Чтение онлайн

" Но что???" — думал он последний две ночи подряд. Он помнил Мейлада, ещё когда он носил своё человеческое имя. И не раз убедился, что общество фейри не оставила от того мальчика ни следа.

Большой бальный зал делился на верхнию и нижнию палату. Верхней палате где он сейчас был вместе самыми знатными и богатыми лордами во всем королевстве, наблюдал как несколько пар в том числе и благородный лорд Эллен, его постоянный шпион у его сестры Константе, спустился вниз по увитой вечно-зеленой елью лестнице вместе со своей женой.

Бальный зал от начало и до конца был сделан из чистого золота. Так что бедная имфалка по имени, которого он забыл, пришлось жмуриться когда к ней подошел его отец. Король Золотого цвета казался ожившим декором Золотого зала. Сегодня его отец в очередной раз попытался перешеголять самого себя, одев костюм из золотой парчи и такой же шлейф в тон золотой короне. Если бы не бледная кожа его не возможно было бы хоть как то отличить от декора Золотого зала. Король при в виде златовласой имфалки, спустился со своего золотого трона и с криком "Дитя моё!" обнял смертную (к её ужасу). Но к его удивлению достаточно она учтива поприветствовала короля. На это король с улыбкой, сказал на весь зал, что принимает сироту Кайми под свою опеку и намерин воспитывать её как свою дочь.

У бедной смертной глаза чуть из орбит не вылетили. Отец не сказав после своей речи не слова своей новоиспеченной приемной дочери, ушёл за выпивкой. В любом другом случае Дерек бы рассмеялся, глядя как леди Неблагого двора окружив шокированную имфалки, словно хищники дичь.

Но не сейчас…Не сейчас когда его отец использовал жалкий трюк переменить к себе имфалку. Не сейчас, когда Мейланд, как сквозь землю провалился.

"Чего же добивается отец? Думает если назовёт девчонку своей дочерью, то та сразу проникнется дочерним любовь и долгом, а потом будет под его дудку плясать? Или он так хотел показать всему Новолуному миру, что имфалка на его стороне, забыв, что некоторые фейри своих детей видели в последний раз, когда их рожали, а потом бросали на произвол судьбы. Хотя…,- Дерек призодумался. — Если в вести девчонку как члена королевской семьи, то у нас будет отличный предлог перед Советом Пятисотых, чтобы удержать девчонку, даже насильно".

Навряд ли отец думал об этом, когда он заявлял о таком. Так как девчонку ни подчинённая Неблагого двора, а из расы людей, которые основали Совет, то у них на неё больше прав. Отец должен был сначала поговорить с членами Совета Пятисотых, или доверить как всегда это Мейланду, но сейчас нормально договориться будет трудно, но возможно, Дерек не такое проворачивал. Он не помнил, когда заслужил люди говорить, что на троне сидит один Гоелнблад, а правит другой, его сын Дерек. Кажется, что он правил вместо отца всю жизнь, но в последнее время… Раньше отец никогда не мешал ему в управлении государством, делал ли он все правильно или нет Неблагого короля это не интересовала, главное, чтобы были деньги на пиры, банкеты, ремонты и его наряды. Дерек не раз приходилось отдавать свое жалование на пирушки отца, чтобы не повышать налоги, но в целом всё было нормально. Но чем старше становился король, тем труднее ему стало угодить. В итоге, больше от нечего делать, к ужасу Дерека и всех придворных, король впервые со своей коронации начал вмешиваться в политику. Дерек знал, но не хотел признавать, что он не влияет на решения отца как раньше. Ведь иначе имфалка давно бы была бы продана Совету Пятисотых или клиу — либо, а деньги бы пошли на помощь пострадавшим от нападения демонов.

Сохраняя внешнее спокойствие, и чувствуя как у него внутри всё кипит, Дерек спустился по озолоченой лестнице в надежде найти своего младшего брата. По пути он встретился с кавальгетом Амодана, как всегда пытающимся подлизаться к нему и обменялся с необходимыми любезностями. В какой то момент он почувствовал чью-то руку на своём плеч. Еле скрывая раздражение он повернулся, чтобы увидеть бледнокожию девушку с белыми волосами, красивыми зелёными глазами, и в серебристо чешуйчатом платья. В заостренных ушках сверкали ракушки, на шеи жемчуги, а в глазах азарт.

— Мой принц, — сказала она, сделав насмешливый поклон.

