, но князьям не сказался, а лишь предупредил, чтобы везли больше подарков.

Путь в Орду уже был известен, и потому князья двигались намного быстрее. В Сарае великого хана не было. Он в очередной раз сменил свою ставку, правда, не в пределах города, а более чем в ста верстах на Ахтубе.

После месяца ожидания, пройдя обряд очищения огнем, князья предстали перед великим ханом. Третий сын Бату хан Улагчи был молод, подвижен, в его движениях чувствовались сила и какая-то звериная ловкость, лицо же, смуглое, типичное монгольское, имело хищное выражение. Приподнятые скулы и лепестки ноздрей, загнутые вверх, создавали подобное ощущение.

Князья завалили хана мешками с серебром, золотыми кубками, золотыми подносами, на которых искрились гранями драгоценные камни.

— Вижу, что земля ваша богата и может дать многое. Я подтверждаю полученные ранее ярлыки. Но свою преданность мне вам предстоит еще доказать. Для сбора дани я решил направить в улус Джучи баскаков — сборщиков дани. Вместе с тобой, князь Александр, в стольном городе сядет великий баскак Китата. К вам в улус я направляю переписчиков. Вы должны принять чиновников и представить им каждый двор, каждого человека, каждую лошадь. Когда перепишут Русь, я назначу для улуса Джучи тамгу и туска. Своевременно поставляя выставленные налоги, вы докажете свою преданность мне. Тот же, кому дань окажется не под силу, ярлыка лишится.

Взмахом руки великий хан отпустил русских князей вольно.

— Что такое тамга и туска? — не утерпел с вопросом Андрей, как только князья вышли из огромного ханского шатра.

— Тамга — это денежный налог на лошадь. Считается, что все лошади на Руси принадлежат хану. Хочешь ездить на лошади или пахать, плати деньги. А туска — это просто налог на каждого живущего в улусе Джучи. Платить можно деньгами, съестными припасами, пушниной, скотом…

— Вот это да-а, — присвистнул князь Андрей. — И много платить?