Чтение онлайн

На батальонном командном пункте в Вурцене майор Конли, оправившись от изумления, в которое привело его появление русских на «джипе» Робертсона, быстро собрал всех у себя. Произнесли несколько тостов за встречу и поехали в штаб полка в Требзен. В 20.50 они уже мчались по дороге, ведущей к восточному берегу Мульде. В Требзене они переехали через старый мост и попали на КП.

Наконец все стало ясно. Контакт был установлен не только в южной части зоны патрулями Котцебу и Крейга, но и в северной ее части, около Торгау, патрулем Робертсона. Через несколько минут после прибытия Робертсона полковник Адамс сообщил по телефону начальнику штаба дивизии первые подробности. Значительность события определила атмосферу на КП. Ее чувствуешь, когда читаешь полковой журнал, куда стенографист просто, без прикрас, записывал, что говорилось вокруг. Вот, например, отрывок телефонного разговора между полковником Адамсом и начальником штаба дивизии полковником Линчем: «Передайте генералу. У меня находится русский офицер в чине, соответствующем нашему майору. Его привез майор Конли. Я запретил сюда входить всем, кроме ближайших сотрудников. Через переводчика пытаюсь получить затребованную корпусом информацию. Русский предлагает провести встречу командующих обеих армий завтра в 10.00 в Торгау. Детали сообщу позже».

Далее в журнале следовало: «Лейтенант Робертсон встретился с ними неподалеку от моста. Они шли из расположения русских в Торгау на Эльбе. Единственный контакт, известный „Ред-6“ (майор Конли), имел место во второй половине дня. Отдельный патруль батальона (1-й батальон 273-го пехотного полка. — Прим. авт.) сопровождал немцев в лагерь военнопленных. Координаты 6441. К С-В от Торгау. Там был один из „джипов“. Также русский капитан и лейтенант. Патруль из подразделения майора Конли. Этот патруль никто не высылал. Разведрота направилась на восток за пленными, но ее обстреляли в городе. Пленные сообщили, что русские находятся на том берегу. Намерений встречаться с русскими не было. Узнали обо всем, когда лейтенант вернулся с русским офицером. Что-то произошло — не смог отличить 5 миль от 25. „Трейсер-6“ (генерал Рейнхардт) хочет знать, как это произошло. Было приказано не удаляться более чем на 5 миль. Хочет знать, почему он оказался так далеко».

Наконец известили командира дивизии Рейнхардта. Он взорвался. Сначала хотел всех виновных отдать под трибунал — его приказ был нарушен. Доложив о случившемся командиру корпуса генералу Хюбнеру, Рейнхардт сам получил от него взбучку. Всем был отдан один и тот же приказ: не забираться далее 5 миль к востоку от Мульде. Но было уже поздно.

Что было дальше? На этот счет в журнале есть кое-какие сведения — отрывок из разговора полковника Адамса с начальником штаба Линчем. Из него следует, что встреча произошла в Торгау в 16.40. 173-я рота (описка, имелся в виду 173-й стрелковый полк. — Прим. авт.) входит в состав 58-й гвардейской дивизии. Командир — генерал-майор Русаков — настаивает на встрече завтра в 10.00 в Торгау. «Трайхард-6» (полковник Адамс) согласен.

Но прежде чем санкционировать какие-либо определенные шаги, генерал Рейнхардт решил сам выяснить все детали. Он отдал, судя по журналу, приказ: доставить русского майора па дивизионный КП, чтобы лично, вместе с офицером разведки, во всем разобраться.

На полковом КП в Требзене возбуждение достигло предела. Информация поступала отрывочно и хаотично. На Эльбе два патруля все еще находились в расположении русских, не понимая, что происходит в полку. Они выслали в полк два донесения, а сами решили оставаться на месте до приезда полковника Адамса. Они также знали, что на обратном пути в расположение полка отряды не встретят никакого сопротивления.

Далее в журнале сообщается: «Капитан Мори и лейтенант Котцебу вступили в контакт с русскими. Им приказано поддерживать связь с передовым подразделением… Патрули лейтенанта Котцебу и капитана Мори находятся па Эльбе или по крайней мере там находились. Эти патрули первыми встретили русских».

Так представлялась ситуация в штабе полка ночью 25 апреля перед отъездом полковника Адамса с русскими в дивизионный КП в Наунхофе. Точно известно, что первым установил контакт Котцебу. Дополнительной информации было крайне мало, и поступала она редко. Все были на взводе. Все внимание сконцентрировалось на четырех русских. Пытались официальным или неофициальным путем выяснить ситуацию. Конечно, были и другие контакты с русскими. Но эти были зримыми и явными. В результате остальные патрули оказались в суматохе забыты, и благодаря жадным до информации корреспондентам ошибочная версия первой встречи с русскими распространилась по всему миру. Когда поступило следующее сообщение от Крейга и Мори, оно уже не вызвало ни у кого сомнения: «Встретились с генералом и выпили за наши армии».