— Урсула, — нахмурившись сказал Дерек, вспоминая какие отношения связывают водную фейри и его брата Мейланда. Вечер стал нравиться ему все меньше.

— Она самая, — с усмешкой сказал она. — Вы надеюсь уже пообщались со своей новоиспеченной сестрой. А то боюсь принцесса Меллиса и её фрейлины могли испортить ей наряд. О,это была бы так ужасна! — улыбнувшись ему, она растворилось в толпе, напоминающих оживших растений, фейри.

Дерек побелел больше обычного.

Он знал о шутках, которые не одно столетия творят новолуные всех видов, благой убьет смертного как муху, неблагой успеет ещё поиграться. Фейри от природы гордые, видели в людей тех кем они всегда были. Ничтожными созданиями способными лишь убивать, даже себе подобных. Но если благие к восемнадцатому веку примирились с существованием людей, и даже оставляли у себя. То неблагие и дальше продолжали похищать детей и ставить палки под колеса, особенно пикси и келпи. И делали бы так дальше если бы совет пятисотых, пришедший взамен Советы Старейшин, не запретили бы.

Дерек не раз читавший историю благих и неблагих фейри (который сто. ила бы назвать Войнами фейри) знал, что один из его предков, Рэймон Кровопийца, пытался уничтожить весь род человеческий. И Мелисса будучи истинной неблагой принцессой, была прославленна своей схожестью с знаменитым предками и жаждой внимание… У Дерека мурашки пошли по коже, когда он представил, что может сделать его сестра с смертной. И какие последствия от этого будут…

" Мейланд, — подумал он, — собственной персоной."

Его сводный и самый младший брат, был одет в черный бархатный дублет с застежкой в виде лилии. Он неотрывна смотрел на что-то посереди бального зала. Дерек остановился на пол пути к брату, он посмотрел туда где (с каким-то странным взглядом) смотрел его брат и многие другие гости.

Он почувствовал как странно забилось сердце в груди, словно готовое выпрыгнуть. Имфалк, а и четыре преставленные к ней служанки, исполняли танец.

" О,Боже только не это!" — подумал Дерек, моля всех известных ему Богов, чтобы смертная не стала бы танцевать как безумная шемпазе или не устроила стриптиз, как бывает если нефейри съедают эльфийский фрукт. Но нет, они просто кружились, словно в хороводе весело танцевали. Многие дамы не долго думая присоединились к ней. Имфалка, то есть Кейли, превратилась в белую точку в своём белоснежном платье среди зелёных юбок знатных дам Фейленда…

****

" Боже как прекрасен этот мир!" — думала Кейли, забыв о том что она не понятно где и не знает, что делать. Она просто…забылась.

Забылась ради веселого танца под не менее весёлую музыку лютни и арф. Забылась в танце с прекрасными, и одновременно ужасными созданиями фейри. Одно это слово делала её счастливой.

Краям глаза она заметила, что принцесса Мелисса, её ровесница с копкой уложенных волос, и две её фрейлины-подружки с ненавистью смотрят на неё. Какой-то лешей с росшими на голове мухоморами, покрытый мхом, словно сделанный из крупного дерева, аплодируя танцовшицам вылил на голову принцессе вино.

"Так тебе и надо, "- подумала она. Едва ли она отошла от шока услышав слова короля, как темнокожая фрейлина Мелиссы Комбери, больше напоминающию оживший куст клюквы, которая росла на кончиках волос не подошла к ней. Пока её напуганые служанки вместо неё любезно отказывали, Мелисса шурша своими алыми юбками сама к ней пришла, но уже с светловолосой Стравбери запятая чья деадема из ветвь малины, меркла при в виде золотой короны Мелиссы в тон к глазам. Она улыбалась так, словно ей одной была известна какая та смешная шутка. Мелисса не стесняясь в словах похвалила Кейли, за то как она умела обвела её отца, и ласкова спросила, смертных девиц специально обучают этому мастерству. Кейли по курсу истории знала, что если она прибьет принцессу в кругу её подданных, ей же от этого станет хуже. Сама не понимаю зачем она выпила содержание бокала, который взяла у официанта, и уже хотела выплеснуть остатки вина в лицо принцессы. Но Дари, словно прочитав её мысли вместе с тремя другими служанками попытались вернуть её в свою новую комнату. Но Кейли было другого мнения, она помнила как ее мать учила её танцевать. И ей как никогда захотелось вернуться в детство, когда она не жила в непонятно где, непонятно в каком мире. Она не думала об приличие, начиная танцевать. Ей было все равно, что думают о ней люди.