Чтение онлайн

185

какой-то инструмент". Мне пришлось помочь девушке рассказать, почему она не могла сопротивляться. Она жалобно плачет: "Он это делает, а я не могу ему помешать. Он кладет руку на левое бедро и держит что-то в левой руке. Это конус, но на вершине к нему прикручено что-то еще, и он собирается вставить это в меня". Последние слова Кэтрин выкрикивает, громко рыдая. У нее пресекается голос. Она продолжает: "Он вставляет этот инструмент. Инструмент - холодный, даже холоднее его руки. Я чувствую, как он проникает все глубже и глубже внутрь. Мне кажется, что он достает до кишечника. И хотя инструмент проник очень глубоко, он не причинил боли. Больно не было, мне просто было противно. Они даже не спросили моего разрешения".

Инструмент задержался в правом боку, где-то около яичника, секунд на пятнадцать, по-видимому, отбирая образцы ткани. По окончании процедуры исследователь передал инструмент помощнику, и тот его унес. Хотя Кэтрин едва ли могла сориентироваться во время эксперимента, в ней сильно убеждение, что образцы тканей отбирались из слизистой матки, из шейки матки, а также из фаллопиевых труб.

Я спросил Кэтрин, появились ли у нее теперь, то есть во время нашего сеанса, после того как она вспомнила эксперимент, какие-либо ощущения во внутренних органах. Она не могла ответить на вопрос, но, оказывается, этим эксперимент не ограничился. Теперь в ее ноздрю вставили металлический инструмент длиной дюймов шесть. Я был несколько удивлен и заметил, что при такой длине инструмент должен был проникнуть в мозг. "Он для этого и предназначен, - заметила Кэтрин. Исследователь подошел ко мне с этой штукой, держа ее за рукоятку. Инструмент был длинный, гибкий. Исследователь как бы облокотился на мое плечо, совершенно не обращая на меня внимания. Он смотрел на мою ноздрю и засунул в нее свой прибор как мог глубоко. Мне было очень противно, потому что я не могла нормально дышать, потом инструмент уперся во что-то, а исследователь продолжал заталкивать его все глубже и глубже".

186

Кэтрин с рыданиями вспоминала: "Я чувствовала, как у меня в голове что-то лопалось и трещало. То, что оказывалось на пути инструмента, просто ломалось, а трубку засовывали все глубже. Процедура была очень неприятная, но боли не причиняла. "Интересно, что они мне сломали. Я не знаю анатомии, но они что-то пробили, чтобы добраться до мозга. Я не знаю, что повреждено, я хочу знать, заживет ли то, что они пробили". В ответ я стал убеждать Кэтрин, что ей едва ли нанесли необратимое увечье. Позднее девушка призналась, что опасается, не осталось ли у нее в мозгу обломков костей. Я спросил Кэтрин, что она видела после того, как зонд убрали. Она сказала, что на инструменте и у нее на ноздре было немножко крови, но она не видела ткань, отобранную для анализа. "Исследователь передал инструмент помощнику, который отнес его в дальний угол комнаты и что-то с ним делал, но я не могла рассмотреть что". В этот момент Кэтрин сказала, что она все видит, как в контактных линзах, но на самом деле она их не вставляла. Теперь в ее памяти всплыл образ исследователя. "Он всматривается в меня, прикидывая, что еще можно сделать". Я прошу ее рассказать, какие у него глаза. Но она видит их "очень, очень туманно, они не мигают, похоже, что это вообще какие-то щели в голове. И они целиком черные. Зрачков не видно. Не видно радужной оболочки, белков - ничего. Они целиком черные". Я задал вопрос: "Что вас так насторожило в его глазах?" Кэтрин ответила, что, возможно, они так поразили ее, потому что в ней не видели личности. На нее смотрели как на подопытное существо. По словам девушки, если бы она умерла на этом столе, исследователь пожалел бы только о том, что она провалила ему эксперимент. И все это отразилось в его глазах.

Главное чувство, которое преобладало в Кэтрин, - абсолютная беспомощность. "Я напугана происходящим и тем, что мне предстоит; продолжает Кэтрин.
– Они считают нас низшими существами, превосходство сквозило во всех действиях этих

187

ществ. Они даже ничего мне не сказали, не предложили залезть на стол. Отношение было, как к неодушевленному предмету", - вспоминает Кэтрин. Я спросил, все ли выказывали такое отношение. Пациентка вспомнила, что исследователь проявлял его более других, но остальные пришельцы разделяли это отношение.

После этого существа сняли Кэтрин со стола и повели в другую комнату. Она снова заволновалась, ей показалось, что перед ней - совершенный мрак. В то же время девушка чувствовала, что она что-то видела в соседнем помещении. Далее между нами произошел такой разговор:

Я: Что теперь вызывает провал в памяти?

Кэтрин (очень тихо): Я не хочу знать.

Я: Вы хотите знать? Вы не хотите знать? Извините, я не расслышал.

Кэтрин: Я хочу знать, но думаю, что это очень страшно.

