Чтение онлайн

И молвил встревоженно мессир Говен, сын Лота Оркнейского:

– Сударь, что это?

Вздохнул мессир Ивэйн, сын Уриена, наклонил голову, ответил негромко:

– Вперед, сударь! Только не трогайте меч, копье оставьте в покое, ибо не помогут они.

Как орел могучий взвился в седле мессир Говен, быстро поднял вверх меч тяжелый.

– Опасность, сударь? Страшны ли нам сатанаилы мерзкие, дьяволом порожденные, страшны ли великаны ужасные? С нами Господь наш! Кто может победить нас, двух рыцарей могучих? В бой, сударь!

И вздохнул опять мессир Ивэйн, еще ниже голову наклонил сын Уриена.

– Все напрасно, сударь. Не рождала еще земля чудищ подобных невиданных. Не слыхивал я о таких ни в замках многочисленных, ни от паломников, что в эемлях святых бывали и знают многое. Встретил, сударь, я чудище подобное, охотясь на оленей в лесу этом, на этой тропе, когда странствовали вы в поисках государыни. Появилась вдруг за деревьями дорога твердая, широкая, очам на удивление, и мчалось по ней чудище круглоглазое, мчалось, как ураган и ревело свирепо, и кричало пронзительно...

– Дальше, сударь!

– Бросился я на сатанаила ужасного, как и подобает рыцарю храброму, но умчалась нечисть некрещеная и пропала бесследно. Не догнать ее коням нашим. И молчал я о том, не желая попасть на язык Кею насмешливому, посмешищем стать при дворе Артуровом.

И воскликнул мессир Говен, славный сын Лота Оркнейского:

– В бой, сударь! Страшней ли нехристь эта Мабонагрена и Арпина Нагорного?!

Опустил забрало рыцарь храбрый и без раздумий и колебаний вперед бросился по тропинке уэкой, шпоры вонзив в бока конские. И снова донесся издали рокот нарастающий. И рванулся вперед без раздумий и колебаний мессир Ивэйн, храбрый сын короля Уриена.

С треском кустарник пронзил мессир Говен и вылетел на дорогу широкую, невиданную, шире улиц Камелота славного. И мчался по дороге той диковинной сатанаил мерзкий, тварь злобная, некрещеная, мчался бешено, ревел устрашающе. Дрогнул мессир Говен на мгновение, осадил коня захрапевшего, испуганного, но тут же твердой стала рука его и приготовил он к бою копье свое славное.

Завизжало пронзительно ада исчадие, тьмы ночной порождение, увидав копье рыцарское, побоялось в бой вступить с храбрым рыцарем чудище злобное. Обогнула тварь ыерзкая мессира Говена, славного сына Лота Оркнейского, умчалась за поворот по дороге широкой, невиданной.

И воскликнул, копьем потрясая, мессир Говен пораженный:

– Много видел я карликов злобных, змеев огненных, нехристей страшных, уродливых, но впервые зрят глаза мои чудище подобное! В Откровении Иоанновом место ему, ада исчадию! В погоню, сударь!

Как вихрь устремились за поворот рыцари храбрые, обнажив мечи, что не раз врагов страшных, могучих в битвах разили кровопролитных. Устремились вперед рыцари храбрые, пригнулись к гривам коней, к бою готовясь, но взвились на дыбы кони верные, ржанием звонким огласили лес жуткий, и дороги не было рыцарям - встали впереди деревья угрюмые, встали плотной стеной, и исчезла дорога диковинная, невиданная, поросла кустарником диким, затянулась мхом и шиповником. Обернулись рыцари и перекрестились истово, отводя заклятье зловещее. В глубине леса были они, леса дикого Броселиандского, и вилась в лесу лишь тропа узкая, что тянулась из Камелота славного в лесную глушь, в замок Лодины златовласой.

И вернулись на тропу эту рыцари храбрые, и молились Господу, лица подняв к небу угрюмому, и тихо было в лесу, в лесу диком, лесу Броселианд.

