Чтение онлайн

– Британский флот, - сказал капитан, - не снимется с якорей до тех пор, пока точно не выяснит причину поражения японского флота…

– Ага, - подумал я, - так вот кто у них специалист по военным делам. Сама госпожа полковник предпочитает заниматься политикой и дипломатией, а капитан при ней, кто-то вроде военного советника. Хорошо, будем иметь это в виду…

А Тамбовцев продолжал, - В Вэйхавее у них силы даже меньшие, чем были в Объединенном флоте вице-адмирала Того. Скоропостижная кончина последнего - не адмирала, а флота - наводит британцев на весьма грустные мысли…

– Ваше Императорское Высочество, - вступил в разговор капитан 1-го ранга Эбергард, - я присутствовал при разгроме японского флота у Порт-Артура. Все было произошло так быстро, что британские инструкторы-советники находившиеся на каждом японском корабле 1-го и 2-го рангов, так ничего и не успели понять. Тем более, что в основной фазе боя использовалась только артиллерия. На четырех японских броненосцах атакованных дальнобойными реактивными самоходными минами не уцелел ни один человек. Со стороны все выглядело, как поединок броненосцев с крейсерами, вооруженными скорострельными орудиями. Его Высокопревосходительство Наместник, решил вернуть выживших в этой мясорубке трех подданных британской короны в Вэйхавэй. Мы, с господами из будущего, считаем, что это замедлит реакцию их адмиралтейства, и сделает британцев более осмотрительными Вот, Александр Васильевич мне говорил, что по данным их воздушной разведки сразу после передачи этих трех офицеров, британский флот резко сократил число выходов в море.

– Зато увеличилось число телеграфных переговоров, - добавил Тамбовцев, - в эфире трещат, как сороки. Какую-нибудь гадость от них ожидать в ближайшее время можно, но это вряд ли будет прямое нападение.

– Хорошо, - я бросил взгляд за окно, - там уже занимался серенький зимний рассвет. Пора, хотелось, конечно, еще говорить и говорить, но и им и нам надо спешить дальше.

Там, куда спешим мы, есть персона куда более высокого полета. Это контр-адмирал Ларионов. Через пять дней мы будем в Порт-Артуре, еще через три-четыре - в Фузане… Если все пройдет так, как только что сказала Нина Викторовна, то мое имя, навечно и золотыми буквами будет вписано в новейшую историю России. Ведь больше всего следов в истории оставляют не генералы и адмиралы, что добиваются побед на поле боя, а дипломаты, что завершают войны победоносными трактатами. Япония сама нарушила Симоносекский трактат. Так что - Vae victis - Горе побежденным!

Все, настала пора прощаться… В сани уже погружен великокняжеский багаж, а кирасиры и гусары седлают коней… Следуя по проложенному нашей колонной пути, они через три часа будут на станции Танхой. В добрый путь. Была идея подбросить Великих князей на «Тиграх», но от нее отказались. На это надо потратить пять часов, но время не ждет, и нам тоже надо отправляться в дальнюю дорогу.

Паровоз под парами и народ суетится. Мы, то есть, ваш покорный слуга, капитан 1-го ранга Эбергард и полковник Антонова, стоим на перроне. Рядом с нами князь Хилков, Великие Князья Александр Михайлович и Михаил Александрович. Это, то самое явление, когда говорят, что перед смертью не надышишься. На самом деле всех задерживают Великая княгиня Ольга Александровна и наша журналистка Ирина, которая в срочном порядке обучает дочь Александра III элементарным навыком компьютерного пользователя. В том числе и тому, как от местной вагонной или корабельной электросети подзарядить ноутбук. Но это ей нужно только до Порт-Артура, а дальше помогут спецы со «Сметливого», стоящего сейчас там на якоре.

