Чтение онлайн

– Я думал, Эсси работает с тобой, – сказал я – я уверен – раздраженно.

– Она закончила, Робин. Собственно, она идет сюда. Могу сказать, что она не обнаружила никаких неполадок – я прав, миссис Броудхед?

Вошла Эсси и остановилась у двери. Руки ее были сжаты в кулаки, она смотрела на Альберта. На меня даже не взглянула.

– Правда, программа, – мрачно заявила она. – Ошибок в программе я не нашла.

– Я рад слышать это, миссис Броудхед.

– Не радуйся. Факт остается фактом: ты свихнувшаяся программа. Теперь скажи мне, умная программа без ошибок в программировании, каков будет следующий шаг?

Голограмма нервно облизнула губы.

– Ну что ж, – неуверенно сказал Альберт, – вероятно, вы захотите проверить хардвер.

– Совершенно верно, – сказала Эсси и протянула руку, чтобы достать из гнезда его информационный веер. Могу поклясться, что увидел беглое выражение паники на лице Альберта, выражение, которое бывает у человека перед анестезированием для серьезной операции. И вдруг это выражение исчезло вместе с самим Альбертом. – Продолжайте разговаривать, – велела Эсси, вставляя лупу в глаз и начиная осматривать поверхность веера.

Но о чем разговаривать? Мы смотрели, как она изучает все изгибы веера. Пошли за ней, когда она, хмурясь, унесла веер в свою мастерскую, и молча смотрели, как она трогает веер своим кронциркулем и другими приборами, вставляет в испытательное гнездо, нажимает кнопки, поворачивает ручки, читает результаты на шкалах. Я стоял, потирая живот, который снова начал доставлять мне неприятности, а Оди прошептал:

– Что она ищет? – Но я не знал. Царапину, трещину, ржавчину. Но она ничего не нашла.

Встала, вздыхая.

– Ничего нет.

– Хорошо, – заметил я.

– Хорошо, – согласилась она, – потому что серьезную поломку я бы не могла здесь ликвидировать. Но и плохо, Робин, потому что в программе явные сбои. Она научила меня скромности.

Долли сказала:

– Вы уверены, что он неисправен, миссис Броудхед? Пока вы были в другой комнате, он вел себя вполне разумно. Может, чуть странно.

– Странно! Долли, знаете, о чем он говорил все время, пока я его проверяла? О гипотезе Маха и недостающей массе. О черных дырах, чернее других. Не нужно быть настоящим Альбертом Эйнштейном, чтобы понять… Эй! Он что, разговаривал с вами?

И когда услышала подтверждение, села с плотно сжатыми губами и какое-то время думала. Потом встряхнулась.

– Вот дьявольщина! – в отчаянии сказала она. – Гадать нет смысла. Единственная личность, которая знает, что с Альбертом, это сам Альберт.

– А что, если Альберт не захочет сказать? – спросил я.

– Неверная постановка вопроса, – ответила она, вставляя веер. – Правильная: «Что, если Альберт не может ответить?»

Он выглядел нормально – ну, почти нормально. Сидел в своем любимом кресле и вертел сигару – кстати, кресло и мое любимое, но в тот момент я не настроен был с ним спорить.

– Ну, Альберт, – мягко, но решительно сказала Эсси, – ты знаешь, что в тебе неполадки, верно?

– Немного отклоняюсь от нормы, да, – виновато ответил он.

– Я думаю, довольно сильно отклоняешься! Вот что мы сделаем, Альберт. Вначале зададим тебе несколько вопросов о фактах – не о мотивах, не о трудных теоретических проблемах, только такие вопросы, которые могут быть проверены объективными фактами. Ты понимаешь?

– Конечно, миссис Броудхед.

– Хорошо. Во-первых. Я поняла, что ты разговаривал с гостями, пока мы с Робином были в капитанской каюте.

– Это верно, миссис Броудхед.

Она поджала губы.

– Мне такое поведение кажется необычным. Ты их расспрашивал. Пожалуйста, скажи, какие вопросы ты задавал и какие ответы получил.

Альберт неловко изменил позу.

– Меня в основном интересовали объекты, которые обследует Вэн, миссис Броудхед. Миссис Уолтерс была так добра, что указала мне их на карте. – Он показал на экран. – Если посмотрите внимательней, – сказал Альберт, указывая своей незажженной сигарой, – то увидите определенную прогрессию. Сначала он проверяет простые черные дыры, которые на картах хичи обозначаются знаками, похожими на рыболовные крючки. Это в картографии хичи знаки опасности.

– Откуда ты это знаешь? – спросила Эсси, а потом: – Нет, сотри этот вопрос. Вероятно, у тебя есть основания для такого предположения.

– Да, миссис Броудхед. Я не очень охотно говорил с вами об этом.

– Ага! К чему-то подходим. Продолжай.

– Да, миссис Броудхед. Эти простые черные дыры всюду обозначены двумя знаками. Потом Вэн обследовал обнаженную сингулярность – невращающуюся черную дыру, ту самую, в которой много лет назад Робин попал в тяжелое положение. Там Вэн нашел Джель-Клару Мойнлин. – Изображение дрогнуло, появился голубой призрак, потом снова вернулась карта. – У этой дыры три знака, что означает большую опасность. И наконец, – взмах руки, на экране появился другой участок карты хичи, – вот здесь находится объект, к которому, как утверждает миссис Уолтерс, Вэн сейчас направляется.

– Я этого не говорила! – возразила Долли.

– Да, миссис Уолтерс, – согласился Альберт, – но вы говорили, что он часто смотрел на него, советовался с Мертвецами и что этот объект пугал его. Я считаю, что он направляется именно туда.

– Очень хорошо, – зааплодировала Эсси. – Первый тест ты прошел замечательно, Альберт. Приступим ко второй части. На этот раз без участия аудитории, – добавила она, взглянув на Долли.

– Я к вашим услугам, миссис Броудхед.

– Хорошо. Теперь. Фактические вопросы. Что означает термин «недостающая масса»?

Альберт выглядел обеспокоенно, но ответил сразу:

– Так называемая недостающая масса – это масса, необходимая для объяснения галактических орбит, но не обнаруженная.

– Прекрасно! Теперь что такое гипотеза Маха?

Он облизнул губы.

– Мне не очень хочется обсуждать проблемы квантовой механики, миссис Броудхед. Мне трудно поверить, что Бог играет в кости со вселенной.

– Никто не спрашивает о твоей вере. Придерживайся правил, Альберт. Я только прошу определить широко известный физический термин.

Он вздохнул и изменил позу.

– Хорошо, миссис Броудхед, но позвольте представить это в понятных выражениях. Есть основания считать, что существует какое-то вмешательство в очень больших пределах в циклы расширения – сокращения вселенной. Расширение обращено в противоположном направлении. Сокращение, как кажется, будет происходить до одного атома – как это было до Биг Бэнга.

– И что это такое? – спросила Эсси.

Он беспокойно поерзал.

– Я сильно нервничаю, миссис Броудхед, – пожаловался Альберт.