Чтение онлайн

Устало выдохнув, я возвращаюсь мыслями к тому делу. Это был редкий случай, когда не было резни.

“Кэролайн научилась использовать свое меньшее телосложение и вес в своих интересах против более крупного противника, а также все слабые стороны тела, которые она могла использовать. Она также научилась контролировать себя, изучая различные виды боевых искусств”, - продолжает Леонард. “Это не просто укрепление тела; это также укрепление ума. Этот субъект мог тренировать свое тело для борьбы, но она также могла тренировать свой разум против надвигающегося психотического срыва. Очевидно, что она провела все свои исследования, так что это имеет смысл”.

Если это так, то этот субъект в десять раз более организован, чем мы предполагали.

“Два человека, пропавшие без вести прямо сейчас—Кевин и Энтони—вероятно, уже мертвы, если субъект здесь, с нами”, - продолжает он. “Она начала пробегать через убийства, чтобы быть здесь с нами, когда придет время".

“Даже оставил одного в живых, чтобы вернуться", - добавляю я.

“Таким образом, у нее достаточно контроля, чтобы вставить булавку в свою повестку дня только для того, чтобы присоединиться к нам в этом городе, возможно, даже присматривать за нами”.

Присматривай за нами…

” Что является еще одним противоречием с профилем”, - говорю я с глубоким вздохом.

“Вот именно. Месть важнее и в центре внимания убийц из мести, но наша девушка приходит, чтобы убедиться, что мы не будем застигнуты врасплох городом, который, как она знала, был достаточно коррумпирован, чтобы попытаться убить агента ФБР”.

“Значит, правда важнее мести”, - говорю я вслух, когда мы отскакиваем друг от друга.

“Или субъект твердо убежден в реальности и не хочет, чтобы кто-то еще невинно погиб от рук этого города”.

Его слова говорят о менталитете, на который субъект был бы неспособен, если бы это была месть. Опять же, ничего, кроме конфликтов, независимо от того, как мы их описываем.

“Давайте сосредоточимся на том, что у нас есть. Субъект пробыл в городе столько же, сколько и мы, но убил только один раз,” говорит Леонард, пока я веду машину. “И это было сделано, чтобы спасти тебя".

– И Донни, - напоминаю я ему.

Он прочищает горло. “У субъекта достаточно контроля, чтобы позволить нам узнать то, что нам нужно знать, и воздержаться от новых убийств”, - добавляет он.

“Только потому, что Кайл, возможно, следующий, и у него круглосуточная охрана. Он даже не выходил из дома с тех пор, как все это началось.”

Он медленно кивает.

“Наш субъект оставляет сообщения, чтобы насмехаться над городом, и использует голос Жасмин Эванс, чтобы напомнить им о том, как началась коррупция”.

Я поворачиваюсь, и он продолжает.

” Я говорил с Линди Мэй прошлой ночью", - говорит он, удивляя меня. “Когда я рассказал ей, что мы узнали о прошлом, она сказала мне, что я знал только о трех жертвах Кайла Давенпорта. Что он был серийным насильником и, возможно, социопатом.”

Я останавливаюсь у обочины и выключаю двигатель, поворачиваясь к нему лицом.

“Он сын шерифа, и они помешали нам получить интервью”.

Он приподнимает бровь. “Мы-профайлеры, которые могли видеть его насквозь. Если он из тех, кто получает удовольствие от изнасилования женщин...”

Он позволяет словам затихнуть.

“Тогда он может быть настоящим убийцей”, - стону я, затем ругаюсь, прежде чем ударить кулаком по рулю.

“Может быть, поэтому наш субъект воздержался от его убийства”.

Мой взгляд скользит по безобидному голубому дому, который лениво стоит между двумя белыми. Этот город находится вне юрисдикции шерифа. Что - то подсказывает мне, что Карл Берроуз переехал сюда не просто так.

“Давай разберемся с этим, прежде чем начнем копаться в Кайле”, - говорю я Леонарду.

“Шериф Кэннон и Джонсон собираются запретить нам разговаривать с Кайлом. Я не понимаю, зачем Джонсону покрывать настоящего убийцу. Даже в худшем случае он все равно гребаный агент.”

“Потому что он облажался. Его эго важнее, чем может быть справедливость, - говорю я, выходя.

Кайлу в то время было девятнадцать. Девятнадцатый кажется слишком неорганизованным, чтобы быть убийцей из тех времен, но он подходит под профиль во всех других отношениях.

Если только Линди Мэй не права и он не социопат. Мы ищем психопата. Социопаты не могут имитировать сочувствие или что-то еще. Психопаты могут.

Когда мы идем по тротуару, я замечаю, что кто-то выглядывает из окна, наблюдая за нами, когда мы подходим к двери. Занавески закрываются и колышутся от шума, и дверь распахивается еще до того, как мы добираемся до крыльца.

Он невысокого роста, в его крови есть что-то восточное, учитывая форму его глаз и скул. У него темные и длинные волосы, собранные сзади в конский хвост. Похоже, он тоже не слишком часто выходит из дома, учитывая беспорядок в его мятой одежде и резкий запах запаха тела, который я улавливаю отсюда.

“Вы агент ССА Логан Беннетт и агент Стэн Леонард?” - спрашивает он, когда мы ступаем на его маленькое крыльцо.

Поджав губы, чтобы скрыть удивление, я показываю свое удостоверение, как и Леонард.

Берроуз поправляет очки на носу, читая наши имена, затем поднимает глаза и жестом приглашает нас поспешить внутрь. Я сопротивляюсь желанию прикрыть нос, когда мы входим. Старая еда беспорядочно валяется повсюду, покрытая мухами и запечатанная в аквариумах. В разных других аквариумах есть и другие вещи внутри, хотя мой желудок слишком сильно болит, чтобы я мог сосредоточиться на этом.

Леонард кашляет и прикрывает нос.

“Твое обоняние - самое слабое чувство. Дайте ему несколько минут, и вы больше не почувствуете его запаха”, - уверяет нас Берроуз, ведя нас по своему дому.

“Что все это значит?” - спрашивает Леонард, откашливаясь от кляпа.

“Я изучаю процесс разложения и последующую активность насекомых. Это часть программы судебной экспертизы, которую я запускаю, чтобы помочь определить время смерти в труднодоступных случаях”.

“В твоем доме?” - спрашивает Леонард, снова подавляясь.

“В моей лаборатории проводится еще несколько экспериментов, и я все равно могу лучше следить за происходящим из дома”.

“Как ты узнал, что мы придем?” - спрашиваю я его, когда мы проходим через его кухню, где проводится еще несколько "экспериментов".