Чтение онлайн

– Я представляю. У нас в городе… – открыла рот я.

– Извини, Сонечка, я забыл, откуда ты. Но тем не менее ведь и у вас в городе у многих сейчас есть стиральные машины, так?

Я была вынуждена кивнуть.

– И имеются специализированные магазины бытовой техники, и ночами отмечаться, чтобы купить телевизор, ходить не нужно.

– Магазины есть, – сказала я. – И товара в них полно. У людей денег нет, чтобы этот товар покупать.

– Это другой вопрос, – заявил хозяин квартиры. – Но в те годы, о которых пишет наша уважаемая певица, стиральная машина считалась признаком если не богатства, то зажиточности точно. Они имелись только в обеспеченных семьях. Хотя мои родители зарабатывали довольно прилично, в годы моего детства белье кипятили в большом баке. Я это очень хорошо помню, потому что один раз случайно уронил его, кусок эмали откололся, и мама долго плакала, так как такой бак было трудно купить. Тогда все было трудно купить. Папа принес какую-то специальную краску и замазал отколотое место. А потом маме на день рождения подарил новый бак для кипячения белья, и она была очень счастлива и все спрашивала, как ему его удалось достать. Но вы, молодежь, этого всего не застали, и, возможно, хорошо, что не застали. И вас рассказ нашей певицы о ее несчастном детстве не мог резануть так, как наше поколение.

– А если учесть, что мы все прекрасно знаем, как на самом деле жила дочь высококлассной портнихи, то книга воспоминаний дорогой Аполлинарии читается как сборник анекдотов, – вставила Анна.

– Когда читаешь книгу, следует воспринимать образы, а не придираться к фактам! – воскликнул Шурик. – В воспоминаниях Аполлинарии создается образ дочери, жалеющей много работающую мать – мама нашей знаменитой певицы засыпает от усталости на работающей стиральной машине. И дело не в машине, а в реакции дочери. И фраза про то, что хлеб не всегда был, тоже создает определенный колорит…

– Так-так-так, помедленнее, молодой человек, не надо гнать лошадей, – встрял писатель-фантаст Алекс Мерлин. – Мы говорим не про художественное произведение, не про любовный роман, не про фэнтези, а про книгу воспоминаний певицы. И получается, что книга – обман поклонников Аполлинарии Крыловой, на которых она и рассчитана.

– Кстати, дорогая Поленька, если бы ты там еще фамилии упомянула, то тебя ждало бы немало судебных исков, – добавила бизнес-леди Анна. – Но у тебя хватило ума только намекать. Или это тебе юристы посоветовали?

– Нет, это я сама так решила, – заявила Аполлинария. – Когда я читала книгу…

– Так-так-так, – опять воскликнул Алекс Мерлин. – А писал-то кто? И почему ты ко мне не обратилась по старой памяти?

– У тебя слишком высокие гонорары.

– А Поленька, как всегда, пожалела денег, – ехидно вставила Анна. – Вероятно, использовалось какое-то юное литературное дарование, которое не смогло петь на сцене из-за того, что медведь на ухо наступил.

– Мне на ухо никто не наступал, только певцов в окружении нашей драгоценной Аполлинарии много, а писатель – я один, – объявил красавчик.

Я в обалдении переводила взгляд с одного говорившего на другого. Шурик тем временем расправил плечи и выпятил вперед грудь. Хотя он был классически красив и мог бы сниматься в рекламе, меня он совершенно не привлекал. В нем не было мужественности!

– А сейчас над чем работаете, молодой человек? – с самым невозмутимым видом спросил хозяин квартиры.

– Над воспоминаниями моего третьего бывшего мужа, – сообщила известная певица.

– Да, воспоминания твоего первого бывшего я уже видел в продаже, – кивнул писатель-фантаст. – Воспоминания второго в издательстве или типографии? Теперь, значит, черед третьего подошел? Вы молодец, молодой человек. Нашли свое поле деятельности. А сюда зачем пожаловали?