Фильмы, книги, и даже специально подобранные игры - пока клиенты доедут до места - успеют созреть. Пяти суток им на это хватит, ведь дороге все равно больше нечего делать, только читать, смотреть, вариться в собственном соку, и обсуждать. Господа Великие князья должны понять, что, или они возглавят процесс и поставят Россию на дыбы, или их как и в прошлый раз революция выкинет на помойку, как тушку дохлой крысы. Но, все равно, сколько всего осталось недоговоренного и недопонятого. Через пять дней их ждет встреча с Наместником Алексеевым, а еще через три - с адмиралом Ларионовым. Операция по выводу Японии из войны под кодовым названием «Тайфун», вступает в завершающую фазу. Именно этому моменту мы уделили достаточно много времени во время совещания. По лицу видно, что Александр Михайлович понял, проникся, и сделает все как надо. Ибо успех сего действа означает, что Японская империя превратится в еще одного вассала России, вроде Бухары. Но до этого еще надо дожить.

Сейчас же, пока есть время, Великие Князья терзают Нину Викторовну вопросами о делах европейских. А она им отвечает…

– Господа, на первом этапе Россия должна быть от европейских держав равноудалена. Союз с Францией спровоцировал Россию на несколько таможенных и торговых войн с Германией. Причиной этого стало то, что французские товары, за исключением предметов роскоши, значительно хуже качеством, чем товары немецкие и даже английские. Франция не способна обеспечить сбыт своих товаров, без ущемления интересов немецких производителей. Мы поднимали пошлины на продукты немецкой промышленности, а немцы в свою очередь на наш лес и зерно. А все это для того, чтобы господа, вроде Витте, имели возможность заработать пару лишних миллионов.

– Вы правы, сударыня, - кивнул капитан 1-го ранга Эбергард, - «Аскольд» с «Новиком» построены в Германии, и по сравнению с «Баяном» французской выделки, это, как небо по сравнению с землей.

– Вот-вот, - кивнула Антонова, - так оно и есть. Германия - пример страны, не имеющей огромных колоний, и развившей у себя интенсивную экономику, выигрывающую за счет качества товаров. Дорвутся до сладкого - испортят зубы. Но, запомните одно, Ваши Императорские Высочества, - собеседники Антоновой придвинулись к ней поближе, - Мировая война неизбежна, ее диктует сама логика исторического развития. Тут и желание Германии установить гегемонию в Европе, и жажда реванша у французов, и хитрые комбинации англичан, стремящихся стравить между собой своих врагов.

При этом в нашем времени существовала такая точка зрения, что не было двух мировых войн. Была одна, по сути, война, разделенная на две части двадцатилетним перемирием. Причем ни англо-французы, ни австро-немцы особо теплых чувств к нам не питают. Именно из этого и надо исходить. Самый худший вариант - на нас пойдет, как в 1812 году вся Европа, в компании с САСШ. Тогда война затянется на долгие годы, и потребует напряжения всех наших сил. К этому - самому худшему варианту нам и надо готовиться. Возможность выстоять даже в такой ситуации у нас есть. Чем позже начнется всеобщая свара, тем лучше Россия будет к ней готова.

Но относиться к этому надо предельно серьезно, нашествие Наполеона по сравнению с грядущей войной покажется дракой двух пьяниц у «монопольки». В самом лучшем для нас случае, мы сумеем разобрать конфликт на ряд отдельных эпизодов, или, как говорили в наше время - «локальных конфликтов», и спустить европейский поезд под откос на тормозах.

Но особо на это надеяться не стоит - в Лондоне, Стамбуле, Вене, Париже, Берлине и Вашингтоне тоже сидят не идиоты, и они прекрасно понимают, что в небольших скоротечных войнах мы будем бить их по одному, а может быть получится и так, что они сами перегрызутся между собой. Единственная наша надежда на франко-германский антагонизм в Европе, и желание германцев отобрать у Франции и Британии их колонии в Африке и Азии.

Александр Михайлович нахмурился, - Но, если отдать немцам французские и британские колонии, то Германия еще более усилится…

– Уважаемый Александр Михайлович, - наставительно сказала Нина Викторовна, - чтобы завоевать жизненное пространство на востоке, нужна мощная армия, а для завоевания того же самого в колониях, нужен флот превосходящий объединенный англо-французский. Создавать сразу и то и другое Германии просто не под силу. Ведь недаром у Великобритании и у САСШ небольшие колониальные армии и огромные флоты. Как пример пусть вам будет Франция - колониальная держава, расположенная на материке. С одной стороны, она вынуждена строить флот для обороны своих многочисленных колоний, а с другой стороны, содержать мощную армию, чтобы немцы не вынесли из дома последнюю мебель.