Чтение онлайн

Последнее время я особенно их плохо переносила. Помню, до войны, в нашем детстве, в Сибири — 35–40 градусов была норма, а 20–25 считалось теплынь. И никто никогда не отменял занятия в школе. А то бы всю зиму можно было не ходить учиться. И ничего — бегали и не болели.

А когда жили эти последние годы, там стало уже значительно теплее. Но все равно большая часть зимы проходила с 30–35° мороза. Выдавались дни, когда температура держалась — 42–43°. Таким морозным, с застывшей влажностью, воздухом дышать было невозможно — дух перехватывало.

Теперь из Новосибирска пишут, что там еще потеплело.

С юности я не могла забыть солнечный, ласковый и, как мне казалось, какой- то сказочный город с непонятным названием — Алма — Ата. Я была там в гостях у тети, старшей маминой сестры.

Только выскочила из вагона на перрон, как меня обвеяло таким сильным ароматом яблок и еще чем–то душистым, что я остановилась и несколько мгновений вдыхала этот воздух. Второе, что меня очень удивило, — при чистом и ясном солнечном небе в одном месте недвижно висели необыкновенно блестевшие и сверкавшие облака.

Почему они так сверкают и стоят на одном месте?.. Оказалось, это вовсе не облака, а снежные вершины гор Алатау. Город расположен у подножия этих гор.

У тети Груни с дядей был небольшой саманный домик. А вокруг него — огромный яблоневый и сливовый сад.

— От этих яблок, — объяснила тетя, — исходит тот самый аромат, что окутывает весь город. Они называются апорт и считаются лучшими алма–атинскими яблоками. По–казахски алма — яблоко, ата — отец. Отсюда и название города — отец яблок.

Шел август 1945 года — первые мирные месяцы после войны. Я была студенткой, только что окончившей первый курс. У нас в Новосибирске все оставалось еще по военному времени — карточная система на продукты, талоны на хлеб.

Здесь я очутилась словно в другом царстве. Пока шла по улицам, видела, как дети бегают с разнообразными домашними крендельками в руках, с яблоками.

И еще удивлялась, что вокруг всех домов были сплошные заросли каких–то высоких растений с длинными широкими листьями.

Остановившись, я спросила у женщины–казашки:

— А что это за растения?..

Женщина рассмеялась:

— Это кукуруза, — ответила она на чистом русском языке. — Хочешь, я тебе сейчас принесу? И не дожидаясь моего ответа, вынесла несколько вареных початков кукурузы и небольшую испеченную лепешку и пояснила:

— Вот покушай, она тоже из кукурузы.

Мне стало понятно, что здесь во время войны спасала кукуруза. Так же, как в Сибири от голода спасала картошка.

Я не могла надивиться — какие тут приветливые, гостеприимные и веселые люди. И что бы я у кого ни спросила, отвечали всегда доброжелательно, с улыбкой. С тех пор я полюбила этот народ. И теперь считаю (а мы пожили и в других республиках), что казахи — самый приветливый и культурный народ. Детей они никогда не бьют, к старым людям относятся с уважением. А в каком почете у них мудрые старики–аксакалы!.. И что самое редкое — мужчины у них почти не пьют, не спиваются.

Это было тогда… Возможно, сейчас и к ним пришла наша «цивилизация»…

Алма — Ата от Новосибирска находится сравнительно недалеко — немногим больше суток на поезде. И опять же — у нас там были родственники. Не только у меня, но и у Сережи.

— Даже двое! — сказал он с улыбкой. — Тетушка Феша и тетушка Стеша. Точнее, это мои двоюродные бабушки (по матери). Но они еще не старые. Так что на первое время есть у кого остановиться.

И мы, несмотря на протесты родителей, стали собираться. Но с кем же нам посоветоваться насчет продажи дома? К родителям мы уже боялись обращаться. А сами не знали, как к этому подступиться.

Ко мне очень хорошо, по–отечески относился директор совхоза, и я решила обратиться к нему. Притом, он знал нашу семейную ситуацию и был полностью на нашей стороне. Он немного подумал и твердо сказал:

— Совхоз у вас купит. Нам нужен хороший дом. Только составь смету — сколько вы вложили в него? Справься у Павла Ефимовича, ведь он покупал и строительный лес, и все прочее.

Пришла домой, подсчитали с Сергеем все расходы по квитанциям. Вспомнили, сколько заплатили плотникам и мастерам за все отделочные работы. Получилась немаленькая сумма. На другой день в бухгалтерии оформили все документы.

Я переписывалась со своей тетей и знала, сколько стоят там дома. Сережа сказал: «Вполне можно будет купить небольшой городской дом, притом, с садом и огородом».

И мы отважились. Дети уже подросли: Сережа перешел в пятый класс, Наташа — во второй. И я думала, что дети окончат школу и в городе смогут продолжить учиться в университете на любом факультете, не нужно будет уезжать из родного дома.

Нас пришли провожать родители, хотя и с упреками:

— Такой дом бросить!.. Проездите, останетесь без крыши над головой!.. — стращала свекровь.

Я в таких случаях молчала, а Сережа отшучивался:

— А мы, если там не понравится, вернемся и снова купим свой дом у совхоза.

На проводы собрались почти все учителя, знакомые. Все желали нам счастья, успехов, хорошо и долго жить в «яблочном» городе.

Вот он, мой незабываемый город, не похожий ни на какой другой!..

То же сияние дальних горных вершин, тот же наполненный яблочным запахом воздух, несмолкаемое журчание двух горных речек, пересекающих город, и арыков, текущих вдоль каждой улицы, так хорошо освежающих все вокруг!

И те же вдоль всех улиц стройные ряды пирамидальных тополей–великанов, с верхушками, уходящими высоко в небо, заботливо прикрывающими город от горячих лучей солнца.

Остановились мы сразу у Сережиной тети Стеши. Она жила недалеко от вокзала и от центра. И она же подсказала нам, что рядом продают небольшой дом — срочно и недорого. Мы купили его, хотя он мне не очень нравился (после нашего нового). В доме были две комнаты и просторная кухня, но расположены одна за другой, анфиладой. Зато были здесь сад и огород, причем, со всеми оставленными фруктами и овощами. Плодовые деревья стояли большей частью вокруг огорода — яблони, сливы, вишни. На грядках густо висели спелые помидоры, сладкие перцы, у изгороди зрели грозди лилового винограда… Детям надо было уже собираться в школу.

Школа оказалась всего в двух кварталах от дома, правда, не маленьких. Сначала сходил Сергей, познакомился с директором, учителями. А в первый день нового учебного года пошли все вместе.

Сергей уже побывал и в других школах с целью найти несколько часов географии. Но требовались учителя только по русскому языку и математике.

Наконец вспомнили про радио, так как и у мужа, и у меня в Новосибирске проходили в эфире стихи и рассказы. Сережа отправился туда.

А у меня была срочная работа — капитально отредактировать (вернее, сделать) Сережину первую небольшую повесть о его детстве, которую он начал еще в совхозе. (И перед отъездом уже сдал заявку в Новосибирское издательство, хотя ничего еще написано не было.)