Чтение онлайн

А вот проклясть всех предателей, заставить их пожалеть обо всём, даже о собственном существовании… м-м-м… бесценно. Определённо, — а профессор Роуд вжился в роль плохиша! — Итак, план был приведён в действие.

Приняв послов из дружественной страны, увидев дар и не почувствовав из-за количества вложенной в него магии злонамеренных чар, правитель джиннов не сдержался и сразу надел венец на голову.

Вот тут-то и настал момент триумфа отвергнутого огненного духа!

Раз — все джинны Гилмара (кроме изгнанника, не связанного клятвами с королём) лишены телесных оболочек. Два — проклятие лишает их разума, погружая в пучину сумасшествия. Три — появляется неконтролируемая жажда заполучить эмоции, жизненную силу, магию всех существ… дикий голод, который невозможно утолить. И это ещё больше сводит с ума, вызывает бешеную дикую животную ярость…

Король убивает свою обожаемую королеву. Глупые напыщенные — до крайности удивлённые происходящим — послы лишаются жизней.

Нескончаемая орда проклятых духов пытается уничтожить — буквально выпить! — всех на своём пути.

Разумеется, в конечном итоге их побеждают. Но жалкие душонки не уходят за грань, нет! Они сбиваются в кучки, подобно стаям изголодавшихся псов набираются сил, нападая исподтишка, и, одолеваемые нескончаемой дикой жаждой, вновь и вновь ищут следующую жертву, — трагическим шёпотом заканчивает свою речь Огастус Роуд.

Тишина.

— И как снять проклятие? — озвучивает общий вопрос «Шэрима Феррен».

— А вот этого, к сожалению, никто и не знает, леди, — разводит руками профессор. — Есть, конечно, разные догадки…

Дальше я слушать архимага перестала, решив насладиться красотой города-королевства.

Интересно, и почему сохранились растения и здешняя магия в принципе, учитывая, что проклятые духи испытывают голод ко всему живому и волшебному?

Стоило добраться до дворца, как лорд Роуд разрешил нам полчасика побродить по окрестностям и полюбоваться архитектурой и редчайшими представителями флоры, наказав не покидать пределы оазиса, а сам направился в сторону здания библиотеки.

Шехай затеял спор с охраной, считающей опасной затеей — устраивать гонки на ящерах по улицам неизученного древнего города. В итоге принц потащил стражей его изучать, дабы у них больше не было отговорок.

Я же спешилась и, стараясь не привлекать внимания мужчин, бдительно стерегущих герцогскую невесту, осторожно пробралась во дворец.

Красотища! Арки, колонны, анфилады, роскошные залы! Кругом сплошные драгоценные камни, ткани, металлы, ценные породы древесины… Будто в сказку попала, так и хочется всё здесь осмотреть и потрогать!

Ещё одни распахнутые двери позади — и я оказалась в огромном тронном зале. Самом прекрасном, что видела в своей жизни. Не передать словами изящества его линий, глубину цветов, моего восхищения и той странной грусти, что внезапно наполнила мою душу… одиночества, боли, сожаления, злости, презрения, ненависти к самой себе и всему вокруг…

Меня захватил водоворот эмоций. Такой силы, что не вырваться. Ещё немного и задохнусь!

Меня будто рвёт на части изнутри. Терзает. И требует выхода. Тяжёлую — раскалывающуюся от боли — голову словно сжимает в тисках.

И магия со стихиями выходят из-под контроля. Как в детстве. Нет-нет-нет!

Я начинаю метаться по залу, в попытках подчинить себе свою силу, уже не думаю о его красоте. Увлекаю свои хаотичные стихии и враждебно настроенную против них магию в странный танец, сливаюсь с необъяснимыми эмоциями, что пытаются то ли вырваться из меня, то ли наоборот прорасти в душу и тело.

Не знаю, сколько времени длится мой дикий яростный танец, но, кажется, я опустошена. Истощена. Не чувствую рук и ног. Голова точно камень. Как же хочется покоя… Просто сесть и…

И тут меня отпускает. Просто — раз! — и всё. Я снова я. Резерв, правда, порядком истощён и голова тяжёлая. Но стихии подконтрольны и никаких необъяснимых эмоций.

— Фу-у-ух! — с облегчением откидываюсь на спинку… трона?!

Резко вскакиваю и осматриваюсь.

Я в шоке. Действительно трон… Ну да ладно, кто меня тут видит? Когда ещё на троне посижу? Тьфу-тьфу-тьфу…

Пару раз воровато оглядевшись по сторонам, плюхнулась на единственное сидячее место в зале.

М-м-м, хорошо-о-о!

Посидела, отдохнула и, перед тем, как двинуться в обратный путь, решила привести себя в порядок. Наверняка же выгляжу не лучшим образом после всех этих танцев-поединков со стихиями. Только подумала переплести косу, как руки мои наткнулись на что-то лишнее на голове. Сняла. Венец.

Мать моя Магия! Это же королевский венец! Тот самый! Проклятый! А-а-а! Что теперь будет?!

— Леди Фре-е-ей?!

— Где Вы, дорогая леди?!

— Эль, сестричка, ты там жива? Отзовись!

Эльфийские ёжики! Что же делать?! Если меня с этим венцом поймают… то чем это обернётся?! А-а-а!

— Леди, ау-у-у!!!

Они всё ближе!

Оглядела зал. Ни одного подходящего тайника!

— Точно! — стукнув себя ладонью по лбу и мысленно благодаря Магию за озарение, достала из кармана накидки специальный безразмерный мешочек с припасами и закинула туда величайшее творение лучших мастеров, прекраснейшее сокровище и бла-бла-бла-что-ещё. Позже разберусь, что там с проклятием. Пока не чувствую в себе особых изменений и желания кем-нибудь закусить.

Хотя, если учитывать то, что произошло со мной ранее… Хм, может, я переборола проклятие? Или оно на меня иначе подействовало, потому как я не джинн, а тысячелетний человек?..

Так! Всё потом! Сейчас не до этого. Надо выдвигаться навстречу группе. И вести себя максимально естественно. Не вызывать подозрений.

Поправила одежды и принялась на ходу переплетать косу.

Какое же счастье, что тронный зал не часть анфилады, а то мне ещё на вопросы про трон и венец пришлось бы что-то врать… кхм… то есть отвечать.

«Ха-ха-ха, знаете, да вот что-то захотелось почувствовать себя королевой!» — представила и передёрнулась.

Бр-р-р! Так себе отговорочка!

«Просто ножки устали, вот и решила присесть. А? Корона? Какая корона?.. Ах, эта! Так для антуража! Кто ж на троне без короны-то сидит! Ха-ха-ха…»

Ужас-ужас! Кто б мне поверил? Точно бы к Хаартгарду потащили. А я к такой встрече ещё морально не готова…

— Эльза!

— Демоны! Напугал…ла, — задумавшись, чуть не налетела на выскочившую из-за поворота «Шэриму Феррен». — Предупреждать же надо, — заметила я, для собственного успокоения поглаживая грудную клетку, в которой пойманной пташкой трепыхается моё испуганное — и за этот день уже изрядно настрадавшееся! — сердечко.