В сообщении также говорилось, что генерал Русаков хочет встретиться в расположении русских к востоку от Эльбы, у паромной переправы. Крейг и Мори сообщили, что останутся на месте, пока высланные ими проводники не вернутся с официальными представителями командования.

И снова, из-за царившего ажиотажа и драматичности происходящего, этим сообщениям никто не придал значения. Необходимо было как можно быстрее доставить русских в штаб дивизии, поскольку они заявили, что участвуют в боевой операции и хотят немедленно вернуться в свое подразделение.

Примерно в 21.00 25 апреля под официальный запрет на распространение информации о встрече попали и присутствующие представители прессы. По предварительной договоренности между союзниками официальное сообщение о встрече должно было исходить из столиц США, СССР и Великобритании.

После приема и многочисленных тостов на полковом КП вся компания в сопровождении множества корреспондентов шумной процессией отправилась в штаб дивизии с целью доложить о событиях, картина которых теперь начала складываться в единое целое. Было около 22.30. Дорога на КП дивизии не заняла много времени.

В Наунхофе русских представили генералу Рейнхардту. Командир дивизии услышал то же, что ему сообщали раньше. Робертсон, молодой человек небольшого роста с густой щетиной на лице, усталый, но спокойный, вновь в деталях изложил свою историю. Он поехал брать пленных, а оказалось, ехал за славой, хотя и не был первым, кто вступил в контакт с русскими. В его задачу входило собрать военнопленных и очистить сектор от перемещенных лиц. Его патруль, состоявший из четырех человек, двигался по дороге из Вурцена в Торгау. Вскоре немцы перестали попадаться, но патруль решил двигаться дальше. Наконец они доехали до города. Постояв в нерешительности на берегу Эльбы, Робертсон вытащил самодельный американский флаг и начал махать им русским, находившимся на восточном берегу. Потом он влез на разрушенный мост около замка. С другой стороны ему навстречу стал пробираться по мосту русский солдат. Они встретились на расстоянии примерно ста футов от восточного берега Эльбы. Вот и вся история.

Генерал Рейнхардт поначалу был явно недоволен тем, что его приказом пренебрегли. К концу рассказа он успокоился и даже почувствовал прилив гордости от того, что его дивизия первой встретилась с русскими.

Тосты следовали один за другим. За столом царил дух доброй воли. Однако русские настояли на том, чтобы их отправили обратно в часть. Они предложили полковнику поехать с ними, чтобы завтра в 10.00 он мог быть на месте встречи в Торгау.

Около часу ночи все вернулись в штаб полка, в Требзен. Поскольку русские торопились, все тотчас же отправились дальше, в Торгау. Полковник Адамс, помня о двух патрулях в Крайнице, перед выездом передал инструкции Крейгу и Котцебу. Эго было в 2.25 ночи. Указание было следующим: «Отложите принятие решения о встрече до особого приказа».

Информации о произошедшем с Котцебу и Крейгом не было никакой. Патрули отправились к реке устраиваться на ночь в надежде, что утром наконец им будет чем заняться.

Центр событий переместился в Торгау, куда группа полковника Адамса прибыла около 5.30 утра 26 апреля. Русские переправили их в двух больших гоночных лодках-восьмерках. На восточном берегу группу встретили русские солдаты и офицеры 173-го полка. Гостей принимали в спартанской обстановке. Все напоминало о том, что лишь день назад здесь проходила линия фронта. Американцам очень трудно было отделаться от ощущения того, что опасность очень близка.

За дружескими тостами время пробежало быстро. Немногим позже назначенного срока — в 10 часов утра — на дороге, идущей вдоль восточного берега Эльбы, состоялась официальная встреча между полковником Адамсом и майором Ефимом Роговым, командиром 173-го стрелкового полка. Это была спокойная дружеская встреча полковых командиров, сознававших, что этот акт символизирует скорое окончание войны в Европе.

После того как толпы фотографов и корреспондентов были полностью удовлетворены, Адамс и Рогов вернулись к столу. Праздник продолжался до полудня, когда настало время Адамсу отправиться в Требзен к генералу Рейнхардту, которому предстояло встретиться с командиром русской дивизии в 16.00. Полковник оставил нескольких подчиненных в Торгау для участия в приготовлениях к встрече генерала Рейнхардта.