Чтение онлайн

Джин знала, что в ее комнате холодно, поэтому ей вовсе не хотелось забираться в промерзшую постель. Зачем она сюда приехала? Почему позволила Корту вовлечь ее в эту безумную историю?

Девушка провела несколько часов в редакции местной газеты, выискивая сведения о своих предках, об их отъездах и возвращениях, крестинах, свадьбах и похоронах. Записав все, что удалось найти, в блокнот, Джин безнадежно покачала головой.

Зазвонил телефон, и Джин поспешила взять трубку быстрее, чем ответит отец из своей спальни.

– Барбур слушает, – ответила девушка, думая, что ее голос будет неожиданностью для абонента на другом конце провода.

– Джин? – донесся до нее голос Корта. – Ты дома? Все в порядке?

– Да, – Джин почувствовала волнение. – А ты?

– Я только что вернулся в Париж. Здесь сейчас рассвет.

– Ты у себя дома?

– Да, наконец-то. И камень в безопасности, в Антверпене. Аукцион во вторник вечером.

– Ну, слава Богу.

– Ты как?

– Здесь холодно, но отец и его жена стараются сделать все, чтобы мне было хорошо. Сегодня я была в газете и пыталась узнать что-нибудь о своей семье. Но ничего не обнаружила.

– Джин, пожалуйста, поищи еще, – попросил Корт.

– Конечно, – согласилась девушка. Легко ему было говорить! Он-то уже свою задачу выполнил – передал бриллиант на аукцион.

– Я назначил начальную цену, – сказал Корт, – когда все это кончится, у тебя будет столько денег, чтобы делать все, что захочешь.

– Действительно?

– Джин, сейчас я должен попрощаться. Я не спал со среды.

– Тогда приятных сновидений.

Повесив трубку, девушка увидела в дверях Ширли.

– Мне показалось, что был звонок, – сказала она, поплотнее запахивая халат.

– Это мой друг из Парижа, – начала было объяснять девушка, но Ширли прервала ее вопросом:

– Все нормально?

– Он хотел сообщить, что бриллиантовая брошь в безопасном месте.

– Ну вот и хорошо. Мне кажется, теперь ты можешь спокойно отдыхать, – казалось, Ширли заметила необычное возбуждение, охватившее Джин. – Может, тебе дать снотворное, чтобы ты могла уснуть?

– Я не привыкла к такому холоду, – тяжело вздохнула девушка, обхватив себя руками.

– Я найду тебе еще одеяло, – засуетилась Ширли.

Джин отнесла пустую чашку на кухню и пошла к себе в комнату. Ширли расправляла на ее постели большое шерстяное одеяло.

– Теперь тебе будет тепло, – стараясь говорить шепотом, заверила ее мачеха. – Это одеяло много лет служит нашей семье. Моя тетя… Джин, мне кажется, моя тетя может вспомнить кого-нибудь, кто знал твою бабушку, может быть, и прабабушку. Я спрошу, не согласится ли она, чтобы ты навестила ее в доме престарелых, где она сейчас живет.

– Это было бы прекрасно, – ответила Джин, с трудом подавляя зевоту.

– Спокойной ночи, дорогая, – ласково сказала Ширли и вышла из комнаты. Еле уловимый запах хвои, исходивший от старого одеяла, убаюкал девушку, она почувствовала себя в тепле и безопасности, ее перестали волновать шум ветра за окнами и нескончаемые размышления о Корте. Она спокойно уснула, впервые за всю неделю.

Ей снился Корт. Она чувствовала рядом его присутствие. Забыв обо всем на свете, они подчинились охватившей их страсти, не знавшей ни границ, ни установленных правил. Любовь во сне была так прекрасна, нежные слова так волнующи!

Настало утро. Джин изо всех сил пыталась сохранить приятное ощущение, оставшееся после сна. Но как только она выбралась из постели и ступила на холодный кафельный пол в ванной, все фантазии мгновенно испарились.

Старая леди была очень мила. Руки, покрытые синими прожилками, без устали двигались по поверхности пледа, прикрывавшего колени старушки. Она непрерывно покачивала головой, подчиняясь какому-то внутреннему ритму, и пыталась мысленно вернуться в давно прошедшие времена.

Джин читала имена, выписанные в редакции, и терпеливо ждала, что вспомнит старая женщина.

– Мог ли первый ребенок прабабушки быть… – Джин замялась. Девушка боялась, что рухнут все ее надежды, и немного стеснялась приветливой старушки. – Ты хочешь узнать, была ли у нее булочка в печке, когда она вернулась из Флориды? – спросила пожилая женщина, и хитрый огонек сверкнул в ее поблекших глазах. – Нет, дорогая, нет. Том Финней этого не потерпел бы. Он придерживался слишком строгих взглядов и не мог принять и воспитать чужого ребенка. Ну, вы понимаете, мужчины, за которыми водятся грешки, сами более терпимы к проступкам других. Но Том был не из таких.

Джин нахмурилась. Она нисколько не приблизилась к разгадке тайны «Пьянящей Розы», можно было с тем же успехом оставаться в Палм-Бич.

– О той весне ходило много всяких слухов, но я не могу припомнить, как это связано с вашей прабабушкой, – старая женщина пыталась извлечь из глубин слабеющей памяти что-нибудь важное, но, подумав, отрицательно покачала головой.

– Я, пожалуй, пойду, – заторопилась Джин, поднимаясь со стула, – не хочу вас утомлять. Может быть, зайду опять перед отъездом.

Вернувшись в город, Джин остановила машину около аптеки, чтобы купить полоскание для горла. Оплачивая покупку, сквозь стеклянную дверь она увидела полицейского, направляющегося в аптеку.

– Вот это да! – засмеялся Боб Коулмен. – Я все время думал, когда же мы встретимся, Джин. Слышал, что ты в городе. Вдруг вижу, ты ставишь на стоянку автомобиль отца.

– А, так ты меня преследовал, – шутливо обвинила его девушка, бросая в сумку таблетки от кашля.

– Ничего не поделаешь – привычка полицейского, я знаю, – оправдывался Боб. – Почему ты вдруг приехала?

– Личное дело, – ответила Джин, выходя на улицу.

– Понимаешь, я хочу поговорить с тобой, – объяснил Боб. – Пойдем со мной в участок. Перерыв кончился, и мне нужно отметиться.

– Я бы прошлась с тобой, – сказала девушка, – но у меня много дел.

– Ладно, пойдем, доставь удовольствие старому другу, – продолжал уговаривать Боб, засовывая руки в карманы темно-синей нейлоновой куртки.

Джин критически взглянула на бывшего приятеля. Когда-то она любила его, но потом все прошло. Впервые она засомневалась в своих чувствах, когда Боб объявил, что хочет стать полицейским.