Чтение онлайн

***

После оглашения завещания Реджинальд зашёл в свой кабинет. Обстановка в этой комнате показалась ему нисколько не изменившейся с тех пор, как он был здесь в последний раз, но в тоже время гораздо более современной, чем в прочих помещениях. За окнами сгущались сумерки, но Реджинальд помнил, что в дневное время кабинет был самым хорошо освещённым помещением в этом старом доме. Он подошёл к письменному столу и придвинул к себе поднос с почтой, пришедшей за последние дни. Как оказалось, многие письма были адресованы ему: выражения соболезнований, поздравления со вступлением в наследство… Просмотр корреспонденции вскоре наскучил ему, и он отодвинул поднос на прежнее место. Раздался стук в дверь и, не дожидаясь ответа, в комнату вошла Бетти.

– Мисс Спенсер, хорошо, что вы здесь, я бы очень хотел поговорить с вами, – сказал Реджинальд. Бетти внушала ему доверие, казалось, она вносила некое разнообразие в этот скучный, организованный, но в тоже время загадочный и как будто не настоящий мир.

– О чём же, милорд? – поинтересовалась она.

– О том, что происходило здесь в последнее время. Я был бы вам очень признателен, если бы вы рассказали мне о последних событиях.

– Милорд, в действительности всё не так загадочно, как это хотел бы показать мистер Стэмфорд. Местная полиция не смогла обнаружить ничего подозрительного. Причиной смерти сэра Эдварда стал сердечный приступ, но что могло его спровоцировать, остаётся неясным. Надо сказать, в последние дни ему становилось всё хуже. Я была последней, кто с ним разговаривал.

– И вы не скажите мне, что именно он произнёс?

– Отчего же, охотно, милорд. Видите ли… он не сказал мне ничего вразумительного, лишь нечто вроде: «Он, ещё вернётся». Трудно сказать, о ком именно говорил сэр Эдвард. Вероятно, это лишь следствие того состояния, в котором он пребывал, и эти слова не имеют значения.

– Да, должно быть, это так, – согласился Реджинальд. Он поймал себя на не слишком благородной мысли, что на самом деле последние минуты дяди ему нисколько не интересны. С детства в нём сохранился инстинкт, запрещающий ему трогать что-либо в этой комнате под страхом наказания. Теперь он был твёрдо намерен его преодолеть.

– Не помешало бы сменить здесь обстановку, – сказал он, облокотившись о каминную полку и взяв в руки стоявший там старый фотоснимок в серебряной рамке. – Дядя был приверженцем традиций, но всему свой срок, – сказал он, разглядывая фотографию. Сэр Эдвард на этом снимке был ещё довольно молод, впрочем, его угрюмое лицо не очень менялось с возрастом. Помимо него на фотографии была запечатлена очень красивая девушка в старомодном длинном платье. Реджинальд удивился. Он считал дядю едва ли не женоненавистником…

– Что именно вы хотели бы изменить здесь? – осторожно спросила Бетти, а ведь он и забыл, что завёл разговор о смене обстановки.

– Портьеры, мебель, обои, не знаю, что ещё… – небрежно пробормотал он. – Впрочем, мы займёмся всем этим как-нибудь потом.

– Как вам будет угодно, милорд, – безразлично ответила Бетти.

– Скажите, мисс Спенсер, а вы часом не знаете, кто эта дама на фотографии рядом с дядей? – его вопрос вызвал странный эффект: Бетти удивилась, смутилась, похлопала длинными ресницами и проговорила как можно деликатнее:

– Разве вы не знаете, милорд? Это леди Розмари… то есть… ваша мать, милорд… – Реджинальд удивлённо воззрился на фотографию, потом на Бетти и, наконец, с особой осторожностью поставил рамку на место.

– Спасибо, что сказали, мисс Спенсер… – проговорил он. – Я, наверно, выгляжу ужасно глупо, но я её не помню и никогда не видел её портретов. Дядя мне не показывал.

– В этом нет ничего глупого, – утешительно сказала Бетти, забыв отчего-то добавить «милорд». – Сэр Эдвард рассказывал, что был знаком с ней до того, как она вышла замуж за его младшего брата. Возможно, он питал к ней какие-то чувства… Не держите на него зла, милорд.

– Это что, твой кабинет? – прервал их разговор невесть откуда взявшийся Фрэнк.

– Как видишь, – отвечал Реджинальд.

– Неплохо, неплохо. Знаете, у вас тут не дом, а лабиринт. Может, покажете нам, что здесь к чему, мисс Спенсер?

– Да, сэр, конечно, – охотно согласилась Бетти.

