Чтение онлайн

Мне вспоминается вечер в Доме журналистов, когда мы с Жанной ушли с какого-то скучнейшего мероприятия, на которое я рискнул ее пригласить. В баре, в полутьме, за чашкой кофе мы беседовали о прекрасной богине, и, как всегда, каждое слово оставалось в памяти.

Над потолком там подвешен светильник в виде белого шара. Диаметр его превышает полметра. Жанна несколько раз пристально рассматривала его. Я спросил, почему.

– Вспоминаю то утро, когда Богоматерь показала мне того, от кого зависело решение ответить на твои вопросы.

– Ну, я тогда перестарался... ты же сказала от ее имени: пусть будут записаны эти мои вопросы. И я написал целую космогоническую поэму в вопросах.

– Я не поэтому вспомнила. Я видела его. Понимаешь - его! Его лицо, свет, яркий-яркий. И он был в светлом шаре. Я различала этот шар так же отчетливо, как вот этот необыкновенный светильник.

Я тоже пристально рассматривал этот шар-светильник. У него слегка овальная форма. Что-то притягивало к нему взгляд. Я старался представить эту встречу... с ним.

– У тебя, наверное, будет болеть голова от яркого света, - сказала Жанна.

– Если я буду не готов его увидеть. Так?

– Да. Она сказала потом, что я слишком рано его увидела.

– Я был бы рад увидеть его даже в подобном случае... передай ей.

Я думал тогда о судьбе великих богов, таких же эмоциональных, как кроманьонцы, как современные люди, устающих, как устает иногда прекрасная богиня, иногда ужасающихся, по словам Жанны, поступкам людей.

– Иногда им становится плохо... от того, что делают люди!

– Понимаю, - ответил я ей, хотя понять это сразу нельзя, как нельзя сразу понять, что она видела великого Осириса.

Разговор о заданных мною вопросах состоялся 2 марта 1991 года.

Богоматерь была в желтой золотистой меховой накидке. Появилась поздно, около шести утра. Казалась усталой, даже измученной.

– Ты так поздно... наверное, устала?
– спросила Жанна.

– Ты хотела меня видеть - вот и пришла.

– Я переписала его вопросы и слова, то, что его интересует. Я прочитаю тебе сейчас...

Богоматерь слушала все это, потом приложила свободную руку к накидке, к виску; так поступает человек, хватаясь за голову. Она сказала:

– Но он уже многое из этого знает!

После паузы:

– Я помогу ему.

– Прочитать все снова?

– Нет, я все знаю и помогу ему.

– Скажи хоть, как по-вашему один, единица?

Она начертила рукой в воздухе черную окружность, внутри поставила точку.

– Не понимаю... скажи, тебе много лет?

– Да, много.

– А дедушка мальчика жив?

– Да, у нас все живы.

Уходя, она повторяла как рефрен, это звучало как слабеющее эхо:

– Зена, зена, зена... Это могло звучать и как "зено". Жанна точно не помнила. На этот раз она уходила или, точнее, исчезала, не стоя лицом к Жанне, не повернувшись боком, как иногда бывало, а ее слегка качнуло влево и вправо, и Жанна как будто заметила, что задернулась едва различимая ткань балдахина или занавески. Потом она исчезла.

В то утро от нее шел жар. Потом Жанну знобило. Она приняла горячий душ, но горячая вода казалась даже прохладной.

Богоматерь появилась через четыре дня.

– Передай, чтобы он берег здоровье три недели, особенно в начале каждой недели! Пусть не принимает участия в крупных делах. Об этом ему будет звонок из другой части - поймет.

– Из другого города?

– Он поймет!

– Ты обещала ответить на его вопросы!

– Я еще не получила на это разрешения, - сказала великая богиня.

– Кто дает разрешение? Ты можешь его показать?

– Могу.

Возник образ мужчины средних лет, волосы русые, бородка, овал лица правильный. От него шел ослепительный свет. Весь день у Жанны болела голова.

Еще через четыре дня Жанна спросила:

– Кого ты показала мне, кто это?

– Это мой Один, - ответила Богоматерь.

– У меня до сих пор болит голова.

– Ты рано захотела его увидеть.

– Как с вопросами, которые он задал?

– Мы решаем, пусть ждет. Ему будут звонить. Пусть не берется за крупные дела. Все начатое им в марте исполнится. Почему плохо следишь за ним?

– В чем дело, не понимаю?

– Он не носит в кармане деревянного крестика. Крест носить слева, твой образ (фотокарточку) справа. Скажи ему. Тогда образуются два луча, они с обеих сторон будут поддерживать его сердце. Надо беречь его здоровье!

– Хорошо. Только вроде я тут не при чем... а мне трудно, денег нет, ничего нет. Как я?

– Все будет хорошо. Ты умная и красивая.

18 марта 1991 года великая богиня явилась в светлом круге, похожем на светлый шар - такой шар Жанна видела, когда явился бог, но тот был ярче.

– Кто же ты?
– спросила Жанна.

– Мать мира, - ответила богиня.
– Передай ему, чтобы постился последнюю неделю великого поста перед пасхой, это нужно для очищения души.

И главное для меня! На прощание она округлила губы и произнесла:

– Ур.
– Пауза - Земля!

Это было одно из важных слов, о которых я спрашивал.

23 марта 1991 года Богоматерь казалась очень серьезной, даже хмурой.

– Почему ты сегодня хмурая?
– спросила Жанна.

Она молчала. Как будто не слышала вопроса.

Я знал, что Ур - земля. Жанна почему снова спросила об этом.

– Ур, Ур, Ур!
– повторила богиня.

– А как звучит имя Матери мира?

– Изида.

– Вы все бессмертны?

– Мы пришли к состоянию бессмертия.

– Кто пришел к этому состоянию?

– Изида, Озирис, Анубис.

Я процитировал мои дневниковые записи. Именно тогда, в марте, я узнал имя Исиды. Богоматерь - Исида. Сам я не смог догадаться об этом имени великой богини.

Главный бог асов - Один. Он был назван богиней. Это можно понимать как стремление выразиться кратко и ясно, не упоминая пока собственного имени Осириса. Предполагалось, что мое увлечение Асгардом позволит мне самостоятельно понять, о каком имени идет речь.

Рожанна. Богиня Лебедь.