И промолвил мессир Говен, копье сжимая:

– Уклонился от боя сатанаил мерзкий, ада исчадие! И не встать на пути

– собьет и умчится, нехристь поганая!

– Не попасть бы нам, сударь, на язык Кею насмешливому.

– Да, сударь, молчать надо, как зачарованному. Но мы еще встретим это ада исчадие! Не уйдет тварь мерзкая!

Встряхнул мессир Говен копьем тяжелым, кивнул согласно мессир Ивэйн и продолжили путь рыцари Артуровы.

И добрались рыцари храбрые в сумерках наступающих до источника с ледяной водой. Миновали рыцари часовенку старинную и свернули к замку недалекому, замку Лодины златовласой, вдовы Эскладоса Рыжего, что побежден был Рыцарем со львом в честном бою.

Молчали дорогой рыцари, погруженные в думы свои, лишь один раз молвил тихо мессир Говен:

– Проще намного с замков снимать заклятье, - и мессир Ивэйн наклонил голову, соглашаясь с сыном храбрым Лота Оркнейского.

*

– Что за дьявольщина! Опять этот тип прется, как баран! Чтоб ему сквозь землю провалиться, мерзавцу!

– Однако, реакция у тебя, приятель! Как это ты успел вывернуть руль? И давно здесь съемки?

– Какие съемки! Пару недель назад такой же выскочил, и с копьем наперевес прямо на меня. Я сигналю, а он прет себе, хоть бы хны! Ну, я по тормозам, руль влево - и ходу! Потом думаю: "Дай-ка вернусь!" Сам понимаешь, любопытство - никуда не денешься. Развернулся и назад, а жутковато почему-то. Вышел - лес как лес, и следов конских нет, а того типа и подавно! Что за чертовщина? А вообще место странное. Иногда шпаришь за сотню, видимость отличная - и вдруг ка-ак громыхнет и пошло: молнии, ветрище... Жуть! И сразу стихает, как отрежет. Там дальше какие-то развалины каменные у ручья.

– Ага... Развалины. Как ты гово... Стоп! Ведь это же Броселиандский лес! Ну да... Если облить водой камень... Камень там есть, у ручья?

– Что ты там бормочешь?

– Камень, говорю, есть у ручья?

– Вроде бы есть. А что?

– Да так, ничего. Пришла в голову одна сказочка средневековая. Помнишь, у Кретьена де Труа в "Рыцаре со львом": возьми ковш с водой из источника, облей камень - и вмиг начнется буря? Что-то в этом роде. Появляется хозяин замка и начинается драка.

– А-а, все вы, писатели! Какой лев?! У меня аж руки дрожат... А если бы сбил этого болвана? Докажи потом, что он сам бросился!

– А в лесу этом тебе не приходилось гулять?

– Сколько угодно! Я же говорю: лес как лес. Реденький, горел не раз. Там дорога есть, плохая, правда. Приходилось ездить, детей забирать у тетушки. В Камелоте.

– Где-где?

– В Камелоте. Деревушка такая. Десяток дворов и гостиница. Тетушка там живет, тетушка Геньевра. Невзрачная такая деревушка, смотреть не на что. Тьфу, руки дрожат из-за этого шута. горохового! Вот заявить в полицию и пусть разбираются, что за псих дурачится средь бела дня! Да только говорить стыдно - засмеют! Съемки... Какого ж дьявола он под колеса кидается? По сценарию? Нет, что-то здесь нечисто... Тоже мне дракона нашел, потягаться захотелось!

– Съемки... В диком лесу Броселианд. Тетушка в Камелоте... Тетушка Геньевра... Знаешь, у меня идея. Слушай: "Семь дней и семь ночей прошло после Троицы, и путь теперь лежал назад, в старый замок Эскладоса Рыжего..."

– Рассказик очередной кропать собираешься?

– "Семь дней и семь ночей мечи звенели, семь дней и семь ночей кони храпели в Камелоте славном, городе Артуровом..."

– О! Ты еще и тетушку мою сюда приплети. Для достоверности. Ох, ну попадись мне опять тот шут гороховый!