– Для сбора материала, – отрапортовал молодой человек, оказавшийся в нужном месте в нужное время.

– А что думаете писать? – елейным голоском поинтересовалась бизнес-леди Анна.

– Что скажет дорогая Аполлинария. Она еще не определилась с жанром. Но теперь, наверное, получится детектив на основе реальных событий. Потом фильм можно снять. У нашей драгоценной Аполлинарии есть связи в мире кино. А за экранизацию, как я слышал, платят значительно больше, чем за литературное творчество, да и тиражи в случае экранизации растут, и опять же денег больше.

– А вам, молодой человек, разве не Аполлинария платит? – поразился хозяин квартиры.

– Нет, издательство.

– Узнаю Поленьку, – хмыкнула бизнес-леди Анна. – А я-то грешным делом подумала, что ты к Володьке обращалась за инвестициями в воспоминания твоих бывших родственников и планировала расплатиться с продаж или отдать книгами. Вот его мама была бы счастлива получить долг книгами воспоминаний о тебе, написанными одним из твоих молодых кобелей.

– Я попросил бы… – открыл рот Шурик.

– Давайте вернемся к усопшему, – предложил Коля громким и жестким голосом.

Все вздрогнули, потом посмотрели на упомянутого Свистоплясова, который так и лежал лицом в тарелку.

– А пахнуть он когда начнет? – вдруг спросил писатель-фантаст. – Трупы же разлагаются.

Он посмотрел на рецидивиста Анатолия.

– Я в своей жизни не убил ни одного человека, – объявил тот. – И ни одной кошки, ни одной собаки. Даже воробья не подстрелил. Я презираю охоту и охотников. Но вообще-то Лешка прав. Да, Алексей, почему ты не представил нас своей даме?

– Я представлял Валентину, когда мы пришли, а ты тогда куда-то отлучался.

Анатолий подошел к Валентине, поцеловал руку и сказал, что очень рад знакомству. Как я поняла, боксерше он представлен был, и вскоре прозвучало, что ее зовут Настей. Теперь я знала имена всех. Правда, не знала рода деятельности подруги писателя-фантаста. Или он говорил, что она работает его помощницей? Но что он имел под этим в виду? Романы помогает писать или по хозяйству?

– А вызвать полицию еще никому в голову не пришло? – подал голос Коля, опять напоминая собравшимся о трупе. Или трупах? У меня создалось впечатление, что одноклассники всячески пытаются увести разговор в сторону. Вероятно, такое впечатление создалось и у Коли.

– Этого собравшиеся делать не будут, – сообщила ему Анна, которую он сопровождал, с милой улыбкой. – Потом наш хозяин вызовет своих знакомых, и они решат вопрос.

– Полиции на самом деле не доехать, – подал голос стоявший рядом со мной Саша. – Если только на катере. Но я не знаю, есть ли у нашей полиции катера. Сейчас, наверное, можно вызвать только МЧС. В окно посмотрите. Но вообще-то в полицию сообщить надо. У нас два трупа! А Лебединский был очень известным человеком!

Писатель-фантаст согласился, что позвонить бы следовало. Боксерша кивнула. Спутница Алекса Мерлина тоже кивнула.

– Я не могу допустить, чтобы мое имя как-то связывалось с криминалом! – трагическим голосом воскликнула Аполлинария Крылова.

– А это ты его убила? То есть их? – спросила бизнес-леди Анна. – Ничего, будешь в колонии петь в каком-нибудь ансамбле, участвовать в художественной самодеятельности. Я где-то читала про исключительно талантливых зэков, играющих на разных инструментах, правда, мужчин. Анатолий, из какой колонии этот ансамбль? А еще где-то кружок литературный образовали – в виде воспитательной работы с осужденными. Ты сможешь и в литературный кружок вступить, рассказать…