Чтение онлайн

— К тому же работа с мрамором предполагает определенных навыков в точных науках!

Все. Пошло-поехало.

Я что-то отвечала, не знаю, на сколько невпопад, но по тому, как Миша заливался соловьем, проводя в воздухе какие-то линии, когда пытался мне что-то доказать, его не слишком заботило мое отстраненное поведение.

Мы в отпуске. Я хотела просто наслаждаться теплым воздухом, запахом истории и погрузиться в романтику этого места. А никак не оказаться на очередной лекции, словно меня выдернули сюда с пары в универе.

Но Миша был бы не Миша, если бы не увидел даже в старинных развалинах отголоски цифр.

Пару дней бездумных шатаний по городу, бросание монеток в фонтан Треви, прогулка по многочисленным ступенькам лестницы, ведущей вверх с Площади Испании, и вот мы подошли к увеселительно-познавательному променаду по Вилле Боргезе.

Зеленые деревья, свежий воздух, белоснежные скульптуры на постаментах и неширокие дорожки, а также многочисленные парочки, что шли, также как и мы, взявшись за руки и что-то говоря друг дружке. Мы же с Мишей наслаждались тишиной.

В кое-то веки мы могли идти с ним молча, и нас обоих, кажется, устраивала воцарившаяся пауза в беседе.

Вот мимо нас проехали ребята на велосипеде, а там пробежал мужчина в спортивной форме, навстречу шла миловидная итальянка, которая, не смотря на наличие меня, оценивающим взглядом окинула Михаила с головы до ног голодным взглядом, и летящей походкой прошла дальше. Я только чуть повернула голову в сторону моего собеседника, чтобы понять, как он отреагировал на подобное внимание, так этот муд… мужчина чуть ли слюни не стал пускать, да так вывернул голову вслед брюнетке, что я уже начала побаиваться на счет целости его шеи.

Впрочем, смотреть же никто не запрещает?

Я вон тоже очень даже внимательно присматриваюсь к коллегам на работе. И не только женского пола. Даже скорее не женского.

Саша. Макс. Два директора, от которых мои мозги медленно плавятся.

Один подкупает своей серьезностью и неприступностью, за которой скрывается герой и джентльмен, как показала практика. Второй же сносит крышу от своего напора, наглости и уверенности. Я практически уверена, что если бы мы отправились в командировку не с Волковым, а с Назаровым, никакая дверь между комнат не стала бы для него преградой.

Более того, и наша долгая поездка на объект вряд ли казалась бы мне скучной и утомительной… Хотя нет, утомилась бы я наверняка еще больше, чем просто при спокойной езде на попе ровно. Там бы Максим Алексеевич показал, на что способен не только в широких апартаментах, но и в стесненных условиях при шаткой дороге.

В общем, тот факт, что Миша засмотрелся на девушку, немного заставил меня напрячься, но не настолько, чтобы из-за этого испортить прогулку.

А вот очередная попытка уйти с мобильным из номера, когда мой смартфон «сдох», и я хотела написать Катюшке, что наше пребывание в Риме подходит к концу, и мы вскоре направимся в Римини, заставила в мозгу конкретно переклинить.

Два дня отпуска в столице были омрачены постоянными подозрениями и домыслами. И вот настал день нашего отъезда из Рима в маленький Римини. Был прекрасный теплый вечер, вокруг один за другим зажглись фонари, отражавшиеся в каналах. Мы сидели на набережной, свесив ноги прямо к цветущей воде, ели сыр и пили вино прямо из бутылки. Похоже, мы чувствовали одно и то же. Не могу понять, кто из нас первый заговорил.

— Миш, я чувствую, что мы отдалились. Если я права, и на это есть причины, скажи мне, пожалуйста, об этом прямо. Давай не будем устраивать скандалов и выяснений отношений? — наконец сформулировала я витавший в воздухе вопрос.

Миша вскинул на меня удивленные глаза и с полминуты решался на ответ.

— Да, мы отдалились. Я тоже это заметил. — он мотнул головой. — Точнее, я долго страдал от того, что отдалилась ты. Я же вижу, что в последние пол года я тебе стал неинтересен. Уж не знаю, кто тому виной — работа или мужчины, которые тебя теперь окружают. Ты и правда стала другой — красивой, деловой, независимой и такой чужой. Тебе теперь не нужна моя поддержка и защита, — он вновь перевел взор на воду. — Помнишь, как ты волновалась перед экзаменами и просила тебя успокоить? А теперь ты не моя, я это чувствую.

А я?.. Не стала отпираться.

— Ты прав. Прости меня. Меня давно мучает совесть за то, что я уделяю тебе так мало времени, но мне казалось, что тебе не интересно, что происходит в моей жизни, и ты отстранился сам. — глубокий вдох, словно перед погружением, и… — Скажи, у тебя есть другая девушка?

Голос все же предательски дрогнул. Хотя я уже мысленно задала сама себе этот вопрос несколько десятков раз, да все не решалась воспроизвести по адресу и вслух.

Миша не стал поворачиваться, словно беседовал с водой.

— Да, Лен. Есть. — Его руки сомкнулись на камне сильнее. — Я надеялся, что у нас с тобой все наладится, но после твоего сообщения о командировке все оборвалось, отболело.

Твою мать.

И все же я не ожидала.

Точнее, боялась услышать подобное… но правда оказалась слишком больной. Словно по сердцу резко полоснули ножом.

Вдох-выдох. И еще раз.

Все, успокоилась.

— Миш, ты ничего не путаешь? После моей командировки не прошло и недели. Ты так быстро успел кем-то увлечься? Это на тебя не похоже, — я уже не знала, плакать мне или смеяться, хочу ли я уже продолжать разговор и узнать правду.

— Не тебе судить, что на меня похоже, а что нет, — огрызнулся, вновь вступая в зрительную дуэль. — Нас с ней познакомила мама как раз в тот злополучный день, когда ты устроилась на новую работу.

Работа, работа, опять во всем виновата моя работа! Так вот почему меня так сухо приняли в этой интеллигентной семье в тот день! Но духу сказать о том, что мне там больше не рады, похоже, не хватило сил ни у сына, ни у мамы. Во мне клокотала злость, но я молчала, понимая, что говорить тут что-либо бесполезно. Я сделала большой глоток вина, зажмурилась от нахлынувшей горечи, и вдруг меня осенило:

— Миш! Мы в Италии, завтра нас ждет Римини. Так давай насладимся им из уважения к нашему прошлому. Согласись, нам есть что вспомнить, осталось только поставить красивую точку. Что может подойти для этого лучше, чем путешествие?

— Точку? Тебе совсем безразлично? Ты не хочешь все вернуть? — похоже, мое предложение пошатнуло стратегию Миши построить расставание на обвинении меня.

— Нет, не безразлично, но вернуть ничего не хочу. Пусть будет так, мы переросли эти отношения. Каждого из нас ждет что-то новое.