Чтение онлайн

– Не выдерживают, - крикнул Энгус.

Четверо пиратов позорно отступили в воду и теперь плыли, держа курс к кораблю. Раненый, должно быть, затаился за лодкой.

Катрин запустила вдогонку противнику пару камней и прекратила бомбардировку.

На полпути пловцов подобрала, наконец, появившаяся между рифов лодка. После заминки лодка повернула обратно к кораблю.

– Боятся, - со сдержанной гордостью констатировал Квазимодо.

– Давайте мы тоже будем бояться. Совершенно незачем здесь засиживаться. Быстренько проверяем округу и ищем, куда, собственно, нам самим удирать, - поторопила друзей Катрин.

– Ничего себе, - ошарашено сказал Квазимодо.

Едва они с Катрин вскарабкались вверх по следам "мешочников", как наткнулись на три повозки, запряженные упитанными невысокими лошадками. Вероятно, пиратский обоз кто-то охранял, но этот "кто-то" успел смыться. Среди мешков и бочонков нервничали три девицы, крепко привязанные к задку телеги. Увидев незнакомцев, пленницы дружно заскулили.

– Тихо!
– прервала Катрин хныканье и причитания.
– Чего расселись?

Вероятно, вразумительного ответа на этот вопрос у девок не имелось, потому что они возобновили скулеж, только тоном ниже.

– На продажу их везут, - авторитетно объяснил Квазимодо, - сейчас перед дальним походом многие корабли "несушек" норовят прихватить. Молодые бабы в последние месяцы в цене втрое поднялись.

– Коммерческий замысел я понимаю. Эти-то клуши чего сидят? Удрали бы давно. Никто же не смотрит.

– Так куда мы побежим?
– звучно хлюпнула носом дебелая чернявая девка.
– На море и кормят, и бьют мало. За Птичьими островами, говорят, и вовсе в жены взять могут. Там женщин мало. Одни даркши, да прочие страхолюдины кривоногие. Мы ж не против судьбу испытать. А тут...

– Понятно, тут мы заявились, и все девичьи мечты обломали, - Катрин поморщилась.
– Давай, Ква, режь веревки и пусть проваливают, лахудры зачуханные.

– А...

– Никаких "а"! Молод еще столь сомнительными трофеями обзаводиться. Тащи сюда Энгуса с лошадьми. Видишь?
– Катрин взмахнула глефой, указывая вперед.

Дорога спускалась с холма и уводила на запад. Не слишком наезженная колея, но уж точно не морок какой-то.

– Понял, - кивнул одноглазый вор. Мигом разрезал веревки на бабенках и бегом бросился выполнять указание.

– Страшный-то какой, упаси нас боги, - проблеяла сисястая бабенка с нечесаными пегими волосами.
– Истый дарк. А то и похуже...

– Угу, для иных дамочек страшней свободы зверя нет, - с отвращением буркнула Катрин. Сплюнула под тележное колесо, благо никто из своих сей невоспитанности не видел, и скомандовала: - Задницы свои подняли и поволокли вниз. Сидите на берегу. Благодетели вас наверняка подберут. Они, правда, в некотором расстройстве будут пребывать, ну вы-то это переживете как-нибудь. Раненого там утешьте, что ли...

Чернявая и ее пышногрудая товарка похватали с телеги свои мешки, и боязливо оглядываясь, потрусили вниз по тропинке. Третья дева, до сих пор молчавшая, потопталась в нерешительности и вдруг повалилась на колени:

– Леди, можно мне на берег не ходить? Я не хочу на море, не хочу в "несушки". Сделайте милость, пожалейте!

– Да, кто тебя заставляет? Проваливай на все четыре стороны. Только не надо здесь на коленках елозить.

– Можно мне с вами, миледи? Я ем мало, крови не боюсь, в постели мной довольны. Если нужно воровать, то я живо научусь. Не трусливая и язык за зубами держать сумею.

Катрин с интересом посмотрела на просительницу. Забавное резюме предоставляет. Впрочем, что еще долговязой бабе в неприличных штанах, да еще увешенной оружием, должны предлагать?

– До жратвы мы не жадные, без воровства обычно обходимся. С кровью и постелью сами способны разобраться. А ты, девочка, откуда будешь?

Девочка была года на четыре старше самой шпионки. Неровно обрезанные у шеи волосы. Измятое недорогое, но относительно приличное платье. Не толстая, не худая, - в другом мире такую фигуру назвали бы пропорциональной. Вид малость потасканный: ссадины от колючей веревки на запястьях, на шее пятна неопределенно-сексуального происхождения. И классический, уже начавший желтеть, "фонарь" под глазом.

– Я из Глора, миледи. С Желтого холма. Зовут - Гая.

– Давно задницей на жизнь зарабатываешь, Гая с Желтого холма?

– С весны. Муж разорился. Мастерская у нас была и лавка. Игрушки делали. Задолжал... Он меня и сына отдал, потом сам ошейник надел, - молодая женщина говорила почти безразлично. Долгими ей показались те летние месяцы.

Катрин кивнула:

– Хороши игрушки. Тебя в Глоре ищут?

– Нет, миледи. Меня не крали. С хозяином по совести сторговались. На флоте шлюх не хватает. Ведь запретили девок в Большой Поход брать. В море на корабли тайком подсаживают.

– Чтоб им с тем походом... А далеко до Глора?

– Нет, миледи, - мы сюда за полдня добрались, - смущенно и настороженно пробормотала девица. Наверняка, удумала, что ее коварно на честность проверяют.

Проверить бы не мешало. Но время опять поджимало.

Мимо прорысил Квазимодо. Махнул за спину, - Энгус и Блоод вели лошадей. Подниматься к дороге им пришлось в обход.

– Права на телегу имеешь?
– осведомилась Катрин у девки.

Глаза Гаи испуганно расширились.

– С телегой сама управишься?
– нетерпеливо уточнила Катрин.

– У родителей две лошади имелось, - со странной гордостью призналась Гая.

– Прекрасно. Поведешь телегу. Надеюсь, ты не прочь вернуться в родной город. Условие одно - держать язык за зубами. Хвалилась что умеешь, - так выполняй. Иначе укорочу язык вместе с головой. Можешь поверить. У нас без игрушек. И долги мы отдаем сполна и сразу.

Ответить девица не успела. Катрин пришлось отвлечься. Квазимодо развил бурную деятельность на телегах. Со всех трех летели мешки и бочонки, сыпался овес и связки стрел. Уже резко запахло джином.

– Ты что творишь? Мы только одну телегу берем.

– Я понял. Сейчас отберу самое ценное. Не нужно?

– Хм. Нужно-нужно. Только не возись.

В медлительности вора обвинять было глупо, - парень метался как угорелый. В рачительности и любви к трофеям одноглазый явно мог дать фору и хозяйственной Ингерн. Как там она? Еще не порадовала Даллапа прибавлением в семействе?

Катрин покрутила головой. Путешественники покинули Медвежью долину не так уж давно, но, казалось, будто годы прошли. Время не бежит, - скачет, подобно столь полюбившимся Бло тушканам.