Чтение онлайн

Еще один символ глубокой древности... Впереди этрусского войска часто бежали жрецы со змеями в руках. Об этом пишет Ливий. Жрица со змеями известна из раскопок на Крите. Две змеи, обвившие руки женщины воочию свидетельствуют о духовной близости этрусков и жителей Минойского Крита: Средиземноморье до прихода греков было населено древнейшими племенами, близкими к лувийцам Малой Азии.

Этруски - древнейшая ветвь средиземноморских племен.

История с восстанием рабов в одном из этрусских городов завершилась тем что едва одетые этруски прибежали в Рим искать защиты и помощи. Они жаловались римлянам, что рабы, с которыми они обходились мягко, овладели даже их русокосыми женами.

Где истоки этой поразительной наивности? Они коренятся в тех временах которые в преданиях именуются золотым веком. Это не гипербола. Этруски еще помнили справедливые, но беспомощные в сравнении с поздним рабством патриархально-родовые установления матриархата. Та удивительная свобода, которой пользовались этрусские женщины, берет истоки там же, в средиземноморской и понтийскои древности, и еще ранее - в первобытных формах эмансипации и матриархата.

Этрурия дала начало Риму и его культуре. Но этрусские города-полисы были завоеваны Римом. Эти города, или скорее княжества, как ни странно не оказывали друг другу помощи в борьбе с Римом. Этрурия в целом была вначале намного сильнее Рима (к тому же сам "вечный город" был отстроен этрусками). Но постепенно вся Этрурия попала под власть южного соседа. Римляне начали селиться на землях Этрурии, осуществляя демографический нажим. На последних землях, еще принадлежавших этрускам, разразилась эпидемия малярии. Древнейший из народов Италии, давший ей письменность, искусство градостроительства, математику, медицину и многое другое, вымер. Последний акт этой драмы символичен. Некогда этруски соорудили водоотводную систему для Рима, которая и поныне является частью городского муниципального хозяйства. Прошло немногим более четырех столетий - и последние потомки этих строителей вымерли от малярии, потому что некому было наладить осушение наступавших болот на исконных их землях.

* * *

Некоторым образам этрусских мифов суждена была долгая жизнь. Сцена пира, неоднократно изображенная древними мастерами в этрусских домах, объединяет представления о жизни и смерти. В центре стола - покойник хозяин дома, со страусовым яйцом в руке, символизирующим бессмертие. Пуи-пир сродни современному слову "бой". Пир, кровавый пир найдем в "Слове" именно в значении смертельной битвы. В одной из сказок А.С.Пушкина есть рифма "волна-вольна". Интуиция поэта поражает. Ведь этрусская "Белена" ("Воля синяя" - название озера) прямо связана с "волной". Птица Сва, родственница отца неба Сварога, по-народному весело и непосредственно ожила в "Сказке о золотом петушке". А кот - баюн, голос которого разносится на несколько верст, олицетворяет грозовую тучу, и сила его восходит к леопарду и рыси.

Живой язык постоянно изменяется, за тысячелетия он далеко уходит от языка-предка. Только умерев, язык перестает меняться, и, к примеру, через три тысячи лет потомки с удивлением вслушиваются в странные созвучия.

В зеркале "Слова"

Этруски оказались в Италии почти по соседству с венетами-венедами У них - общие знаки для письма, много общих слов. Спустя тысячелетия ученые будут биться над загадкой русов и славян, то объединяя их, то разделяя и объявляя этносы разными. Венетов Италии и этрусков-расенов они просто не будут замечать. Их не будет интересовать даже сам исторический приход венетов-венедов в Италию из Малой Азии, засвидетельствованный в античных источниках, как не будут интересовать данные о приходе этрусков из того же трояно-фракийского региона. Они не переведут надписей венетов Италии, оставшихся с VI века до н.э., как не переведут правильно почти ни одной надписи этрусков. И не убедятся, что древними знаками письма записаны русские и славянские слова.

Произойдет самое невероятное, на мой взгляд. Их внимание не привлечет всерьез строка русской летописи: норицы сиречь славяне. Не заинтересует область Норик, соседствующая с Северной Италией - район древнейшего расселения венетов. Не заинтересует их всерьез и параллельное упоминание в летописи Иллирии, и тоже как земли славян, хотя Норик при императоре Константине стал частью именно Иллирии.