В ходе проводимой Бетти экскурсии по замку сравнение сей средневековой крепости с лабиринтом показалось Фрэнку как нельзя более удачным. Просторные залы, множество переходов, стрельчатые арки – во всём этом чувствовалось присутствие далёкого прошлого. Ощущение живших здесь воспоминаний быстро входило в привычку, словно холод, царивший в этих запутанных, слабоосвещённых коридорах. С каждым шагом чувство своего пребывания в другой эпохе становилось всё сильней. Что-то загадочное, преисполненное мрачной торжественности, но всё же привлекательное, вызывавшее интерес, скрывалось за каждым поворотом. Атмосфера замка оказала на Фрэнка очень своеобразное влияние, заставив его задуматься и притихнуть. А вот Реджинальд, напротив, почувствовал себя увереннее. Пожалуй, он впервые осознал, что вернулся домой. Он понял, что прекрасно помнит замок, хотя в последний раз был здесь десять лет назад, и принимает участие в его обходе лишь для того, чтобы оживить прежние впечатления. Однако воспоминания о своих детских страхах теперь казались ему совершенно несерьёзными и способны были вызвать лишь снисходительную улыбку.

– Скажите, доводилось ли вам бывать в нашей стране прежде? – спросила Бетти у Фрэнка. Он улыбнулся в ответ:

– Нет, разве что мысленно.

– А что же привело вас сюда?

– Не мог бросить своего герцога он, представьте, жуть как боялся сюда ехать! – Сказал Фрэнк шёпотом, чуть наклонившись к ней, так, чтобы Реджинальд его не услышал. – К тому же мне нужны новые впечатления, – добавил он уже громче.

– В таком случае, вам повезло! Уилмор-холл всем запоминается надолго, – проговорила Бетти, глядя не на него, а на Реджинальда. На лице её отчётливо читался вопрос: «Действительно ли он боялся?» Реджинальд повернулся к ним. Внешне он был безупречно спокоен, но Фрэнк, хорошо знавший его, понял, что он слышал каждое слово. Он вовсе не собирался бороться с ним за внимание этой особы, но Фрэнк вывел его из терпения, и теперь он включится в эту игру.

– Не слушайте его, мисс Спенсер, – сказал он. – У моего друга чрезвычайно развитая фантазия, которую он использует для обольщения юных дам. Вы не поверите, одной он представился гангстером и так красочно рассказал про свои подвиги, что она позвонила в полицию. Пришлось спасаться бегством! – Бетти посмотрела на Фрэнка и звонко рассмеялась.

– Это правда, Фрэнк? – спросила она.

– Конечно, неправда! Такого не было, – как бы невзначай бросил он.

– В этом нет ничего дурного. Я тоже люблю придумывать всякие истории, – сказала Бетти, не слишком-то ему поверив.

– В таком случае, не представляю, как вы выдерживали вашу службу. Мой покойный дядя не был наделён воображением и не любил его проявлений в других, – сказал Реджинальд. Бетти задумалась.

– Не скажите, милорд. Может быть, вы знали его в другое время, но в последние годы своей жизни он верил в призраков, и вера его была так глубока, что и мне порой становилось не по себе.

– Помешался под старость, что же здесь такого! – напомнил о себе Фрэнк.

– Не стоит говорить так об умершем, – спокойно сказал Реджинальд. – Я понимаю, Фрэнк, что по моим рассказам у тебя могло сложиться о нём самое неблагоприятное мнение, но всё же он был моим единственным родственником. У него не было своих детей, а обо мне он заботился, как умел…

– Слушайте, мисс Спенсер, а где мы сейчас? – спросил Фрэнк, не желавший слушать увещевания своего друга, который, по его мнению, бывал излишне добрым.

– Это северо-восточное крыло, оно самое старое. Большинство комнат здесь не задействовано. От многих из них мы даже не имеем ключей. Бетти устремила взгляд в глубину очередного длинного и узкого коридора. – Здесь находятся помещения библиотеки и фамильного архива. Там проведено электричество, во всём остальном крыле – нет.

– Тогда пойдёмте в библиотеку, – предложил Фрэнк, хотя те самые незадействованные комнаты привлекали его гораздо больше. Входя в помещение библиотеки, они окинули взглядом довольно простую, но уютную обстановку в комнате: шкафы с книгами, несколько кресел, стоящих вокруг стола, небольшой камин и единственная висевшая на стене картина. Этот портрет, казалась, был несколько старше портретов в гостиной. С него смотрел настоящий средневековый рыцарь в развевающемся чёрном плаще.