Встреча
Шрифт:
– Да, повздорили с Борисом. Не знаю, зачем я завела разговор о его благоверной. Он вспылил. Стал доказывать, какая она у него золотая.
– А ты? Неужели смолчала?
– Ага. Как же. Я стала напирать, что если ему с ней так хорошо, то зачем ему я…
– А он?
– А он решил вернуться.
– А ты поехала вместе с ним, как декабристка.
– Вот именно. Побоялась, что в таком настроении он подцепит по пути домой какую-нибудь цацу.
– Ох.
– Да, намучилась я в этой поездке. Одно грело, что твой Валентин поможет мне устранить соперницу. И, глядя на фотографии, могу сказать, что он справился на все сто процентов. Я готова даже доплатить, за его инициативу потащить её в отель. Бедный, как его только не стошнило рядом с ней.
– Спасибо, Анфиска! Деньги будут очень кстати. Только сделай перевод на мою банковскую карту.
– Как скажешь. Мне всё равно.
– Спасибо, ещё раз.
– Вы часом сами не поругались из-за этой курицы.
– Ну. Если честно, то немного.
– Так! Рассказывай. Не поэтому ли ты хочешь деньги себе.
– Виновна, – вздохнула Ира. – Валя просил не отправлять снимки. Ему стало жалко её.
– Жалко? Живёт себе, как сыр в масле катается. Жалко, – засмеялась Анфиса.
– Он сказал, что она призналась, что больна.
– Чем? – всё веселье схлынуло с женщины.
– Я не знаю.
– А Валентин твой?
– И он тоже. Она не сказала ему, только плакалась, что не знает, как рассказать о болезни мужу.
– Что-то венерическое что ли? – ахнула Анфиса. – Она ему изменяет что ли?
– Я тоже так подумала.
– А она не того…
– Чего?
– К твоему клинья не подбивала?
– Ты что! – воскликнула Ира. – Валя меня любит. И потом она же больна.
– Если боится Боре признаться, значит, точно где-то нагуляла. Вот он удивится, – громко захохотала Анфиса, – когда у него какая-нибудь бяка на, сама знаешь где, выскочит.
– Главное, чтобы у тебя не выскочила.
– А ты права. Сегодня же проверюсь. Не хватало мне ещё лечиться от болячек, которые жена Борьки нагуляла. Позор, да и только.
– А ты решила, когда отдашь Борису снимки.
– Как раз раздумывала. Это должно быть, как фейерверк. Ярко. Красочно. Незабываемо.
– Жаль, что ты не увидишь лицо своего мужчины в тот момент, когда он увидит снимки.
– Ирка! Ты гений!
– Я?
– Ещё кто! Я обставлю всё так, чтобы присутствовать при этом моменте.
Телефон Анфисы пискнул, сообщая, что ей звонит ещё один абонент.
– Прости, дорогая, мне Боречка звонит. Как чувствует, что мы о нём разговариваем, – извинилась перед собеседницей она.
– Удачки, – пропела в динамик Ира.
– Да, она мне не помешает, – ответила та, отключая подругу, чтобы ответить на звонок мужчины. – Здравствуй, дорогой, – улыбаясь произнесла женщина.
Часть 21.
– Дорогой! – воскликнул мужчина. – И после всего, что ты сделала, ещё смеешь называть меня дорогим!
– Любимый, – протянула Анфиса.
– Ищи себе другого дорогого и любимого. А я с тобой расстаюсь! Всё! Хватит! Из-за твоей выходки Маргарита меня чуть не бросила.
– Боречка, – ахнула Анфиса. – Что я сделала?
– Засос поставила! – рявкнул Борис, не желая больше разговаривать с ней.
– Я не хотела, – вздохнула она, – так получилось.
– Так получилось, – передразнил её мужчина, теряя терпение, однако разговор не прервал.
– Разве можно контролировать страсть? – прошептала в динамик Анфиса.
– Ничего не знаю, – недовольно пробурчал он. – Наши отношения закончились в тот момент, когда ты поставила на мне метку.
– Боречка, – захныкала Анфиса, не на шутку испугавшись.
«Весь мой план летит коту под хвост, – думала она в этот момент. – Нет, так не пойдёт. Я столько времени на тебя потратила, Боречка, что ты обязан, как минимум жениться на мне».
– Любименький! – простонала она. – Ты не можешь меня бросить!
– Почему не могу? – хмыкнул он. – Очень даже могу.
– Боречка, – продолжала ныть женщина. – Нам же так хорошо вместе.
– Было, – добавил мужчина.
– Я жить без тебя не смогу! – заплакала в трубку Анфиса. – Не смогу. Ты для меня всё! Моя жизнь, моё дыхание, мой свет. Люблю тебя! – произнесла она таким надрывным голосом, что у мужчины волосы встали дыбом на затылке, а сердце пропустило удар.
«Любит? – недоверчиво подумал он. – Она?»
– Анфиска, – сомнения одолевали Бориса, – ты пытаешься шантажировать меня?
– Я люблю тебя, глупый. И жизни без тебя не представляю.
Борис растерянно замолчал. Его сердце понеслось вскачь, мурашки побежали по телу. Признание женщины звучало слишком правдоподобно. Анфиса ревела в трубку, громко всхлипывая и шмыгая носом.
«Неужели и правда любит? – озадаченно думал мужчина. – Надо же, – усмехнулся, – какой я неотразимый. Может простить её? Точно. Припугну и прощу. Пусть радуется, что я у неё есть».
– Боречка, – снова всхлипнула Анфиса. – Боречка!
– Ладно, ладно, – смягчил тон своего голоса Борис, – я сейчас к тебе приеду и мы обо всём поговорим.
– И я сделаю тебе приятно, как ты любишь, – шмыгнула носом женщина.
– Обязательно, – довольно согласился он.
– А как же твоя, – замялась, – жена? Что она скажет? Ты только вернулся из командировки и снова куда-то уходишь?
– Моя жена тебя не должна волновать, – нахмурился он. – Она любит меня. Любит. Ещё как, – вздрогнул от своих слов, вспомнив, сколько сил и фальшивой страсти вложил в примирение с Маргаритой. – Тебе учиться и учиться у неё.
«Куда уж мне», – зло подумала Анфиса.
– Я жду тебя, дорогой, – ответила вслух.
– Да, буду, – произнёс Борис и сбросил вызов.
«Что ж, – его настроение резко поднялось. – Поеду, развеюсь. Дома хорошо, но скучно. Маргарита ушла в магазин, так как в холодильнике шаром покати. Грех не воспользоваться такой возможностью. Напишу ей, что срочно вызвали на работу. Узнали, что приехал раньше и требуют отчитаться. А сам помирюсь с Анфисой. Уж больно хороша она в постели. Да и все мои желания исполняет. Жалко такую терять. И любит? Странно, но приятно… Заодно её на место поставлю. Пусть знает, что я не собираюсь разводиться с женой. Любовь любовью, а правила правилами. Пусть не надеется занять место Риты».