Между тем на всех старинных картах венеты указаны именно здесь, где и их город - Венеция. Это лишь ветвь венетов-венедов. Но она рядом с будущей провинцией Норик; территории частично перекрываются. Рим теснил венетов Северной Италии именно сюда, потом подчинил их здесь. Римская провинция Норик существовала с конца первого века до н.э., она лежала между Дунаем и верхним течением Дравы. И раз уж венеты были известны римлянам, а через них греческим авторам несколько столетий, то и в русской летописи это должно было найти отражение. И нашло. И русские летописи помнят, хотя и очень кратко, те древние времена, первые века нашей эры.

Примерно тогда, когда Норик вошел в состав Рима. Тацит писал о венедах, исходивших значительную часть Восточной Европы, а южный берег Балтики назывался Венедским заливом. Могли ли норицы летописи за десять или даже за сто лет захватить огромные территории Европы? Конечно, нет. Между тем летописное свидетельство о Норике если и упоминается ныне, то в том смысле, что славяне пришли из этой провинции лишь в IX веке.

А нужно было выслушать Иордана и Тацита. Тогда стало бы ясным: венеды были на западе, в Норике, и были одновременно на востоке - на нижнем Дунае, на Балтике, на Днепре.

Да, верить летописи надо. Норицы - это славяне. Но славяне - это не только норицы. Жители Норика - лишь часть славян.

Судя по всему, славяне Норика были по включении в Рим частично ассимилированы. Этруски же были уничтожены Римом. И русы Киева, Москвы произошли не от этрусков. Они пришли из Фракии, точнее, из трояно-фракийского региона, общей родины венедов и русов. Отсюда и из Закавказья пришли когда-то и венеды-славяне - на Днепр, на Оку и западнее. Это общая родина русов и славян-венедов. Северные русы на Днепре и позднее на Оке - это родственники этрусков, но не потомки их, а скорее братья. Из Фракии русам было проще добраться к Днестру и Днепру, чем венетам из Норика. Тем не менее путь венедов из Иллирии-Норика на север засвидетельствован "Лебединой книгой". И это движение привело их на Русь, они известны уже не как венеты-венеды, а как ильмерцы (иллирийцы).

Ильмерцы "Лебединой книги" (напомню: это другое название "Влесовой книги") соответствуют летописным свидетельствам. Точно так же "Лебединая книга", говоря о Карпатском исходе, подтверждает существование Фракийской Руси. (Текст, где упоминаются ильмерцы и Карпатский исход, приведен в первой книге встреч с Богоматерью.)

К Дунайской южной прародине возводят историю русов московские историки эпохи Ивана Грозного (в связи с отношениями с Византией). В созданной ими "Степенной книге" говорится о войне, которую вел против русов римский император Феодосий Великий (379-395 гг.).

Какие источники древности попали в руки историков? Можно лишь гадать об этом. Вот это место "Степенной книги":

"Еще же древле и царь Феодосий Великий имяше брань с русскими вои; его же укрепи молитвою великий старец египтянин именем Иван Пустынник".

Вполне возможно, что источник этот - византийский. Тон сообщения явно сочувственный по отношению к императору Феодосию, признанному другу готов. Готы же совершили нашествие в то давнее время на территорию будущей Киевской Руси и Подунавья. Вполне понятно, готский вопрос не может после этого не заинтересовать слависта. В "Степенной книге" указано самое раннее время действия русов, когда-либо зафиксированное письменными источниками. Именно здесь они прямо названы своим именем.

Воевать с Византией они могли где-то на Дунае.

Мы должны быть благодарны авторам записей, составленных при Иване Грозном, за неоценимое свидетельство. Они дают ключ к пониманию событий времен готского нашествия, о котором речь ниже. Но не только. Следуя ему, нужно попытаться понять, какие же причины побудили русов воевать с Византией в столь отдаленное время. Ведь Киевская Русь возникла позднее и ее первоначальная территория была небольшой - полоса земли в Поднепровье. Продолжая историю этой Руси в прошлое, с IX века и вплоть до IV века н.э., трудно не только понять причины войны с Византией, но и поверить, что предшественница Киевской Руси могла воевать со столь могущественным государством.

Мы должны быть признательны письменной традиции, запечатлевшей историю Киева и Новгорода и вместе с тем оставившей место для драгоценных, поистине золотых строк о Дунайском периоде истории славян, об Иллирии, о приходе славян на Дунай из других земель, на которых они обосновались после мифического потопа.

Указания летописцев и историков - авторов "Степенной книги" не могли не привлекать внимания. Затруднительно даже перечислить здесь те работы, в которых дается оценка этим указаниям. Но толкуются они часто так свободно, что летописцу приписывается желание отметить таким образом движения славян на Дунай с севера, то есть в прямо противоположном направлении. В этом же ключе разбирается вопрос о двойных именах некоторых племен, например друговитов на Дунае и дряговичей на Припяти.