Чтение онлайн

Аполлинария лежала под одеялом, Коля сидел рядом на стуле. Только сказку на ночь не читал! Певица поблагодарила меня и Сашу и принялась за еду. Мы переглянулись и вышли. Заглянули к Анне. У той в комнате догорала свеча. Бизнес-леди спала, слегка похрапывая. Связанные руки ей, пожалуй, даже не мешали. Вроде бы приступ прошел.

– Может, ее развязать? – шепотом спросил Саша.

– Коля сам разберется.

Я заглянула в зал, где продолжали сидеть остальные, и спросила, не желает ли кто-нибудь вареных овощей. Никто не желал, все собирались спать. Мы с Сашей вернулись на кухню и слышали, как все расходятся по комнатам. Не знаю уж, каким образом гости и хозяева планировали распределяться сегодня ночью. Мы с Сашей однозначно собирались, как и вчера, лечь у меня.

Вскоре на кухне появился Коля и попросил чаю.

– Как они? – спросила я.

– Кто?

– Аполлинария и Анна.

– Обе спят. То есть Аполлинария засыпала, когда я уходил. Я не стал дожидаться, пока она отключится. Анна, надеюсь, проспит до утра. Руки я ей развязал, чтобы не затекли. Она даже не проснулась.

– Лучше бы их запереть, – задумчиво сказал Саша. – А то мало ли что…

– Если запирать, то Аполлинарию. Вообще я ей посоветовал хотя бы стул к двери придвинуть. Стул упадет с грохотом – если к ней, конечно, кто-то полезет, я сплю чутко. Успею отреагировать. Я надеюсь.

Я спросила, что Коля думает о происходящем. Он только пожал плечами.

– Анна тебе что-нибудь говорила, когда нанимала? – уточнил Саша.

– Насколько я понял, они все чего-то опасаются – или опасались. Я говорю об одноклассниках. Но ни из кого причину опасений и страха не вытянуть. Аполлинария тоже боится. Возможно, это какая-то общая старая тайна. Может, последствия какого-то старого дела стали проявляться только сейчас.

– В смысле? – не понял Саша.

– Например, кто-то из их класса погиб. Давно погиб, еще в годы их молодости. Все они были свидетелями – или могли его спасти, но не спасли. Находясь здесь, в этой квартире, без связи, я не могу это выяснить. Когда выберемся, вплотную займусь этим вопросом.

– Но убивает-то кто? – воскликнула я. – Или все убийства совершены разными людьми?

– Не знаю, – вздохнул Коля. – Возможны различные варианты. Но мне почему-то кажется, что в этой квартире кто-то прячется. Соня, подумай хорошенько, где здесь можно спрятаться.

Но я уже думала об этом и не могла отыскать ответ. Саша предложил нам втроем тщательнейшим образом обследовать квартиру завтра, при свете дня. Сейчас в любом случае темно, а света свечей явно будет недостаточно. Коля кивнул.

Внезапно в дверях кухни появилась Аполлинария. Даже в тусклом свете двух свечей она выглядела бледной, как смерть.

– Кто?! – воскликнула я.

– Кого еще убили? – прошептал Саша.

– Спокойно! – сказал Коля, подскочил к Аполлинарии и подвел ее к столу, за которым мы сидели. – Соня, налей чаю.

– Лучше коньяку, – стуча зубами, выдала известная певица.

– Вам хватит спиртного. Соня, чаю!

Стуча зубами, Аполлинария выпила горячий сладкий чай. Мы все ждали, когда она немного придет в себя.

– Пистолет лежит у меня под матрасом, – наконец выдала она и зарыдала.

– Какой пистолет? – прошептал Саша.

– Маленький. Наверное, ты его имел в виду. – Она посмотрела на Колю. – Клянусь здоровьем внука: я не убивала. Пистолет не мой. Мне его подбросили.

– Вы к нему прикасались? – уточнил Коля.

– Пальцами? Нет. Я крутилась на кровати, мне было никак не устроиться, уже стала засыпать – и поняла, что мне что-то мешает. Я вначале попробовала сквозь матрас прощупать – и ничего не поняла, потом подняла матрас – а он там лежит.

– Пошли! – сказал Коля. – Все вместе.

Мы отправились в комнату Аполлинарии. Она показала на нужное место. Коля приподнял матрас. Я держала свечку.

– Здесь ничего нет, – сообщил Коля.

Под матрас заглянули Аполлинария и Саша.

– Но он мне не привиделся! Он лежал там!

– Вы точно к нему не прикасались? Вы уверены?

Аполлинария кивнула.

– Тогда вам нечего бояться. Ваших отпечатков пальцев на нем нет. И для вас же лучше, что он исчез.

– Но, значит, он может выстрелить! – воскликнула я. – Значит, из него могут убить кого-то еще! Если уже не убили…

Внезапно Коля сорвался с места и выбежал из комнаты, не говоря никому ни слова. Мы переглянулись и рванули за ним. Коля побежал в их с Анной комнату.

Но он опоздал. Свеча, которая догорала, когда сюда заглядывали мы с Сашей, погасла, и мы смогли рассмотреть новое место преступления только при помощи двух наших.

Из-под левой груди Анны продолжала сочиться кровь. Белье вокруг промокло. Анна держала маленький пистолет пальцами правой руки, то есть скорее удерживала: он должен был вот-вот выпасть.

– Анька совершила самоубийство?! – пораженно спросила Аполлинария. – Этого не может быть! Не могла она! Не тот человек!

– Аполлинария, ты когда-нибудь спать ляжешь? – прозвучал за нашими спинами голос Риммы. – По крайней мере, дай другим поспать! Отвяжись от Анны и от Коли! Анна плохо себя чувствует, а Коля тебя трахать не будет. Я правильно поняла? – Хозяйка посмотрела на мужчину моей мечты.

– Правильно. Но дело не в этом…

– А в чем? – сорвалась Римма. – Вы все успокоитесь когда-нибудь? Неужели в вас столько энергии?! Дайте отдохнуть!

– Что вы здесь орете? – послышался в дверях голос писателя-фантаста Алекса Мерлина, почесывавшего голую волосатую грудь. За его спиной маячила Валентина, запахивающая халат на груди.

Мы расступились.

– Ой….! Кто ее?

– Господи, что еще случилось?! – воскликнула Римма.

– Ты тоже считаешь, что это не самоубийство? – повернулась к Алексу Мерлину певица.

– Да чтобы Анька с собой покончила?! Она же такая жизнелюбивая! Была…

– Не может быть! – прошептала Римма, прищурилась и нехорошо посмотрела на Аполлинарию.

Коля тем временем уже сфотографировал Анну в нескольких ракурсах, а теперь очень внимательно рассматривал позу, в которой лежала бизнес-леди, руку, державшую пистолет, потом вдруг приложил палец к шее женщины.

– Она жива, – сказал он.

– «Скорую» нужно немедленно вызвать! – закричала Аполлинария.

– Ты что, забыла, что мы оторваны от мира? – посмотрел на нее Алекс Мерлин. – Телефонов нет! И «Скорой» не доехать… Хотя если бы можно было вызвать вертолет…

– Соня, аптечку принеси, – резко повернулся ко мне Коля. – Бинт широкий есть? Или простыню тащи. Соня, действуй!