Я: Страшно то, что случилось с вами?

Кэтрин: То, что я видела, было очень страшно.

Решив, что ей потребуется помощь, Кэтрин согласилась продолжить нашу игру. Она предложила заслать в комнату "агента", чтобы он по нашей команде включил на две секунды фонарь и рассказал, что он увидит при свете. Отчет нашего "агента" шокировал и Кэтрин, и меня. В комнате по стене были расставлены "ящики". Они стояли в пять или шесть рядов, друг на друге, с пола до потолка. "Агент" доложил, что ящиков - штук сорок, и в каждом что-то или кто-то есть. Отчет прервался - две секунды, отпущенные на осмотр, истекли. Мы с Кэтрин выждали еще две секунды и снова приказали "агенту" докладывать. На этот раз он увидел "этих существ, на вид - деформированных, и в каждом торчит какая-то штука". Теперь Кэтрин сказала, что она знает, о чем рассказывает наш "агент", и вызвалась вспомнить, что она видела, проходя через это помещение.

Это были скорее не ящики, а аквариумы, освещенные сзади, в них лицом к проходу плавали миниатюрные существа, как будто это были младенцы.

188

Эта картина напомнила ей магазин игрушек, где вся витрина заставлена коробками с куклами "Барби" под прозрачными пластиковыми крышками. У младенцев были крупные головы, пропорции тела те же, что и у взрослых пришельцев. Существа плавали в воде или в какой-то другой жидкости.

Кэтрин проходила через комнату с аквариумами в сопровождении двух пришельцев, которые вели ее по коридорам с кривыми стенами, по-видимому, повторявшими контуры корабля. Наконец, они пришли в другую комнату. На Кэтрин была все та же старая футболка. Эта комната была гораздо больше, и девушке показалось, что произошел какой-то странный сдвиг в масштабе, по ее впечатлению, эта комната не могла быть такой несообразно просторной.

К своему удивлению, Кэтрин оказалась в лесу. В то же время это было в помещении, но там росли деревья, высились.скалы. Она видела их издалека. Но они не пошли к лесу, а свернули направо. "Невероятно!" воскликнула Кэтрин. Она была в чаще леса и в то же время видела стены корабля. "Так не бывает. Что-то здесь не то", - несколько раз повторила она. По окончании регрессии она сказала, что помнит кривые стены, но они как-то не вписываются в общий контекст. Она вспоминает, что видела в лесу сосны и явственно ощущала запах хвои. По ее оценке, помещение было размером со школьный спортивный зал.

В заключение сеанса регрессии Кэтрин вспомнила, как ее отвели в ту комнату, через которую она вошла на корабль, по ее определению, холл, и вернули ей одежду. Ей открыли дверь, она пошла к себе в дом, сняла шубу и сапоги и снова легла в постель. Мать, по-видимому, проспала все это происшествие. До этого сеанса в памяти Кэтрин крутились отрывочные образы какого-то большого аквариума, виденного ею на корабле.

Прежде чем окончательно вывести пациентку из состояния гипноза, я предложил ей обсудить, насколько реально было то, что она видела. По словам Кэтрин, "это был не сон", в то же время она не

189

хотела, чтобы то, что она вспомнила, было явью. Она сказала: "Я не хочу верить, что это было на самом деле... Теперь я это помню, но боюсь, если это было наяву".

Только на третьем сеансе регрессии Кэтрин заговорила о событиях февраля 1991 года, когда она вела автомобиль, словно по принуждению, и заехала против своей воли в окрестности городка недалеко от Бостона. Кэтрин нашла собственное поведение странным, это-то и заставило ее обратиться ко мне. Происшествие можно назвать центральным эпизодом в истории похищений, пережитой Кэтрин. Во время сеанса она рассказала мне о свете, который видела около трейлера в пятнадцатилетнем возрасте. Выслушав ее, я спросил: "А куда бы вы направились, чтобы дальше исследовать это явление?"

Тогда она описала свою поездку длиной приблизительно десять миль из Сомервилла в Согус, к северу от Бостона.

Кэтрин вспомнила: "Я еду по дорогам, на которых никогда не была раньше, и неотрывно думаю про НЛО. Я думала о них уже несколько недель. Я прочитала про НЛО несколько книг. Мне кажется, меня выбрали именно из-за этих книг. Я надеюсь и одновременно не хочу увидеть НЛО". В ту ночь она думала о своей работе, прикидывала, не съездить ли ей в Нью-Йорк развлечься. Но мысли снова и снова возвращались к НЛО. Она повернула там, где на указателе значился "Автомеханический завод", доехала до парковки, посидела, остановив машину, минут пять и поняла, что ее поведение "лишено смысла". Сбившись с пути, Кэтрин пересекла жилые кварталы, а потом заехала в лес. Ей было страшновато, но, полагая,* что так она выедет на главную магистраль, Кэтрин поехала через лес. Она решила: "Если ктонибудь попробует забраться в автомобиль, я прибавлю скорость и скину злоумышленника".